chapter 9.
Утром Милославская исчезла — не предупредив, не попрощавшись должным образом, ничего. Стив думал, что у него есть ещё три дня. Он хотел быть с ней, хотел видеть её улыбку, видеть её настоящие эмоции — неужели она просто перечёркнула это раньше времени?
Харрингтона будто сломали изнутри — снова. Ребята обсуждали всё происходящее в Хоукинсе, придумывали планы, Дастин спорил, отстаивая правоту своей теории о Векне. Шум начал раздражать Стива, и он запрокинул голову на спинку дивана, чтобы успокоиться и уменьшить головную боль, которая снова возвращалась.
Робин на мгновение отвлеклась от споров, взглянув на Харрингтона. Она знала о болях и воспоминаниях, о которых он старался умалчивать, но из‑за них ли он стал ещё более тихим? Бакли отвела взгляд к окну: ещё несколько семей уезжали из Хоукинса после последних неутешительных новостей.
Через несколько мучительных минут, терзаемых болью, Стив решил отойти ненадолго в более тихое место.
Солнце ещё не зашло за горизонт, а небо было чистым — но совсем не таким, как раньше.
Харрингтон достал из кармана джинсов записку, которую Мария оставила утром у своей двери, и стал читать — снова.
«Мне пришлось, прости. Если бы я осталась ещё на пару дней, это было бы больнее для нас обоих. Ты стал моей единственной поддержкой, единственным человеком, Стив Харрингтон. Ты невероятный, добрый и заботливый — твоим друзьям очень повезло. Прошу, прочти это письмо и сразу же порви его.
«..»..Я не знаю, смогу ли связаться с тобой, потому что они могут следить,и тогда это станет опасно для тебя и твоих друзей. Береги себя...»
Стив разорвал листок на две части, смял и пообещал себе забыть об этом — хотя бы на время, пока ему снова не придётся ввязаться в историю с Изнанкой. Воспоминания о Марии мелькали, словно видения, и у Харрингтона создалось ощущение, что так и должно быть.
Хотя в душе и зарождались глубокие чувства к Милославской, чувство долга оберегать близких никуда не исчезло.
𓂃˖˳·˖ ִֶָ ⋆★⋆ ִֶָ˖·˳˖𓂃 ִֶָ
— С тобой всё в порядке? — спросила Робин по пути домой. — Где ты был эти два дня? Мы полностью потеряли связь с тобой. Ты не отвечал на сигналы Дастина по рации...
— Всё отлично... Прекрасно! — пробормотал он в ответ, всё ещё смотря в землю.
— Ты можешь рассказать мне, помнишь? Это снова кошмары?
— Нет...
Робин несколько секунд молчала, выбирая слова.
— А что с той девушкой из Family Video? Она в итоге позвонила тебе?
— Да.
Лёгкая, едва заметная улыбка потянула уголки губ Робин вверх.
— Значит, ты был с ней?
— Да.
— И... Почему ты не рад этому?
— Я? Это она не рада, Робин. Она просто уехала. Ни слова не сказав. Мне было так легко с ней, я даже забыл о болях на эти пару дней... Но она решила... Решила оборвать связь. Я не могу ей позвонить или написать.
— Почему? — Робин остановилась. — Что не так?
— Я не знаю. Я не знаю, что не так. Я до сих пор не знаю, кто она. Она довольно много рассказала о себе и о своём прошлом, но всё равно осталась... загадкой, — голос Стива дрогнул на эмоциях.
Бакли обняла Стива. Сейчас между ними не было шуток,веселья или упреков,и Стив позволил себе обнять её в ответ. Обнять,как близкую подругу,с которой они пережили многое.