5
Утро.В комнате стояла мягкая предрассветная полутьма. На твоей кровати царил полный беспорядок из тяжелых одеял, но вам двоим было абсолютно все равно — в этом коконе из тепла существовали только вы.Ты спала, уткнувшись носом прямо в теплую шею Гарри. Его мягкие, вечно растрепанные черные волосы щекотали твой лоб и щеку. Сам он спал настолько крепко, что его дыхание было медленным, глубоким и убаюкивающим. Одной рукой твой парень собственнически и крепко прижимал тебя к себе за талию, словно даже во сне никуда не хотел отпускать. Твоя нога была закинута поверх его бедра, а ваши пальцы на ногах переплелись под одеялом. От Гарри приятно пахло свежим ветром, деревом от метлы и родным, до боли знакомым теплом.Сквозь сон твои мысли сильно путались. В утренней полудреме тебе почему-то показалось, что ты лежишь в комнате девочек, а на твоей кровати устроилась лучшая подруга. Решив, что это Гермиона заняла все место и так сильно сжимает тебя, ты лениво заворочалась и попыталась высвободиться.
— Гермиона, ну хватит, — сонно и недовольно пробормотала ты, толкнув парня локтем в грудь. — Зачем ты меня так зажала? Прекрати меня душить, у меня уже все затекло! И вообще, с каких пор ты стала такой жесткой и широкой в плечах?
В ответ на твое ворчание Гарри лишь тихо, низко промычал. Хватка на твоей талии сделалась только сильнее. Его сильная рука потянула тебя на себя, заставляя еще ближе прижаться всем телом к его горячей груди.Ты лениво открыла один глаз. Вместо каштановых кудрей перед твоим лицом оказались знакомые непослушные черные вихры. Гарри медленно открыл свои изумрудные глаза, которые без очков казались огромными, сонными и очень близкими. Вы уже давно встречались, поэтому никакого удивления от того, что вы проснулись вместе, не было — только бесконечный уют. Гарри лишь забавно прищурился от твоих сонных претензий.
— Какая еще Гермиона, любимая?.. — хриплым, бархатным от сна голосом прошептал он прямо тебе в губы и мягко улыбнулся.
Ты тихонько рассмеялась, утыкаясь лбом в его плечо. Вы не спеша встали с теплой кровати, потягиваясь после долгого сна.
Едва твои босые ноги коснулись прохладного пола, Гарри не дал тебе сделать и шагу. Он перехватил тебя за талию и мягко, но настойчиво прижал спиной к стене. Его тело, все еще горячее после сна, плотно прижалось к твоему, лишая любой возможности отстраниться, да тебе этого и не хотелось.Гарри запустил пальцы в твои волосы, слегка оттягивая их назад, чтобы ты приоткрыла рот, и обрушился на твои губы сумасшедшим, изголодавшимся поцелуем. Это не было похоже на его обычные нежные утренние прикосновения — сейчас в нем проснулась дикая, собственническая страсть. Его язык уверенно и глубоко проник в твой рот, переплетаясь с твоим, задавая быстрый, рваный темп.Вы целовались так жадно и мокро, что дыхания катастрофически не хватало. Слюни смешивались, стекая по уголку твоего рта к подбородку, но Гарри лишь слизывал их горячим языком, продолжая сминать твои губы. Он целовал тебя с причмокиванием, шумно и глубоко вдыхая твой запах, полностью растворяясь в моменте. Твои руки сами взлетели к его плечам, пальцы судорожно вцепились в его футболку, притягивая парня еще ближе, если это вообще было возможно.Гарри тихо, хрипло застонал прямо тебе в губы, когда его ладонь скользнула с твоей талии ниже, крепче прижимая твои бедра к себе. Поцелуй становился все более влажным, тягучим и горячим, кружа голову до полной темноты перед глазами. Вы были настолько увлечены друг другом, обмениваясь горячим дыханием и слюной, что абсолютно потеряли связь с реальностью.И именно в этот момент, когда Гарри слизал очередную каплю с твоей нижней губы и снова глубоко толкнул язык в твой рот, дверь в спальню с грохотом распахнулась...
В дверях застыла Гермиона. В руках она сжимала стопку пергаментов, собираясь, видимо, громко крикнуть «Подъём!» и напугать вас, но так и замерла с открытым ртом. Её глаза округлились от полнейшего шока, а бумаги едва не выскользнули из пальцев.Картина перед ней предстала монументальная: вы с Гарри намертво прижаты друг к другу у стены, тяжело дышите, а ваши губы блестят от влаги. С подбородка Гарри капала слюна, которую он не успел слизать, а твоя пижама была взъерошена.Вы с парнем резко отпрянули друг от друга. Гарри пунцово покраснел до самых кончиков ушей и судорожно принялся вытирать рот тыльной стороной ладони, усиленно разглядывая свои босые ноги.
— Что... что здесь происходит? — наконец выдавила Гермиона, обретая дар речи и подозрительно прищуривая глаза. — Вы тут... слюнями исходитесь прямо с утра?
Ты судорожно сглотнула, пытаясь перевести дыхание после бурного поцелуя. Мозг лихорадочно заработал, выдавая самую абсурдную, но единственную спасительную мысль. Ты выпрямилась и постаралась придать лицу максимально серьёзный, медицинский вид.
— Гермиона! Как хорошо, что ты зашла! — воскликнула ты, заставив голос звучать уверенно. — Ты всё не так поняла. Это не то, что ты думаешь, это... лечебная процедура!
Гермиона выгнула бровь, выражая крайнюю степень скептицизма.
— Процедура? С языком глубоко в глотке и обменом всеми биологическими жидкостями?
— Именно! — подхватила ты, на ходу сочиняя легенду. — Вчера мадам Помфри дала мне особое, экспериментальное лекарство от магического истощения. Но у него очень специфический способ активации. Компоненты начинают действовать в организме только тогда, когда смешиваются со слюной другого человека! Его нужно принимать исключительно через чужие слюни. Гарри просто... проявил гриффиндорскую взаимовыручку и помог мне принять дозу!
Гарри от такой формулировки тихо и хрипло закашлялся, изо всех сил стараясь не заржать и не испортить твою гениальную ложь. Он поправил съехавшие очки и кивнул, подтверждая твои слова.Гермиона замерла, скрестив руки на груди. Её внутренний отличник и книжный червь столкнулись с абсолютным, чистейшим бредом. Она перевела взгляд с твоих зацелованных губ на Гарри, который всё ещё пытался незаметно сглотнуть скопившуюся слюну.
— Лекарство? Через слюни? — медленно, с расстановкой повторила она. — Я прочитала всю библиотеку и основы зельеварения, но ни разу не слышала о методе... перекрёстной саливации для активации чар!
Вытирая на ходу губы и спешно поправляя одежду, вы втроем наконец вышли из спальни и направились на завтрак. Гермиона всё ещё подозрительно буравила вас взглядом, но временно решила промолчать.Когда вы вошли в Большой зал, там уже вовсю гремели тарелками студенты. За гриффиндорским столом, обложившись горами жареных колбасок и тостов, сидел Рон. Он уплетал завтрак за обе щеки, но стоило вам подойти, как его челюсть застыла на полпути к очередному куску пирога.Рон прищурился, переводя взгляд на твоего парня. Вид у Гарри был, мягко говоря, говорящим: волосы торчали во все стороны еще сильнее обычного, мантия перекошена, а губы — припухшие, влажные и неестественно ярко-красные от недавнего бурного поцелуя с языком.
— Гарри, ты в порядке? — с набитым ртом спросил Рон, уставившись на него. — Почему у тебя такой взъерошенный вид? И что с твоими губами? Ты как будто пчелиный рой поцеловал. Или наткнулся на ядовитые тентаклы на травологии?
Гарри густо покраснел, моментально вспомнив, как всего десять минут назад прижимал тебя к стене и жадно слизывал слюну с твоих губ. Он судорожно уселся на скамью и уткнулся в свою тарелку, пытаясь спрятать лицо.
— Да так... просто не выспался, — пробормотал Гарри, хватая кубок с тыквенным соком.
Рон перевел недоверчивый взгляд на тебя. Ты не выдержала этой картины, прикрыла рот ладошкой и тихо, приглушенно захихикала, вспоминая твою эпичную ложь про «лекарство мадам Помфри через слюни».Посмотрев на твое хихиканье, а потом снова на пунцового, зацелованного Гарри, Рон замер. В его рыжей голове наконец-то сложился пазл. Его глаза округлились, тост выпал из рук прямо в тарелку, а лицо вытянулось от осознания. Он вскочил со скамьи, указывая на вас пальцем, и набрал в грудь побольше воздуха.
— О МЕРЛИН! — заорал Рон на весь Большой зал, перекрывая гул сотен голосов. — ВЫ ТАМ СОСАЛИСЬ В СПАЛЬНЕ?! ГАРРИ, ТЫ ЖЕ ЕЙ ЧУТЬ ЯЗЫК НЕ ОТОРВАЛ, СМОТРИ НА СВОЕ ЛИЦО! ВЫ ТАМ ЧЕМ ВООБЩЕ ЗАНИМАЛИСЬ С УТРА ПОРАНЬШЕ?!
Весь Большой зал моментально затих. Студенты Когтеврана и Пуффендуя повскакивали со своих мест, чтобы лучше видеть, близнецы Уизли за соседним столом восторженно засвистели, а Гарри от стыда был готов провалиться сквозь землю прямо в подземелья Снейпа.
Гарри от паники подскочил со скамьи так резко, что его кубок с тыквенным соком с грохотом перевернулся, заливая стол. Лицо парня стало багровым, а в глазах читался первобытный ужас. Не думая ни секунды, он перемахнул через лавку и практически в прыжке залепил Рону рот своей ладонью.
— М-м-мф!! — глухо замычал Рон, чьи глаза округлились еще сильнее.
Он попытался вырваться, но Гарри держал его мертвой хваткой, навалившись всем телом и отчаянно оглядываясь по сторонам.
— Заткнись! Рон, ради всего святого, заткнись! — в панике зашептал Гарри ему прямо в ухо
Пока весь Большой зал откровенно давился от смеха.Близнецы Уизли уже вовсю улюлюкали, а Джордж даже крикнул: «Гарри, полегче, ты сейчас и Рону язык оторвешь!». Ты рядом со Снейпом, который медленно повернул голову от преподавательского стола, уже просто сползала под стол от хохота, зажимая рот руками. Гермиона же с самым мученическим видом прикрыла лицо ладонью, тихо шепча: «Я их не знаю, я просто сижу рядом...».Гарри, убедившись, что Рон больше не собирается орать на весь замок, медленно и осторожно убрал ладонь от его лица. Рон тут же шумно вдохнул воздух и брезгливо вытер губы.
— Поттер, ты с ума сошел?! — зашипел Рон, правда, уже гораздо тише, косясь на притихших студентов вокруг. — У тебя ладонь в патоке после пирога! И вообще, я же прав! У тебя на лице написано, что вы там не просто «доброе утро» друг другу сказали!
Гарри спешно сел обратно на свое место, пытаясь пригладить свои и без того безумные волосы, и уставился на тебя умоляющим взглядом, безмолвно прося о помощи. Ловушка захлопнулась: теперь об их утренних ласках знал не только Уизли, но и половина Хогвартса.