##Глава 23 - Новое начало (заключительная глава)
Пещера, обычно казавшаяся просторной, теперь была наполнена уютным, тихим теплом. В центре, в выложенном камнями очаге, потрескивал костёр, отбрасывая на стены длинные, танцующие тени. После всего пережитого — боя, отчаяния и чуда спасения — наступила оглушительная тишина, наполненная лишь усталостью и облегчением.
Скайресс, свернувшись огромным калачиком, спала, положив свою изящную голову на массивное плечо Альфа-гидраноида. Три его головы тоже были опущены, и вся эта гора мышц и брони мерно вздымалась в такт дыханию. Они выглядели как два древних изваяния, охраняющих покой своих друзей.
Горем сидел чуть поодаль. Он молча и методично разглядывал свой исполинский топор, проводя огромным пальцем по зазубринам на лезвии, полученным в недавней битве. В его движениях не было суеты, лишь глубокая задумчивость.
Ближе всех к огню сидели Прейас и Тигрерра. Хамелеон, забыв о своей обычной болтовне, с серьёзным и сосредоточенным видом бинтовал её раненый бок. Тигрерра морщилась от боли, но терпела молча, лишь изредка бросая на него благодарные взгляды. Это был редкий момент их перемирия, когда слова были не нужны.
Драго и Вейв сидели рука об руку (или, скорее, лапа в лапе), чуть в стороне от остальных. Они не говорили. Им это было и не нужно. Они просто смотрели друг на друга с такой всепоглощающей любовью и нежностью, что казалось, будто весь остальной мир для них исчез. Драго мягко поглаживал её крыло, а Вейв положила голову ему на плечо. В этом молчании было больше слов, чем в любой поэме.
И лишь одна фигура нарушала общую гармонию покоя. Лира сидела в самом дальнем и тёмном углу пещеры, обхватив колени хвостом. Она дулась. Её оранжевый живот и сиреневая челюсть были едва различимы в тени. Она чувствовала себя глупой, преданной и одинокой. Все были заняты друг другом: родители — друг другом, братья — своими разговорами, легендарные бакуганы — своими ранами и отдыхом. А она... она осталась наедине со своим горем.
К ней тихо подошли Рэд и Спринтр. Рэд двигался как всегда — бесшумно и уверенно. Спринтр же слегка подрагивал от пережитого стресса.
— Уходите, — буркнула Лира, не глядя на них. — Я не хочу разговаривать.
Рэд молча сел рядом с ней на холодный камень. Спринтр пристроился с другой стороны.
— Ты не виновата, — тихо сказал Рэд. Его голос был низким и спокойным.
— Да? — огрызнулась Лира, наконец повернув к нему заплаканную мордочку. — А кто тогда? Ты? Ты с самого начала его ненавидел! Ты был прав! А я... я была такой дурой!
Спринтр осторожно коснулся её крыла своей лапой.
— Он обманул всех нас. Он втерся в доверие к папе и маме. Если бы ты не... ну... если бы он не был рядом с тобой, он бы придумал что-то другое.
Лира всхлипнула и уткнулась носом в плечо Рэда. Старший брат не отстранился. Он просто обнял её крылом, прижимая к себе.
— Мы семья, — просто сказал он. — А семья не бросает друг друга из-за ошибок. Даже таких... больших.
Спринтр кивнул и тоже обнял их обоих.
— Теперь мы будем умнее. И я... я больше не буду таким наивным.
Лира ещё раз всхлипнула, но уже не так горько. В темноте пещеры три фигуры — белая, красная и серебристая — слились в одно целое. Семья снова была вместе. И даже самая тёмная ночь не могла этого изменить.