13 комната

Арис аккуратно поправила изящную маску. Конечно, правила клуба были непреклонны, но даже в этой атмосфере тотальной анонимности новость о личном надзоре её крайне напрягла.

— Леон… — девушка замялась, пытаясь корректно подобрать слова. — А мы точно не можем обойтись без этого? Ну, без телохранителя? Ваш дресс-код и правила я принимаю, это логично. Но Мэт… зачем мне личная тень? Я ведь просто устраиваюсь к вам сотрудником...

Леон, сидевший за массивным столом из темного дерева, медленно поднял на неё взгляд. Его собственная маска скрывала эмоции, но в голосе прозвучала холодная, непоколебимая уверенность хозяина положения.

— Без этого — нельзя, Арис. Это обязательное условие твоего контракта, — спокойно, но твердо ответил он.

— Но это же только привлекает лишнее внимание! — попыталась возразить девушка.

Леон слегка наклонился вперед, опершись локтями о стол.

— Моя обязанность как владельца «GENESIS» — обеспечивать абсолютную анонимность и безопасность этого места. А это значит, что я головой отвечаю за каждого своего сотрудника.

Он сделал короткую паузу, давая ей возможность осознать суть.

— Мэт здесь не для того, чтобы стеснять твою свободу. Он здесь потому, что за стенами этого кабинета маска защищает твое имя, но не твою жизнь, если что-то пойдет не так. «GENESIS» гарантирует конфиденциальность, а Мэт гарантирует, что ты уйдешь отсюда живой после любой непредвиденной встречи. Так что либо ты принимаешь его сопровождение, либо мы прощаемся прямо сейчас.

Едва Леон произнес последнее слово, вновь активизировался Мэт. Он принялся с большей наглостью разглядывать девушку, совершенно не скрывая своего откровенного, почти осязаемого любопытства. Его взгляд медленно скользил по линиям её фигуры, задерживался на изгибе шеи и пытался прочесть хоть что-то по выражению глаз за прорезями маски. В этот раз не было пошлости — скорее профессиональный интерес хищника, оценивающего своего подопечного, смешанный с чисто человеческим азартом. Арис почувствовала, как под этим взглядом ей становится тяжело дышать.

Леон заметил это безмолвное противостояние, но даже не повел бровью. Он лишь слегка откинулся на спинку кресла и продолжил, его голос стал чуть тише и жестче:

— Раз уж мы заговорили о деталях… Давай снимем романтический флер с понятия «закрытый клуб».

Он кивнул в сторону закрытых дверей, ведущих вглубь залов.

— Наши клиенты платят огромные деньги за абсолютное инкогнито. А когда люди с безграничной властью и деньгами надевают маски и понимают, что никто и никогда не узнает об их визите сюда, у некоторых срывает тормоза. В VIP-комнатах, куда тебе придется заходить по работе, стираются грани дозволенного. Алкоголь, азарт, безнаказанность — люди теряют человеческий облик за секунды. Ситуации бывают очень разными, и порой весьма… неприятными для персонала.

Леон перевел взгляд на Мэта, что и бровью не повёл от сказанных слов.

— Телохранитель нужен не для галочки. Если какому-нибудь высокопоставленному безумцу в VIP-ложе покажется, что ты не так на него посмотрела, или если он решит, что правила клуба на него не распространяются, Мэт будет тем, кто вернет его в реальность. И тем, кто вытащит тебя оттуда целой и невредимой. Теперь понимаешь?

Мэт, услышав свое имя, слегка наклонил голову набок и едва заметно, одними уголками губ, усмехнулся Арис, словно подтверждая слова босса: «Да, детка, тебе без меня не справиться».

Леон сделал глоток из тяжелого стакана с водой, позволяя девушке переварить услышанное, а затем заговорил вновь. Его голос звучал монотонно, как у судьи, зачитывающего приговор.

— Раз уж мы прояснили вопрос с охраной, есть еще несколько важных моментов, о которых ты должна знать.

Он загнул один палец.

— Первое: любое общение с другими сотрудниками категорически запрещено. Вы не заводите друзей, не пьете вместе кофе после работы и не пытаетесь узнать, кто скрывается под чужими масками. Для всех здесь ты — фантом.

Леон загнул второй палец.

— Второе: обсуждать клиентов не допустимо. Ни внутри клуба, ни тем более снаружи. Даже если в VIP-комнате ты увидишь то, от чего у тебя зашевелятся волосы на голове, ты держишь рот на замке. Ты не делишься этим ни с коллегами, ни с Мэтом. Твоя память принадлежит «GENESIS».

Он жестко посмотрел ей прямо в глаза.

— И третье, самое важное: любые фото-, аудио- и видеоматериалы под строжайшим запретом. На входе у тебя будут изымать все гаджеты. Если у тебя обнаружат скрытую камеру или диктофон — Мэт перестанет быть твоим защитником и станет твоим ночным кошмаром.

Пока Леон чеканил свои правила, Мэт, казалось, вообще его не слушал. Он продолжал изучать Арис, и его интерес теперь становился более дерзким. Мужчина медленно перевел взгляд с её маски на изящную линию ключиц, а затем прошелся глазами ниже, откровенно наслаждаясь каждым изгибом её фигуры под элегантным платьем.

Заметив, что девушка нервничает, Мэт лениво поднес к губам правую руку и чуть прикусил кончик большого пальца, не сводя с нее потемневших глаз. В этом жесте было столько неприкрытого, хищного превосходства и мужского азарта, что Арис почувствовала, как по спине пробежала волна жара. Он словно забавлялся ее смущением, прекрасно понимая, что в присутствии босса она не посмеет устроить сцену.

Но Мэт не до конца был в курсе, с кем связался, откинув смущение и чуть усмехнувшись внезапно возникшим смелым мыслям, Арис решила слегка подразнить его.

Чёрт знает, что на неё нашло в тот момент…

Медленным движением, не переставая слушать Леона, она повела пальцами по краю декольте. Тут же замечая, как этот невинный жест молниеносно приковал внимание к её руке. Мужчина, как чеширский кот, следил за движениями женских пальцев. Его тело было напряжено, словно сжатая пружина, которую вот-вот отпустят. Карие глаза поблескивали двумя каплями мёда из-под полуприкрытых век. Мэт смотрел на Арис с неумолимым испепеляющим желанием... Нарочито медленно она чуть раздвинула колени и специально подняв левую ногу выше, чем нужно, положила её на правую, слегка откинулась назад на кресле, стараясь сдержать победную улыбку, что норовила сорваться с губ. Потом девушка посмотрела на мужчину с явным вызовом в глазах. Тот усмехнулся, явно довольный увиденным.

Леон перевел взгляд с Арис на Мэта и его брови недовольно сошлись у переносицы. Хозяин клуба мгновенно считал этот слишком пристальный, оценивающий взгляд телохранителя и то, как тот двусмысленно прикусил кончик пальца. В «GENESIS» ценилась дисциплина, и подобная вольность со стороны сотрудника, пусть даже лучшего в своем деле, Леону явно не понравилась.

— Мэт. — негромко, но с ощутимой сталью в голосе произнес Леон.

Телохранитель тут же опустил руку и слегка выпрямился, вернув лицу бесстрастное выражение, хотя в его глазах все еще плясали опасные искорки. Леон задержал на нем тяжелый предупреждающий взгляд, давая понять, что границы дозволенного переходить не стоит, а затем снова повернулся к Арис. Очевидно, он решил разрядить обстановку и закончить официальную часть.

— На сегодня с правилами закончим, — уже мягче сказал владелец клуба, поднимаясь из-за стола. — Все остальные формальности, бумаги и подписание контракта мы уладим позже.

Он указал рукой на вторую дверь, ведущую из кабинета вглубь закрытого крыла.

— Сейчас я предлагаю тебе пройти в свои новые апартаменты. Осмотри комнату, освойся. Твоя маска — это лишь часть образа, наряды ты можешь выбирать сама, опираясь на свой вкус. Располагайся, Арис.

Когда девушка пошла на выход, она кожей ощутила, что, несмотря на недовольство Леона, телохранитель все равно проводил ее внимательным взглядом до самой двери.

Комната Арис. GENESIS

Суровый охранник, что встретился девушке на входе клуба проводил Арис до дверей её комнаты. И, как только она вошла, молча удалился.

Апартаменты превзошли все самые смелые ожидания, но настоящий шок случился, когда девушка толкнула раздвижную зеркальную дверь гардеробной. Оказалось, что эта скрытая комната размером превосходила всю её скромную съемную квартирку на окраине города.

Арис замерла на пороге, затаив дыхание. Перед ней открылся настоящий рай высокой моды, созданный под эгидой строгой роскоши «GENESIS». Стеллажи уходили под самый потолок. Ровными рядами висели изысканные вечерние платья из тяжелого шелка, бархата и струящегося атласа, все это было выдержано в глубоких, благородных тонах. На отдельных стеклянных витринах, подсвеченные мягким теплым светом, покоились ювелирные украшения — от лаконичного серебра до массивных колье, которые стоили как небольшой загородный дом. Чуть дальше красовались ряды шикарной обуви: безупречные туфли на шпильках, элегантные ботильоны и изящные босоножки.

Но больше всего Арис заворожил парфюмерный столик. На нем расположился огромный, поражающий воображение ассортимент ароматов в хрустальных флаконах самых причудливых форм. Здесь были и легкие цветочные экстракты, и тяжелые древесные амбре.

Девушка медленно подошла к столику, ведя кончиками пальцев по прохладному стеклу, пока ее взгляд не зацепился за строгий темный флакон. Она покрутила его в руках, сняла тяжелую крышку и сделала осторожный вдох.

Это было именно то, что нужно. Пряный, глубокий, обволакивающий аромат. В нем отчетливо читались дерзкие, согревающие ноты кардамона и пикантной корицы, которые спустя секунду раскрывались богатым, горьковатым шлейфом свежеобжаренного кофе. Этот запах заявлял о себе уверенно, но без лишней приторности — в нем чувствовались характер, тайна и легкая горчинка. Как раз под стать ее новому альтер-эго.

Прикрыв глаза, Арис поднесла флакон к шее и сделала пару нажатий, а затем нанесла капли парфюма на запястья. Кожу обдало прохладной влагой, и комната тут же наполнилась дорогим, манящим пряно-кофейным туманом. Этот аромат окутал её шлейфом, так тонко подходившим к образу девушки.

- Теперь платье…

Изучив масштабную коллекцию нарядов, Арис остановила свой выбор на глубоком, благородном сливовом цвете. Платье из тяжелого атласа в пол струилось в её руках, словно жидкий шелк. Приталенный, утонченный силуэт обещал идеально подчеркнуть каждый изгиб тела, а изящный вырез, доходящий почти до середины спины, добавлял образу смелой, чувственной элегантности. Вместе с пряным ароматом кофе и кардамона, который уже согрелся на её коже, это платье должно было создать сногсшибательный контраст.

Девушка скинула свою одежду, оставшись в одном нижнем белье, и уже потянулась к шёлковым бретелям нового наряда, как вдруг... по спине пробежал неестественный холодок. В воздухе едва заметно колыхнулся сквозняк, принесший с собой тонкий запах чуть уловимого мужского парфюма.

Арис замерла. Сердце пропустило удар. Она не слышала ни шагов, ни скрипа двери, но всем телом, каждой клеточкой кожи ощутила чужое, слишком близкое присутствие.

Она резко обернулась, прижав платье к груди, как щит.

В полумраке дверного проема гардеробной, небрежно оперевшись плечом о косяк, стоял Мэт. Его лицо по-прежнему скрывала маска, делая его образ еще более пугающим и загадочным, но Арис отчетливо видела, как за прорезями блеснули его потемневшие глаза. Он стоял совершенно бесшумно, засунув руки в карманы брюк, и его взгляд лениво, с откровенным удовольствием скользил по её телу, местами прикрытому спасительным платьем.

— Леон забыл упомянуть еще одно негласное правило, — тихо, с хрипотцой в голосе произнес Мэт, медленно делая шаг вперед, в её личное пространство. — Телохранитель имеет доступ во все помещения. Особенно туда, где его подопечная наиболее… уязвима.

Арис вспыхнула от возмущения и сильнее прижала к себе сливовый атлас, отчаянно пытаясь скрыться за тканью от его прожигающего взгляда. Сердце колотилось в самой груди, а по телу, смешиваясь с теплом пряного парфюма, разливалась волна злого бессилия.

Мэт, заметив её судорожную попытку прикрыться, лишь низко, хрипло рассмеялся. Этот смех прозвучал чертовски самоуверенно. Он сделал еще один ленивый шаг вперед, ни на секунду не отводя глаз от её обнаженных плеч и изящных ключиц. Его бесстыдный, изучающий взгляд буквально ощущался физически.

— И к чему это внезапное целомудрие, Арис? — с явной насмешкой спросил он, наклонив голову набок. — Почему ты вдруг стесняешься?

Он сделал короткую паузу, смакуя момент, и в его голосе прорезались опасные, дразнящие нотки.

— Еще пару минут назад в кабинете Леона ты так открыто флиртовала со мной. Рассматривала меня, ловила каждый жест... А теперь, когда мы остались наедине включаешь скромницу?

Мэт остановился всего в полушаге от неё. Арис отчетливо ощутила, как до нее донеслось тепло его тела, напрочь перебивая хладнокровие, с которым она пыталась войти в этот закрытый клуб.

Она стояла как вкопанная, парализованная его внезапной близостью и собственной беспомощностью. Разум кричал, что нужно бежать или хотя бы наговорить ему дерзостей, но тело отказывалось подчиняться. Хлесткие слова Мэта о флирте застали её врасплох, вынуждая пальцы судорожно дрогнуть.

И в этот самый момент платье предательски выскользнуло из её ослабевших рук.

Тяжелая ткань с тихим, шуршащим звуком опала к её ногам, оставив Арис совершенно беззащитной под пьянящим взором карих глаз. Щеки девушки мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем, а к горлу подступил жар. Ей казалось, что Мэт сейчас воспользуется моментом, чтобы сделать что-то непоправимое, но парень лишь медленно, смакуя каждую секунду её замешательства, наклонился, чтобы поднять наряд с пола.

Вот только благородного жеста не вышло. Находясь внизу, Мэт намеренно задержался. За прорезями его маски полыхнул такой откровенный, хищный азарт, что Арис была готова провалиться сквозь землю от стыда. Он принялся неприкрыто, сантиметр за сантиметром, рассматривать её снизу вверх: изящные щиколотки, стройные линии ног, изгиб бедер... Времени у него было предостаточно, и он наслаждался своей властью над ситуацией на полную мощность.

Наконец, Мэт медленно выпрямился, держа платье в руках. Его дыхание было чуть более неровным, чем прежде, но в позе по-прежнему читалось абсолютное превосходство. Он не спешил отдавать шелк обратно, явно дожидаясь её реакции.

Вместо того чтобы сжаться или попытаться сбежать, Арис расправила плечи. Гордость взяла верх над смущением. Она подняла голову и посмотрела прямо в прорези его маски, встречаясь с ним взглядом. В его карих глазах сейчас горел совершенно отчетливый, распаленный интерес, смешанный с чистым мужским азартом. Ему нравились эти зубки, что как оказалось, у неё есть.

Заметив упрямый взгляд зеленых глаз, Мэт лишь шире усмехнулся.

— Не холодно, Принцесса? — с долей иронии протянул он, намекая на её весьма откровенный вид.

Арис не стала отвечать на эту колкость словами. Резким, наигранно-уверенным движением она буквально выхватила сливовый атлас из его рук. Проявив удивительную ловкость, девушка одним скользящим движением накинула платье на себя, позволяя тяжелой ткани обнять её фигуру. Бретели легли на плечи, но глубокий вырез на спине остался полностью открытым — молния сияла серебром где-то в районе поясницы.

Развернувшись к Мэту спиной, Арис слегка повернула голову профилем к нему и абсолютно спокойным, даже слегка приказным тоном произнесла.

— Помоги с молнией.

Мэт принял вызов. Он шагнул еще ближе, сокращая расстояние между ними до считанных сантиметров. Его большие, теплые ладони аккуратно легли на её талию, фиксируя девушку на месте, а затем пальцы коснулись молнии у самого основания.

Он делал это томительно, издевательски медленно. Бегунок едва продвигался вверх, дюйм за дюймом закрывая её обнаженную кожу. Находясь так близко, Мэт жадно улавливал аромат духов — этот пьянящий, пряный коктейль действовал на него безотказно. Его дыхание, ставшее тяжелым и горячим, обжигало её открытую спину и шею.

Арис почувствовала, как по всему телу нарастающей волной побежали мурашки. Сердце заколотилось где-то в горле, а дыхание напрочь перехватило. Каждое легкое прикосновение его пальцев к её позвоночнику отзывалось электрическим разрядом. Она изо всех сил старалась стоять ровно и не выдать своей дрожи, но Мэт, кажется, прекрасно понимал, какой эффект он на неё оказывает.

Наконец, он справился с непослушной застежкой. Платье идеально село по фигуре, но парень и не думал отпускать свою добычу. Вместо того чтобы сделать шаг назад, он резко, но аккуратно перехватил её за талию и в одно движение властно развернул к себе, напрочь ограничивая девушке пространство и зажимая в кольце своих крепких рук.

Арис тихо ахнула, когда её грудь уперлась в его крепкую грудную клетку. Там, где она была мягкой и податливой – он был тверд, как камень. В воздухе между ними, казалось, можно было высекать искры — настолько плотным стало напряжение.

Мэт обнимал её крепко и уверенно, и девушка мгновенно оказалась во власти его аромата. Его парфюм не просто ощущался — он окутывал, заявляя о силе и статусе мужчины, который её держал.

Арис первым делом почувствовала терпкие и глубокие базовые ноты дорогого табака и темной, великолепно выделанной кожи, которые ассоциировались у неё со строгостью и скрытой опасностью. Чуть позже, когда первое дыхание улеглось, раскрылся благородный шлейф: сквозь плотный аромат начали проступать тяжелые древесные аккорды черного дерева и уда, переплетенные с едва уловимым, пьянящим оттенком выдержанного виски.

Этот сложный, мужественный парфюм оставлял ощущение абсолютной власти Мэта над пространством вокруг, и в его объятиях девушка почувствовала, как этот аромат заполняет все её мысли.

Она попыталась упереться ладонями в его плечи, чтобы создать хоть какую-то дистанцию, и, с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнесла.

— Мэт, мне кажется, мы слишком близко…

За прорезами маски его карие глаза опасно блеснули. Он лишь сильнее сжал пальцы на её талии, прижимая девушку к себе почти вплотную.

— А я считаю — недостаточно близко, — глухо и с хрипотцой ответил он, склоняясь к самому её уху.

Арис сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как земля уходит из-под ног от такой наглости, но все еще пытаясь защитить свои личные границы.

— Но я не разрешала…

Мэт на секунду замер, улавливая её прерывистое дыхание, а затем на его губах снова заиграла та самая дерзкая, хищная улыбка.

— А я не спрашивал.

Легкое волнение свело судорогой горло... девушка не могла вымолвить и слова. Вся её напускная уверенность испарилась, уступив место оглушительному стуку собственного сердца. Она лишь безотчетно впилась пальцами в его рубашку, не в силах ни оттолкнуть его, ни сделать полноценный вдох.

Мэт, почувствовав эту минутную слабость, низко усмехнулся. Его дыхание коснулось её шеи.

— Что, мысли путаются, когда я так близко? — вкрадчиво, с явным превосходством прошептал он, наслаждаясь каждым мгновением её замешательства.

Пряный шлейф её духов теперь смешался с его ароматом, сводя с ума обоих.

Сильные руки на её талии держали крепко, но без грубости — он просто не оставлял ей шанса притвориться, что между ними ничего не происходит. Мэт водил кончиком носа по нежной шее девушки, вдыхая кружащий голову аромат. Арис кожей ощущала эту торжествующую, хищную улыбку мужчины, который точно знает, какую власть имеет над женщиной в эту секунду.

Но тут в тишине гардеробной раздался настойчивый, резкий звук вибрации. Источник звука скрывался где-то в кармане брюк телохранителя. Мэт замер, его тело на секунду напряглось, а затем он тихо, сквозь зубы чертыхнулся. Потрясающая атмосфера, которая еще секунду назад была накалена до предела, мгновенно дала трещину.

Он нехотя разжал руки, выпускала Арис из своих объятий, отчего ей наконец удалось сделать глубокий вдох. Мэт полез в карман, достал оттуда аккуратный электронный браслет и раздраженно протянул его девушке. По его позе было понятно: он дико расстроен, что их так бесцеремонно прервали на самом интересном месте.

— Читай. — глухо бросил он.

Арис, все еще пытаясь унять дрожь в руках, опустила взгляд на светящийся дисплей устройства. На браслете лаконично значилось: «VIP-комната 2. Псевдоним Селена». Сообщение, которое означало только одно — её работа в «GENESIS» началась прямо сейчас.

Мэт заглянул ей через плечо, прочитал текст и молча усмехнулся своей фирменной, слегка циничной улыбкой. Напряжение ушло, уступив место его привычной профессиональной маске.

— Ну что ж, пора за работу, Принцесса. Желаю удачи, — произнес он, делая шаг назад к выходу из гардеробной. — До дверей VIP-зоны тебя проводит другой охранник, он уже ждет снаружи.

Развернувшись, Мэт бесшумно скрылся за дверью её апартаментов, оставив Арис наедине со своими мыслями.

VIP-комната 2. GENESIS

В комнате была очень приятная атмосфера. Играла ненавязчивая музыка, горели свечи... В центре величественно располагался чёрный рояль. У окна я заметила мужчину, стоявшего ко мне спиной. Когда я неуверенно сделала пару шагов, тот обернулся.

На его лице была изысканная маска, но даже сквозь нее угадывалась властная порода. Мужчина неторопливо повернулся всем корпусом, держа в руке бокал с шампанским.

В полумраке комнаты, согреваемой лишь мягким мерцанием свечей, благородный цвет платья девушки заиграл глубокими винными оттенками, а пряный  аромат духов мягко вплелся в общую атмосферу дорогого уединения.

Мужчина окинул Арис долгим, оценивающим взглядом.

— Добрый вечер, — негромко произнес он, и его голос, низкий и бархатистый, идеально лег на тихие звуки играющей музыки. — Я ждал вас. Позволите узнать, как мне к вам обращаться?

Арис слегка приподняла подбородок, удерживая его проницательный взгляд сквозь прорези маски, и произнесла спокойным, чарующим голосом:

— Селена. Вы можете звать меня так.

Мужчина едва заметно улыбнулся, его глаза одобрительно блеснули в полумраке комнаты.

— Прекрасное имя для столь загадочной девушки, — мягко отозвался он, сделав глоток из бокала. — Что ж, Селена... В таком случае, для вас я — Маэстро.

Арис невольно окинула мужчину внимательным взглядом. Маэстро был высокого роста, с широкими плечами, которые безупречно подчеркивал дорогой черный костюм, дополненный бабочкой. Тонкая талия и узкие бедра делали его силуэт идеальным. Темные волосы средней длины были немного тронуты сединой и аккуратно убраны назад, на вид ему было чуть больше сорока пяти.

Маска скрывала черты лица мужчины, но взгляд этих проницательных синих глаз, казалось, видел Арис насквозь — так смотрят люди, привыкшие управлять чужими судьбами.

Маэстро сделал неторопливый шаг по направлению к ней, плавно сокращая расстояние под тихую, ненавязчивую музыку.

— Не хотите ли выпить, Селена? — предложил Маэстро, сделав легкий жест рукой в сторону изящного столика.

Он наполнил тонкий хрустальный бокал искрящимся «Dom Pérignon» и протянул Арис. Девушка аккуратно приняла его, сделала небольшой глоток и мысленно признала, что шампанское просто великолепно. Свежий, изысканный вкус дорогого напитка с легкими фруктовыми нотками приятно охладил взбудораженные рецепторы.

Удовлетворенный её реакцией, Маэстро поставил свой бокал на столик, выключил музыку и неторопливо подошел к величественному черному роялю. Он изящно отодвинул банкетку и сел, на секунду замерев над клавишами. Его широкие плечи расслабились, а длинные, сильные пальцы коснулись белизны клавиш.

В следующее мгновение комнату заполнили первые аккорды.

Игра была божественна. С первыми же звуками Маэстро будто забыл обо всем на свете — он отдавался музыке на все сто процентов, полностью растворяясь в каждой ноте. Мелодия то взмывала вверх, полная скрытой страсти и драматизма, то опускалась до интимного, едва слышного шепота, идеально резонируя с мягким пламенем свечей. Несколько прядей упали ему на лоб, пока мужчина слегка покачивался в такт собственному исполнению.

Девушка, затаив дыхание, медленно потягивала шампанское и искренне наслаждалась моментом. Не упуская возможности открыто, не таясь, рассматривать мужчину. В том, как Маэстро подчинял себе инструмент, было невероятно много магнетизма и скрытой мощи. Музыка раскрывала его с совершенно новой стороны, и Арис жадно фиксировала каждую деталь этого гипнотического зрелища.

За её спиной как будто выросли крылья… И непередаваемое ощущение полета переполнило её.  Маэстро играл как Бог. Девушка плавно покачивалась в такт божественной мелодии, полностью отдавшись моменту. Наслаждаясь глубиной звуков и мягким действием шампанского, она на секунду прикрыла глаза, позволяя музыке укутать её, словно невидимый шёлк. Эта восхитительная игра Маэстро было наслаждение для её ушей! А она похоже стала наслаждением для его глаз… Потому что музыка прервалась.

Арис открыла глаза. Маэстро сидел за роялем, застыв над клавишами. Его пальцы всё еще касались инструмента, но сам он неотрывно смотрел на неё. Он увлекся созерцанием того, как утонченная Селена растворилась в его игре, и просто не успел отвести взгляд, когда она открыла свои глаза. В полумраке комнаты, среди мерцающих свечей, повисла осязаемая, густая и немного неловкая пауза. Его проницательные синие глаза за прорезями маски блестели от явного, неподдельного восхищения.

Чтобы исправить это внезапное замешательство и разрядить обстановку, Маэстро плавно поднялся из-за рояля. Одним касанием пульта он включил тихую, чувственную фоновую музыку, которая мягко заполнила пространство VIP-комнаты.

Мужчина неторопливо подошел к Арис, его высокая широкоплечая фигура снова оказалась в опасной близости. Но в отличие от напористого и наглого Мэта, Маэстро действовал как истинный джентльмен. Он медленно протянул ей ладонь, уважительно склонив голову, и тихо, бархатистым голосом спросил:

— Вы разрешите прикоснуться к вам, Селена? Чтобы разделить этот танец?

Арис почувствовала, как по коже пробежала легкая дрожь, но на этот раз — от предвкушения. Память еще хранила недавние дерзкие слова Мэта «а я не спрашивал», и уважительный, галантный жест Маэстро подкупал. Она посмотрела на его протянутую руку, затем перевела взгляд в его глаза и с мягкой, загадочной улыбкой ответила.

— Вам — разрешаю.

Мужчина еле заметно улыбнулся своим мыслям, и эта едва уловимая, но невероятно теплая улыбка отразилась в его проницательных глазах. Он сделал шаг вперед, деликатно, но уверенно ложась широкой ладонью на её талию. Вторая его рука бережно заключила её пальцы в свои. Из-за ощутимой разницы в росте Арис пришлось подняться на носочки, чтобы их шаги совпали, и этот жест сделал её в его руках еще более хрупкой, утонченной и беззащитной.

Они двинулись в такт чувственной, обволакивающей мелодии. Танец с самого первого па стал до безумия интимным. Время словно замедлило свой ход в полумраке VIP-комнаты, оставив только мерцание свечей, тихий шорох сливового атласа и их затаенное, прерывистое дыхание.

Пара двигались под музыку легко и непринужденно. Время для них будто остановилось. Девушка смотрела на тёплую ладонь, сжимающую её пальцы. От мужчины пахло уникально. Аромат терпкого шоколада и сандала, так подходил ему и так кружил её голову.

Маэстро вел её безупречно — плавно, властно, но чутко, позволяя девушке балансировать на носочках и полностью подстраиваться под его размеренный шаг. Находясь так близко, он открыто, с эстетическим восторгом рассматривал её. Его взгляд скользил по идеальной линии её шеи, открытым плечам и изящным ключицам. Мужчина вдыхал её аромат и он, казалось, дурманил его сильнее, чем дорогой «Dom Pérignon».

Арис едва смела дышать. Каждое прикосновение его сильной руки через тонкую ткань платья отзывалось внутри волной тепла. Она смотрела на его темные пряди, подернутые сединой, упавшие на лоб, на безупречно сидящий черный костюм и элегантную бабочку, и чувствовала, как между ними натягивается невидимая, звенящая струна. Они не произносили ни слова, но этот танец, полный немого восхищения и затаенного дыхания, говорил за них гораздо больше, чем любые признания.

Маэстро чуть сильнее прижал её к себе, уводя в новый плавный поворот, и его низкий, бархатистый голос тихо прозвучал над самым её ухом, мгновенно рассеивая звенящее в воздухе напряжение.

— Знаете, Селена, музыка — моё дыхание, без неё я бы уже давно перестал существовать.

Арис чуть откинула голову, удерживая равновесие на носочках, и заглянула в его пронзительные чернильно-синие глаза.

— Вы так самозабвенно играли… — искренне восхитилась она. — Кажется, для вас это гораздо больше, чем просто увлечение. Откуда такая страсть?

Маэстро тихо усмехнулся своей теплой улыбкой, увлекая её в очередной чувственный шаг.

— Мой роман с фортепиано начался, когда мне было всего шесть лет, — признался он, рассматривая утонченные черты её лица. — Родители думали, что это будет классическая детская пытка гаммами, но я буквально засыпал и просыпался у инструмента. Музыка — это ведь тоже наука, если вдуматься. Математика чувств. Каждая нота должна стоять строго на своем месте, чтобы вызвать нужную эмоцию.

— Математика чувств… — тихо повторила Арис. — Это потрясающе. Далеко не каждый способен сохранить такую чистую любовь к искусству с самого детства, особенно во взрослом, циничном мире.

— Мир вокруг может быть каким угодно, — его ладонь на её талии стала чуть горячее, — но, когда я сажусь за рояль, всё лишнее просто перестает существовать. Остается только чистая гармония.

Одна мелодия сменялась другой, еще более чувственной и тягучей, а они всё продолжали кружиться среди мерцающих свечей. Арис настолько увлеклась его рассказами о детстве, первых концертах и композиторах, которые его вдохновляли, что почти позабыла о своем смущении. И всё же её маленькая рука, надежно скрытая в его широкой, теплой ладони, время от времени едва заметно подрагивала — не от страха, а от того невероятного магнетизма, который окутывал их пару с каждой секундой всё сильнее.

Несмотря на то, что Маэстро был воплощением вежливости и благородства, его обходительные манеры и спокойный, утонченный тон ни капли не помогали Арис успокоиться. Скорее наоборот — эта безупречная сдержанность мужчины в сочетании с его внутренней силой пугала и восхищала одновременно.

Широкая мужская ладонь на её талии была надежной, движения — уважительными, а в глазах не было и капли той хищной наглости, с которой на неё обрушился Мэт. Но близость Маэстро, его глубокий бархатистый голос, шлейф его парфюма и легкий привкус алкоголя на губах действовали на Арис сокрушительно.

Она изо всех сил старалась поддерживать эту красивую, светскую беседу о музыке, но внутри неё бушевал настоящий пожар. Сердце девушки колотилось так бешено, что ей казалось, будто Маэстро чувствует эту безумную чечетку в её груди сквозь тонкий атлас платья. Дыхание то и дело сбивалось, а пальцы в его теплой руке продолжали выдавать её внутренний трепет мелкой, едва заметной дрожью.

«Возьми себя в руки, Арис…» - вела девушка внутренний диалог с самой собой, в надежде успокоиться и не испортить вечер.

Маэстро, заметив её состояние, не стал заострять на этом внимание, чтобы не смущать её еще больше. Он лишь слегка замедлил шаг танца, делая его еще более тягучим и убаюкивающим, словно без слов давая понять, что рядом с ним ей нечего бояться.

Они провели в компании друг друга еще очень много времени, полностью потеряв счет часам. Здесь, в мерцании свечей, у них был свой собственный, закрытый мир. Напряжение окончательно отступило, уступив место удивительной, легкой непринужденности. Арис и Маэстро много разговаривали, переходя от обсуждения искусства к забавным житейским мелочам, и то и дело искренне, тихо смеялись. Мужчина оказался потрясающим, тонким собеседником с безупречным чувством юмора.

С каждым новым бокалом шампанского девушка всё отчетливее улавливала тонкие, едва уловимые нотки флирта, исходившие от Маэстро. Это проявлялось в том, как надолго задерживался на ней его проницательный взгляд, как мягко менялся тембр его бархатистого голоса, когда он обращался к ней «Селена», и как он невзначай, словно подчеркивая свои слова, касался её руки. Этот флирт был утонченным, без капли пошлости, но от него по телу Арис разливалось сладостное, будоражащее тепло.

В какой-то момент, когда очередная беседа подошла к мягкой, интимной паузе, Маэстро слегка наклонился к ней. Несколько прядей снова упали ему на лоб, а за прорезами маски горел совершенно особый, глубокий интерес.

Он аккуратно взял её за руку, согревая её пальцы в своей широкой ладони, и тихо, но с абсолютной, звенящей искренностью произнес:

— Знаете, Селена… в этом клубе много правил и условностей. Но сегодня вы заставили меня забыть о них. Я безумно хотел бы стать вашим Фаворитом. И я сделаю всё, чтобы увидеть вас снова.

От этих слов, сказанных с полуулыбкой, но полных решимости, сердце Арис снова пропустило удар, а по коже побежали знакомые мурашки. Статус «фаворита» в «GENESIS» означал эксклюзивное право на встречи, и то, что этот властный, невероятный мужчина так открыто признавал её власть над собой, кружило голову сильнее любого алкоголя.

Девушка почувствовала, как по телу разлилась приятная волна тепла. Общение с Маэстро было настолько легким, утонченным и притягательным, что все ее страхи просто растаяли. Она не стала колебаться. Заглянув в его глубокие синие глаза, мягко улыбнулась и без раздумий ответила согласием.

Мужчина заметно обрадовался. Его широкие плечи расслабились, а в глазах вспыхнул искренний, торжествующий блеск. Он аккуратно приподнял ее тонкую ладонь и, не сводя с нее взгляда, запечатлел на тыльной стороне руки невесомый, но обжигающе горячий поцелуй.

— Вы делаете меня счастливым человеком, Селена, — тихо произнес он.

Маэстро все еще держал ее пальцы в своей руке и уже открыл рот, собираясь спросить что-то важное — возможно, когда состоится их следующая встреча, — но в этот момент тишину комнаты бесцеремонно разрезал резкий жужжащий звук.

На руке Арис завибрировал электронный браслет. На экране загорелось холодное, бескомпромиссное уведомление: «Время визита окончено».

Маэстро разочарованно выдохнул, но не успел он произнести ни слова, как тяжелая дубовая дверь бесшумно отворилась. В комнату вошел суровый, подтянутый охранник в маске. Он не произнес ни звука, не сделал ни одного лишнего движения — просто встал у порога, заложив руки за спину, и замер в полном, давящем молчании, преданно ожидая, когда Арис покинет VIP-комнату. Романтическая магия свечей и музыки мгновенно рассеялась.

Девушка покосилась на замершего у двери охранника. Повернувшись обратно к мужчине, она сдержанно, но невероятно тепло улыбнулась ему одними губами. В этой улыбке не было фальши, только искренняя благодарность за этот удивительный, полный чувственности вечер.

— До встречи, Маэстро, — тихо, но уверенно произнесла она, заставляя его псевдоним прозвучать как обещание.

Высвободив свою руку из его ладони, Арис развернулась. Сливовый атлас её платья мягко зашуршал, когда она грациозно, стараясь сохранять королевскую осанку, направилась к выходу. Охранник бесшумно сделал шаг в сторону, освобождая ей дорогу, и последовал за ней, как тень.

Уже у самой двери девушка почувствовала на своей спине долгий, провожающий взгляд проницательных синих глаз Маэстро. Тяжелая дубовая дверь за её спиной закрылась с глухим щелчком, отрезая девушку от полумрака, свечей и божественных звуков рояля. Они вышли в холодный, бесконечно длинный и безликий коридор, где преобладала совсем другая атмосфера.

Кабинет Леона. GENESIS

Охранник молча довёл Арис до уже знакомых массивных дверей кабинета владельца клуба. Дверь открылась, и девушка оказалась внутри.

Леон сидел за своим широким столом, изучая что-то в планшете. При появлении Арис он отложил гаджет, и на его обычно суровом лице появилось подобие довольной улыбки.

— Ну что, поздравляю с боевым крещением, — хмыкнул Леон, откидываясь на спинку кресла. — Клиент безумно доволен вечером. Сказал, что ты само очарование. Для первого раза — просто блестяще.

Он выдвинул ящик стола, достал пухлый белый конверт и протянул его девушке.

— Твой гонорар за сегодня. Здесь даже больше, чем планировалось — Маэстро щедро доплатил сверху.

Арис приняла конверт, ощущая приятную тяжесть честно заработанных денег. Но не успела она убрать его, как Леон достал из того же ящика увесистую, толстую папку из черной кожи и с глухим стуком опустил её на стол прямо перед девушкой.

— А теперь пара формальностей. Мне нужна твоя подпись вот здесь, — он открыл папку на последней странице и ткнул пальцем в пустую строку, — и ты свободна. Мэт отвезёт тебя домой.

Девушка инстинктивно потянулась к началу документа, собираясь перевернуть страницы и внимательно ознакомиться со всеми пунктами. Но не успела она пробежать глазами даже пару строчек, как Леон резко отдернул папку назад, хлопнув ладонью по столу.

— Ничего нового ты там не увидишь — стандартный контракт «GENESIS» об обязательствах, конфиденциальности и твоем статусе. — заворчал он, недовольно хмурясь. — Не трать мое и свое время, подписывай.

Арис на секунду замерла, взвешивая ситуацию. Строгий, непреклонный тон Леона не оставлял пространства для споров, да и успешный вечер с Маэстро вкупе с увесистым конвертом в руках притупили былую бдительность. Девушка послушно кивнула, взяла протянутую ручку и уверенным почерком поставила свою подпись на документе.

— Вот и отлично, — Леон сразу же захлопнул папку, пряча её в стол. — На сегодня ты свободна. Отдыхай.

Девушка вежливо попрощалась и покинула кабинет.

***

Когда Арис подошла к лифту, она сразу заметила Мэта. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и, как только девушка вышла, устремил на неё свой тяжелый, проницательный взгляд. Мужчина внимательно, с ног до головы, рассматривал её, словно пытался отыскать на её одежде или лице хоть какие-то следы того, что вечер пошел не по плану.

— Ну как? — негромко спросил он, отлепившись от стены и делая шаг навстречу. — Всё прошло хорошо? Ты в порядке?

В его голосе, обычно уверенном и дерзком, проскользнули непривычные, глухие нотки беспокойства. Арис, еще находившаяся под впечатлением от мягкого флирта с Маэстро и приятной тяжести конверта в сумочке, лишь тихо посмеялась в ответ.

— Ты что, переживаешь за меня?

Мэт тут же нахмурил густые брови, и его лицо мгновенно приняло каменное выражение. Напускная суровость вернулась к нему в ту же секунду. На её колкость он больше ничего не сказал — лишь молча нажал на кнопку вызова лифта, демонстрируя полное равнодушие.

Они вместе спустились на подземную парковку и сели в его автомобиль. Только когда машина миновала массивные ворота охраны и выехала за пределы территории клуба, они наконец-то смогли одновременно снять свои маски.

Всю дорогу до её дома в салоне царило плотное, осязаемое молчание. Музыка в машине не играла, и единственным звуком был тихий рокот мощного мотора. Мэт сосредоточенно вел автомобиль, крепко сжимая руль, но Арис то и дело ловила на себе его короткие, резкие взгляды в зеркало заднего вида. Она и сама изредка поглядывала на его суровый профиль, гадая, что на самом деле творится в голове у этого непредсказуемого мужчины.

Мэт аккуратно припарковался у её подъезда. Он не стал глушить двигатель, но и уезжать не спешил. Мужчина молча вышел из машины, проводил Арис до самых дверей, и в наступившей ночной тишине внимательно дождался, пока она повернет ключ в замке и зайдет внутрь квартиры. Только когда за ней захлопнулась дверь, снаружи послышались удаляющиеся шаги, а затем — тихий шуршащий звук шин его уезжающего автомобиля.

Девушка осталась одна в своей квартире, медленно вдыхая привычный домашний воздух, который теперь казался совершенно чужим после роскоши «GENESIS».