Эхо

Шанхай. База ZGDX. Син — год и два месяца.

— Ты уверена? — спросил Лу Юэ, поправляя лямку сумки с подгузниками на плече. — Мы можем ещё подождать. Она ещё маленькая.

— Она уже ходит, — ответила Инь, застёгивая на Син лёгкую курточку. — И команда хочет её увидеть. Твой брат уже три раза спрашивал, когда мы приедем.

— Лу Сычэн? Спрашивал?

— Не спрашивал. Требовал. Сказал: «Привезите ребёнка на базу. Хватит прятаться».

Лу Юэ усмехнулся. Брат никогда не умел просить — только приказывать. Но за этим приказом стояло что-то другое. Он хотел увидеть племянницу. Хотел быть частью её жизни. И это... грело.

Син, сидевшая на полу и сосредоточенно пытавшаяся натянуть носок на голову, подняла глаза на родителей и что-то пролепетала на своём языке. Кажется, она была «за».

— Ладно, — вздохнул Лу Юэ. — Едем.

---

База ZGDX встретила их шумом.

— О, вы приехали! — Толстяк первым заметил их в дверях и чуть не подавился печеньем. — И маленькая с вами! О боже, какая она уже большая!

Он бросился к ним с такой скоростью, что Син на секунду испугалась и вцепилась в отца. Но Толстяк, вопреки обыкновению, остановился в шаге и заговорил тихо, почти шёпотом:

— Привет, малышка. Я дядя Толстяк. Помнишь меня? Я тебе зайца подарил.

Син посмотрела на него, потом на отца, потом снова на Толстяка. И улыбнулась. Той самой беззубой улыбкой, от которой таяли все вокруг.

— Она меня узнала! — заорал Толстяк. — Я же говорил! Лао Мао, ты видел? Она меня узнала!

— Видел, — спокойно ответил Лао Мао, подходя ближе. — Привет, Син. Я дядя Мао. Я подарил тебе кубики.

Син, как будто поняв, о чём речь, радостно загулила и потянула ручки к нему.

— Она хочет ко мне, — выдохнул Лао Мао. — Можно?

— Конечно, — улыбнулась Инь. — Только осторожно.

Лао Мао взял Син на руки так бережно, словно она была сделана из хрусталя. Малышка тут же ухватилась за его нос и засмеялась.

— Она... маленькая, — сказал он. — Очень.

— Дети вообще маленькие, — заметил Лао Кей, появляясь из коридора. Он подошёл, заглянул в лицо Син и улыбнулся. — Привет. Я дядя Кей. Надеюсь, музыкальная шкатулка тебе понравилась.

Син что-то пролепетала в ответ.

— Она сказала «да», — авторитетно заявил Толстяк. — Я точно слышал.

— Ты ничего не слышал, — возразил Лао Кей.

— Слышал!

— Не слышал.

Син, наблюдавшая за их перепалкой, вдруг засмеялась — громко, заливисто, на всю базу. Все замерли.

— Она смеётся над вами, — раздался голос от двери.

Все обернулись. Лу Сычэн стоял в дверях тренировочной, скрестив руки на груди. Рядом с ним, держа его под руку, стояла Тун Яо. Её глаза сияли — она смотрела на Син с таким восторгом, будто увидела самое прекрасное чудо на свете.

— Ой, какая маленькая! — выдохнула она. — Сычэн, смотри, она на тебя похожа! Так же хмурится!

— Я не хмурюсь, — сказал Лу Сычэн.

— Хмуришься. Но это мило.

Он не стал спорить. Вместо этого он подошёл к Лао Мао и осторожно, но уверенно взял Син на руки. Малышка посмотрела на него, нахмурилась — точь-в-точь как он сам, — а потом улыбнулась и ухватила его за палец.

— Сильная хватка, — заметил Лу Сычэн. — Будет хорошим игроком.

— Ей год, — напомнила Инь.

— Никогда не рано.

Тун Яо подошла ближе и встала рядом с ним, заглядывая в лицо Син.

— Можно мне тоже? — спросила она тихо. — Подержать? Вместе с тобой?

Лу Сычэн посмотрел на неё. Что-то мелькнуло в его глазах — нежность, которую он редко показывал при всех. Он чуть сместил руки, и Тун Яо встала рядом, положив свои ладони поверх его, поддерживая Син вместе с ним. Малышка, оказавшись в двойном кольце рук, радостно загулила.

— Смотрите, они как настоящая семья! — громким шёпотом заметил Толстяк, пихая Лао Мао локтем. — Им бы своего такого же!

Тун Яо вспыхнула и опустила глаза, но улыбку скрыть не смогла. Лу Сычэн бросил на Толстяка убийственный взгляд, от которого тот мгновенно попятился.

— Я просто сказал, — пробормотал он. — Что тут такого...

— Ничего, — спокойно ответил Лу Сычэн. — Ты прав.

Все замерли. Даже Син на секунду перестала гулить. Лу Сычэн только что признал правоту Толстяка? Это был исторический момент.

— О боже, — прошептал Лао Кей. — Он сказал «ты прав». Я ослышался?

— Нет, — ответил Лао Мао. — Я тоже слышал.

— Может, вызвать врача?

— Я сам вас сейчас вызову, — пообещал Лу Сычэн. — В травмпункт.

Все рассмеялись. Тун Яо, всё ещё красная, но счастливая, продолжала держать Син вместе с Лу Сычэном. Малышка, кажется, была в полном восторге от происходящего.

Лу Юэ стоял в стороне и смотрел на всё это. Его дочь была на руках у брата и его девушки. Команда, которая когда-то стала свидетелем его падения, теперь окружала его семью теплом и заботой. Это было... невероятно.

Инь подошла к нему и взяла за руку.

— О чём думаешь? — спросила она.

— О том, что всё получилось, — ответил он. — Несмотря ни на что. У нас есть она. У нас есть они. У нас есть мы.

— Этого достаточно, — сказала она, повторяя его слова.

— Более чем.

Син, заметив родителей, потянулась к ним и громко сказала:

— Па-па! Ма-ма!

— Она говорит! — заорал Толстяк. — Она говорит «папа» и «мама»!

— Она уже месяц как говорит, — усмехнулся Лу Юэ.

— А я не слышал! Почему я не слышал?!

— Потому что ты вечно жуёшь, — заметил Лао Кей.

— Эй!

Син снова засмеялась. И весь этот шум, хаос и смех были лучшим, что случилось с ними за долгое время.

Инь смотрела на свою дочь, на команду, которая стала семьёй, на мужчину, который прошёл путь от чудовища до любящего отца, и чувствовала: вот оно. Счастье. Настоящее.