Глава 40. Кот против ветеринара
Чай-младший перестал есть во вторник.
Сначала они не заметили - миска иногда оставалась полной, но кот мог просто капризничать. Но когда он на третий раз отказался от любимого корма и только нюхал его, а потом уходил спать на подоконник, Монока забеспокоилась.
- Чай-младший, - позвала она. - Ты голоден?
Кот не ответил. Он сидел на подоконнике, смотрел в окно и казался очень далёким. Не физически - душевно. Как будто ушёл в себя и забыл, как возвращаться.
- Чай, - позвала Монока громче. - Иди есть.
Кот чихнул, но не обернулся.
- Что с ним? - спросил Сайтетемпо, заходя с планшетом.
- Не знаю, - ответила Монока. - Он не ест.
- Кот всегда ест.
- Вот именно. Поэтому я волнуюсь.
Сайтетемпо подошёл к коту, протянул руку. Кот не отстранился, но и не потёрся. Просто позволил погладить - без обычного мурлыканья, без радости.
- Он болен, - сказал Сайтетемпо.
- Откуда ты знаешь?
- Он не мурлычет. Кот, который не мурлычет - больной кот.
- Ты стал экспертом по котам?
- Я эксперт по нашему коту, - ответил он. - Это разные вещи.
Они отвезли кота к ветеринару на следующий день.
Чай-младший не любил переноску. Он вообще не любил замкнутые пространства - кроме тех случаев, когда сам выбирал коробку из-под микроволновки. Переноска была навязана извне, и кот выражал протест глубоким молчанием и отсутствием движения.
- Он впал в кому, - сказал Сайтетемпо, глядя на кота.
- Он спит, - ответила Монока.
- Он не спал три дня.
- Он сидел на подоконнике. Это не сон.
- Для кота - сон.
Ветеринар оказался молодой женщиной с усталыми глазами и золотыми серьгами в форме рыб. Она посмотрела кота, пощупала, послушала сердце.
- Камни в почках, - сказала она. - Нужна операция.
Монока побледнела.
- Операция? - переспросила она. - Он же маленький.
- Коты маленькие, но почки у них такие же, как у людей, - сказала ветеринар. - Операция несложная, но риск есть. Вы готовы?
- Да, - сказал Сайтетемпо раньше, чем Монока успела открыть рот.
- Чай, - она взяла его за руку. - Это дорого.
- Деньги есть, - ответил он.
- Это наши деньги.
- Наши, - согласился он. - Поэтому я плачу. За нашего кота.
Монока посмотрела на него. В его глазах не было сомнения. Только спокойствие, которое она так любила и так боялась.
- Ты уверен? - спросила она.
- Я никогда не был увереннее, - ответил он. - Кроме того дня, когда попросил тебя выйти за меня.
- Ты сравниваешь кота с предложением?
- Я сравниваю любовь с любовью, - сказал он. - Это одно и то же.
Ветеринар забрала кота. Чай-младший даже не сопротивлялся - впервые в жизни. Может быть, понял, что это нужно. Может быть, просто устал.
Они ждали в коридоре три часа.
Сайтетемпо не играл. Не смотрел повторы. Сидел на пластиковом стуле, сжимая свою чёрную кружку (с чаем, который давно остыл), и смотрел на дверь операционной.
- Ты волнуешься, - сказала Монока.
- Да, - ответил он.
- Ты никогда не волнуешься.
- Я никогда не любил кота.
- Ты говорил, что он тебе не нравится.
- Я врал, - признался он. - Я боялся, что если признаюсь, то буду слишком привязан. А потом он уйдёт. Как все.
- Кот не уйдёт, - сказала она. - Он просто постареет.
- Это хуже, - сказал Сайтетемпо.
Она взяла его за руку.
- Мы справимся, - сказала она. - С котом. С возрастом. Со всем.
- Ты обещаешь?
- Обещаю, - ответила она.
Операция прошла успешно.
Ветеринар сказала, что кот будет жить, но нужен специальный корм, покой и любовь. Последнее было самым лёгким.
Чай-младший проснулся через пять часов. Он был сонный, бритый на животе и очень обиженный.
- Ты жив, - сказал ему Сайтетемпо.
Кот чихнул. Это означало: «Я знаю. Не ори».
- Он тебя не слушает, - заметила Монока.
- Он всегда меня не слушает, - ответил Сайтетемпо. - Это часть его обаяния.
- Ты признаёшь, что он обаятельный?
- Он кот, - сказал Сайтетемпо. - Все коты обаятельные. Это их работа.
Дома Чай-младший сразу запрыгнул на подоконник. Но уже не смотреть вдаль - просто лежать и греться на солнце. Сайтетемпосидел рядом, погладил.
- Не умирай, - сказал он коту.
Кот моргнул. Это означало: «Попробую. Но ты тоже не умирай».
- Договорились, - ответил Сайтетемпо.
Монока стояла в дверях, смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняется - чем-то тёплым, живым, похожим на счастье.
- Люблю вас, - сказала она.
- Я знаю, - ответил Сайтетемпо.
Кот чихнул. Это означало: «Я тоже. Но колбасу всё равно давайте».
Они засмеялись. Кот обиделся и ушёл на лежанку.
Жизнь продолжалась - с чаем, с тишиной, с рыжим котом, который научил их, что любовь бывает не только к людям. И что терять страшно, но не иметь - страшнее.
Конец сороковой главы.
---