Глава 31. Кот-архитектор
Чай-младший знал: этот дом был построен для него.
Люди так не думали — они наивно полагали, что переезжают в новую квартиру ради собственного комфорта. Но кот знал правду. Светлые стены? Чтобы лучше видеть его шерсть. Просторные комнаты? Чтобы было где разбежаться перед прыжком на шторы. Большие окна? Чтобы сидеть на подоконнике и судить всех прохожих сверху.
Чай-младший был котом. А коты не живут в чужих домах. Они позволяют людям жить в своих.
Первые три дня он исследовал территорию.
Гостиная — стратегически важная зона. Здесь диван (мягкий, удобный, идеально подходит для дневного сна), телевизор (бесполезен, но тёплый сзади) и окно на восток. Утром солнце светит прямо на подоконник. Чай-младший отметил это место как «приоритетное».
Кухня — зона повышенного внимания. Здесь холодильник (внутри — еда, но дверь не открывается без помощи людей), раковина (источник воды, но иногда из неё капает, и это раздражает) и шкафы, верхние полки которых он пока не мог достать. Но он работал над этим.
Спальня — личное пространство людей. Кот допускался туда по особым случаям. Например, когда хотел разбудить их в пять утра, потому что миска была пуста наполовину.
Ванная — загадочное место. Там было мокро, холодно и пахло химией. Чай-младший заходил туда только в крайних случаях — например, когда падал мячик за стиральную машину.
На четвёртый день он приступил к перепланировке.
— Кот сбросил мою кружку, — сказал Сайтетемпо, глядя на осколки на полу. — Она стояла в центре стола.
— Он тестирует гравитацию, — предположила Монока.
— Он тестирует моё терпение.
— Не злись. Это его дом тоже.
— Это наш дом, — поправил Сайтетемпо.
— Попробуй объяснить это ему, — ответила Монока.
Сайтетемпо посмотрел на кота. Кот посмотрел на него. В кошачьих глазах читалось: «Да, я это сделал. И что ты сделаешь? Швырнёшь меня в стену? Не посмеешь. Она меня любит больше».
— Я тебя ненавижу, — сказал Сайтетемпо коту.
Кот моргнул. Это означало: «Я знаю. Иди завари чай».
Сайтетемпо вздохнул и пошёл на кухню заваривать чай.
Через неделю кот открыл холодильник.
— Как он это сделал? — спросил Сайтетемпо, глядя на открытую дверцу и отсутствующий кусок колбасы.
— Я не знаю, — сказала Монока. — Но мне кажется, он умнее, чем мы думаем.
— Он кот, — напомнил Сайтетемпо. — Его мозг размером с грецкий орех.
— Тогда у этого грецкого ореха есть лапы и преступные наклонности.
Колбасу нашли под кроватью. Наполовину съеденную. Чай-младший сидел рядом и умывался с видом полной невинности.
— Ты украл мою колбасу, — сказал Сайтетемпо.
Кот чихнул.
— Он говорит, что это был комплимент твоим кулинарным способностям, — перевела Монока.
— Я не покупал эту колбасу. Ты покупала.
— Значит, комплимент моим.
— Вы оба против меня, — сказал Сайтетемпо.
Он убрал колбасу в мусорное ведро. Кот запрыгнул на подоконник и отвернулся, демонстрируя обиду.
— Он дуется, — заметила Монока.
— Я тоже.
— Ты не умеешь дуться.
— Учусь, — ответил он. — У кота.
Монока рассмеялась и поцеловала его в щёку.
— Вы оба мои любимые. Даже когда воруете колбасу.
— Я не воровал колбасу, — возразил Сайтетемпо. — Я только пил твой чай. Иногда.
— Ты пьёшь мой чай каждый день.
— Я завариваю его. Я имею право.
— У тебя есть свой чай, — напомнила она.
— Твой вкуснее.
— Потому что ты его не завариваешь, а просто воруешь из моей кружки.
— Это экономия ресурсов, — сказал он.
Кот мяукнул, подтверждая.
— Вы банда, — вздохнула Монока. — Преступная группировка «Чай и Кот».
— Звучит как название инди-группы, — заметил Сайтетемпо.
— Может, займётесь музыкой?
— Я не умею играть на гитаре.
— А кот?
— Кот умеет играть на нервах, — ответил он.
Кот спрыгнул с подоконника, подошёл к Сайтетемпо и потёрся о его ноги. Это был редкий знак кошачьего расположения.
— Он тебя простил за колбасу, — сказала Монока.
— Я не нуждаюсь в его прощении.
— Нуждаешься. Ты его любишь.
— Неправда.
— Правда. Ты подкармливаешь его по ночам, когда думаешь, что я сплю.
Сайтетемпо покраснел — впервые за долгое время.
— Я не...
— Тихо, — она приложила палец к его губам. — Я знаю. И я рада, что вы подружились.
— Мы не друзья, — сказал он. — Мы союзники. Против общего врага.
— Какого врага?
— Пустых мисок, — ответил он.
Монока засмеялась. Кот мяукнул и запрыгнул к ним на колени, требуя порцию уважения и, возможно, колбасы.
Сайтетемпо погладил его — нехотя, будто делая одолжение. Кот замурлыкал.
— Ты его любишь, — повторила Монока.
— Ладно, — сдался он. — Люблю. Но если он ещё раз сбросит мою кружку, я сделаю из него коврик.
— Не сделаешь.
— Не сделаю, — согласился он.
Кот чихнул — то ли от смеха, то ли от аллергии на счастье.
Вечером, когда Монока уснула, Сайтетемпо сидел на кухне, пил чёрный чай из своей кружки и смотрел на кота. Кот сидел на подоконнике и смотрел на луну.
— Ты странный, — сказал Сайтетемпо коту.
Кот моргнул.
— Как и я, — добавил Сайтетемпо. — Наверное, поэтому она нас обоих терпит.
Кот чихнул.
— Согласен, — сказал Сайтетемпо. — Повезло.
Он допил чай, помыл кружку, лёг спать. Кот спрыгнул с подоконника, запрыгнул на кровать и устроился у него в ногах.
— Ты не спишь на моей подушке, — сказал Сайтетемпо.
Кот закрыл глаза.
— Ты спишь, — понял Сайтетемпо. — Ладно. Только сегодня.
Кот не ответил. Но он и так всё знал.
Конец тридцать первой главы.
---