5 часов в воздухе
Это началось “временно”.
Потом стало “для формы”.
А потом превратилось в каждый день.
— Пять часов, — объявил капитан команды. — Без пропусков.
Одри посмотрела на него так, будто он только что предложил жить на метле.
— У нас ещё уроки есть, — устало сказала она.
— Значит, придётся быть быстрее, — ответили ей.
И на этом обсуждение закончилось.
День за днём
Утро.
Темно.
Холод.
Одри уже на поле.
Без завтрака.
Без нормального сна.
Иногда даже без нормального настроения.
Первые два часа — разогрев.
Потом — тактика.
Потом — полёт до тех пор, пока руки не начинают гореть от усталости.
К пятому часу она уже не думала ни о чём, кроме того, чтобы не упасть.
— Ещё круг, — звучало снизу.
— Я сейчас упаду, — отвечала Одри.
— Отлично, значит, правильно тренируемся.
Большой зал
Одри стала появляться позже всех.
И сразу к еде.
Без разговоров.
Без пафоса.
Просто садилась и ела так, будто это стратегическая задача.
— Ты опять пропустила завтрак, — заметил Драко однажды.
Одри с полным ртом:
— Я не пропустила. Я проигнорировала.
Он чуть усмехнулся:
— Это звучит хуже.
— Зато честнее, — буркнула она.
И только тогда он заметил:
как сильно она устала.
Плечи напряжены.
Волосы растрёпаны.
Взгляд — слишком сосредоточенный даже вне поля.
— Ты не обязана убиваться, — тихо сказал он.
Одри замерла на секунду.
— Я обязана не падать, — ответила она.
Пауза.
И добавила:
— Это разные вещи.
Драко ничего не ответил сразу.
Просто посмотрел на неё так, будто уже понял, что спорить бесполезно.
А где-то в стороне Фред шепнул Джорджу:
— Она стала опаснее.
Джордж:
— И голоднее.
Фред:
— Это сочетание пугает.
И впервые даже их шутки звучали тише — потому что Одри уже не играла в историю.
Она в ней выживала.
Одри почти перестала считать дни.
Тренировки стали не “режимом”, а просто состоянием жизни.
Пять часов в воздухе каждый день.
Иногда больше.
Иногда под дождём.
Иногда в таком тумане, что землю было видно только как размытое пятно.
Она ела быстро.
Спала мало.
Говорила ещё меньше.
Драко несколько раз пытался сказать, что это уже перебор.
Но Одри каждый раз отвечала одинаково:
— Я справлюсь.
И продолжала идти на поле.
Фред и Джордж однажды перестали шутить про это вообще.
Просто смотрели, как она уходит на тренировки утром и возвращается вечером, как будто это уже не игра, а работа.
И наконец настал день матча.
Против Гриффиндора.
Дождь начался ещё до выхода на поле.
Сначала лёгкий.
Потом плотный.
Потом такой, что форма прилипала к коже, а метла становилась тяжелее, чем обычно.
— Это будет весело, — сказал кто-то из команды.
Одри ничего не ответила.
Она просто сжала рукоять метлы.
И поднялась в воздух.
Сразу стало хуже, чем на тренировках.
Дождь бил в лицо.
Ветер толкал в стороны.
Трибуны были размытыми пятнами света и шума.
— Снитч в игре! — крик снизу.
И всё снова сузилось до одной точки.
Одри резко ушла вверх, ловя движение золотого блеска сквозь дождь.
Но это уже был не просто полёт.
Каждое движение давалось тяжелее.
Каждый поворот требовал больше силы.
И где-то на трибунах стоял Драко.
Не двигаясь.
Не отвлекаясь.
Смотрел так, будто пытался удержать её взглядом в воздухе.
А Одри летела вперёд.
В дождь.
В ветер.
В усталость, которая наконец начала догонять её тело.
Дождь усиливался, и поле уже почти превратилось в серую размытую полосу.
Одри выровнялась после очередного резкого виража, пытаясь снова поймать снитч в плотной стене воды и ветра.
И тут что-то изменилось.
Сначала — шум.
Не просто крики отдельных людей, а волна.
— ОДРИ!
— ДАВАЙ!
— ТЫ СМОЖЕШЬ!
Она на секунду даже не поняла, откуда это.
Трибуны.
Весь сектор.
Не только Гриффиндор.
И это ударило странно.
Не давлением — поддержкой.
Одри резко выдохнула.
И в этот момент сбоку снова появилось движение.
Соперник попытался жёстко подрезать её траекторию.
Удар плечом.
И на этот раз это было почти сильнее, чем раньше.
Но вместо того чтобы сбиться — в ней что-то вспыхнуло.
Адреналин.
Чистый, резкий.
Одри даже не отлетела назад как раньше.
Она резко выровнялась прямо в воздухе, будто её “поймало” само напряжение матча.
И рванула вперёд ещё быстрее.
— Ты что творишь?! — крикнула она снова, пролетая мимо соперника почти вплотную.
Но теперь в её голосе не было усталости.
Только злость и скорость.
Толпа взорвалась ещё громче.
Где-то внизу кто-то вскочил с места.
Драко.
Он не кричал.
Не двигался.
Просто смотрел, как дождь и скорость делают её ещё более неостановимой.
Одри снова увидела снитч.
Ближе.
Чётче.
И на этот раз она не думала.
Только пошла вперёд — через ветер, дождь и чужие попытки сбить её с курса.
Дождь стал почти стеной.
Одри чувствовала, как вода бьёт по лицу так, будто пытается сбить её с метлы вместе с соперниками.
Но она уже не реагировала на это так, как раньше.
Теперь всё внутри было слишком собранным.
Слишком острым.
Снитч мелькнул впереди — короткая вспышка золота между серыми потоками дождя.
— ДАВАЙ! — снова взревела толпа.
Одри рванула вперёд.
И в этот момент соперник снова попытался её подрезать.
Но теперь это было не “мешает”.
Это было “разозлило”.
Она резко ушла вниз, почти касаясь земли, и вывернулась так близко к мокрому газону, что трибуны снова вскрикнули.
И снова поднялась вверх — уже на другой линии.
Снитч был ближе.
Ещё немного.
И тут случилось то, что всё изменило.
Резкий удар сбоку.
Сильнее, чем раньше.
Одри повело в сторону.
На секунду метла дрогнула.
И в этой секунде мир будто замедлился.
Но вместо паники — вспышка адреналина.
Она сжала рукоять так сильно, что пальцы побелели.
И резко выровнялась.
— НЕ СЕЙЧАС! — крикнула она в пустоту, не к кому-то, а в саму ситуацию.
И рванула снова.
Толпа уже не просто кричала.
Она гремела.
Где-то внизу Драко сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от поля.
Лицо напряжённое, почти неподвижное.
Одри это не видела.
Она видела только снитч.
И дождь.
И то, как расстояние между ними наконец начало исчезать.
Снитч снова вынырнул из дождя — на этот раз почти прямо перед ней.
Одри даже не моргнула.
Всё вокруг сузилось до одной точки: золотой вспышки, дрожащей в сером небе.
Она рванула вперёд.
И в этот момент соперник снова пошёл на жёсткий перехват.
Но теперь это уже не сбивало её.
Одри резко ушла в сторону, почти на инстинкте, и развернулась в воздухе так резко, что метла на секунду дрогнула под ней.
— ДАВАЙ! — снова взревела толпа.
Дождь бил сильнее.
Ветер пытался развернуть её назад.
Но она уже не отступала.
Снитч был близко.
Слишком близко.
Одри вытянула руку.
Пальцы почти коснулись золотого шара…
И на этот раз он не ушёл.
Тишина длилась долю секунды.
А потом поле взорвалось криками.
Одри резко сжала снитч в руке, всё ещё не веря до конца.
Метла под ней дрожала от скорости и дождя, но она удержалась.
И только тогда позволила себе выдохнуть.
Внизу игроки начали снижаться.
Трибуны вставали.
Кто-то кричал её имя так, будто это был не матч, а что-то большее.
Одри медленно опустилась к земле, всё ещё сжимая снитч.
И впервые за весь этот дождь — позволила себе чуть опустить плечи.
Где-то на трибунах стоял Драко.
Не двигался.
Не аплодировал.
Просто смотрел так, будто этот момент был важнее всего шума вокруг.
И Одри, не глядя прямо на него, всё равно почувствовала этот взгляд.
И в этот раз он уже не мешал ей дышать.
Одри спустилась с метлы слишком резко для человека, который только что провёл такой матч.
Ноги коснулись земли — и на секунду ей показалось, что земля качнулась вместе с ней.
Она тяжело выдохнула.
Снитч всё ещё был в руке, мокрый от дождя и дрожащих пальцев.
Щёки горели.
Дыхание сбивалось.
Всё тело будто запоздало напоминало, сколько сил она отдала в воздухе.
— Уизли! — кто-то окликнул рядом.
Но она ответила не сразу.
Просто попыталась выпрямиться.
И поняла, что это сложнее, чем должно быть.
В глазах на секунду потемнело.
— Эй… — голос уже ближе, но размытый.
Она моргнула.
Слишком медленно.
И почувствовала, как колени чуть дрогнули.
— Одри.
Этот голос она узнала даже сквозь шум.
Драко.
Она попыталась сказать что-то вроде “всё нормально”, но получилось только выдохнуть.
И в следующий момент тело просто перестало слушаться так уверенно, как в воздухе.
Драко оказался рядом почти сразу, удерживая её, чтобы она не упала полностью.
— Ты еле стоишь, — тихо сказал он.
Одри слабо фыркнула:
— Я… выиграла…
— Я вижу, — ответил он.
И в его голосе не было ни шутки, ни давления.
Только тревога.
Где-то рядом шумели игроки, кричали трибуны, радовались победе.
Но для Одри всё это стало слишком далеким.
Щёки всё ещё были красными.
Но теперь не от адреналина.
— Тебе нужно в больничное крыло, — сказал Драко тише.
Она хотела возразить.
Но вместо этого просто кивнула.
И впервые за весь матч позволила себе не держаться.
Драко не отпустил её сразу — только убедился, что она действительно может идти, а не просто делает вид.
Одри шагнула вперёд, и тут же поняла, что это была плохая идея.
Ноги подкашивались.
Дождь, адреналин и пять часов тренировок наконец догнали её разом.
— Я сама… — попыталась она упрямо.
— Нет, — спокойно перебил Драко.
И на этот раз спорить было бессмысленно.
Он подхватил её чуть крепче за локоть, не давая упасть, и повёл к выходу с поля.
Толпа всё ещё гремела позади — победа, крики, поздравления.
Но это всё уже было как фон.
Одри шла медленно, тяжело дыша.
Щёки всё ещё горели, но теперь к этому добавилась дрожь усталости.
— Ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь прямо здесь, — тихо сказал Драко.
— Не драматизируй… — выдохнула она.
И почти сразу поняла, что голос звучит слабее, чем хотелось бы.
Они дошли до коридора, где шум стадиона стал глухим и далёким.
И только тогда Одри наконец позволила себе остановиться.
Она оперлась о стену.
И на секунду закрыла глаза.
— Я выиграла матч, — тихо сказала она.
— Я знаю, — ответил Драко.
Пауза.
И чуть тише:
— Но ты проиграла своему телу.
Одри слабо фыркнула, но даже это вышло устало:
— Оно предало меня в самый важный момент.
Драко посмотрел на неё внимательнее:
— Ты довела себя.
Она не ответила сразу.
Потому что спорить уже не было сил.
И только тихо сказала:
— Завтра я буду в порядке.
Драко не выглядел убеждённым.
Но спорить тоже не стал.
Просто остался рядом, пока она медленно приходила в себя, и шум победы окончательно растворялся где-то далеко за стенами замка.
Одри стояла, прислонившись к стене, и пыталась ровно дышать, но воздух всё ещё не хотел слушаться.
Щёки горели, руки дрожали, и даже мокрая форма казалась тяжелее обычного.
Драко не уходил.
Просто стоял рядом, не нависая, но достаточно близко, чтобы она не упала, если вдруг снова потеряет равновесие.
— Ты всегда так доводишь себя до состояния “почти падаю”? — спокойно спросил он.
Одри фыркнула, но получилось слабее, чем хотелось:
— Только когда матч важный.
— То есть всегда, — уточнил он.
Она попыталась посмотреть на него с привычным раздражением, но вместо этого просто выдохнула:
— Я выиграла.
— Да, — кивнул Драко. — Я заметил.
Пауза.
И он чуть тише добавил:
— Но это не значит, что ты должна была выжать из себя всё до последнего.
Одри замолчала.
Потому что спорить не хотелось.
И сил не было.
Вместо этого она медленно опустилась по стене, садясь на холодный камень.
— Пять часов каждый день, — пробормотала она. — Это нормально.
Драко посмотрел на неё сверху вниз:
— Это не “нормально”. Это “слишком”.
Она закрыла глаза на секунду:
— Я просто хотела выиграть.
Пауза.
И тише:
— И выиграла.
Драко сел рядом, не слишком близко, но так, чтобы не заставлять её чувствовать себя одной.
— Ты уже выиграла раньше, чем поймала снитч, — сказал он.
Одри приоткрыла глаза:
— Когда?
Он посмотрел на неё:
— Когда не упала.
И от этой фразы стало почему-то тише внутри.
Где-то далеко всё ещё слышались празднования.
Но здесь, в коридоре, это уже не имело значения.
Одри тихо выдохнула:
— Я всё ещё чувствую, будто сейчас отключусь.
Драко спокойно:
— Тогда не отключайся.
Пауза.
И он добавил чуть мягче:
— Просто побудь здесь.
И впервые за весь день ей не нужно было ничего доказывать.
Одри не сразу ответила.
Сидеть было странно легче, чем стоять.
Тело наконец перестало спорить с гравитацией, и это уже казалось победой.
Она медленно выдохнула и уткнулась затылком в холодный камень стены.
— Я ненавижу это чувство, — тихо сказала она.
— Какое именно? — спросил Драко.
— Когда ты уже выиграл… но будто тебя всё равно сейчас разберёт на части.
Пауза.
Он не стал спорить.
— Это называется “перегрузка”, — спокойно сказал он.
Одри фыркнула:
— Ты сейчас звучишь как учебник по медицине.
— Я просто наблюдательный, — ответил он.
Она чуть повернула голову в его сторону.
И впервые заметила, что он тоже выглядит не совсем спокойным.
Не усталость матча.
А что-то другое.
— Ты весь матч… смотрел так, будто я сейчас умру? — тихо спросила она.
Драко чуть прищурился:
— Я смотрел так, потому что тебя реально пытались сбить.
Одри слабо усмехнулась:
— Я не настолько хрупкая.
— Ты была на грани, — спокойно сказал он.
Пауза.
И чуть тише:
— И всё равно не остановилась.
Одри замолчала.
Потому что это уже звучало не как упрёк.
И не как похвала для публики.
Она медленно посмотрела вперёд, в пустой коридор:
— Я просто не хотела проиграть.
Драко тихо:
— Ты не проиграла.
Пауза.
И после неё — чуть спокойнее:
— Но теперь тебе нужно восстановиться.
Одри закрыла глаза:
— Я ненавижу слово “нужно”.
— Я знаю, — ответил он.
И на этот раз он не добавил ничего лишнего.
Просто остался рядом, пока её дыхание постепенно становилось ровнее, а шум победы окончательно оставался где-то далеко за стенами замка.
Одри посидела ещё несколько секунд, будто проверяя, сможет ли тело само “починиться” без её участия.
Не починилось.
Она медленно выдохнула:
— Ладно…
И попыталась встать.
Слишком резко.
Колени тут же напомнили, что идея была плохая.
Драко сразу поднялся и придержал её за локоть:
— Я же сказал.
— Я пыталась доказать обратное, — пробормотала Одри.
— Доказала, — сухо ответил он. — Сядь обратно на секунду.
Она упрямо нахмурилась… но всё равно опустилась назад, потому что спор уже проигрывался заранее.
Драко посмотрел на неё:
— Теперь пойдём нормально.
Одри вздохнула:
— Я ненавижу “нормально”.
— Ты сегодня уже достаточно ненавидела всё остальное, — спокойно сказал он.
И на этот раз он просто подал ей руку.
Без давления.
Без ожиданий.
Одри посмотрела на его ладонь несколько секунд.
И всё-таки взяла её.
— Только не говори никому, что ты меня тащил, — тихо сказала она, когда они начали идти.
Драко чуть усмехнулся:
— Ты идёшь сама.
— Я держусь за твою руку.
— Это не то же самое.
Одри фыркнула, но уже без злости.
Коридоры замка были почти пустыми — все ещё на стадионе, в шуме победы.
И от этого шаги звучали громче, чем обычно.
— Я правда выгляжу настолько плохо? — вдруг спросила она.
Драко посмотрел на неё:
— Ты выглядишь так, будто выиграла матч и проиграла войну одновременно.
Одри тихо:
— Звучит драматично.
— Это ты драматичная, — ответил он.
И она впервые за долгое время чуть улыбнулась.
Больничное крыло уже было впереди — светлее и тише, чем остальной замок.
И пока они шли туда, Одри впервые не думала о метле, снитче или толпе.
Только о том, что идти, опираясь на чью-то руку, оказалось не так раздражающе, как она всегда себе представляла.
Они дошли до больничного крыла почти в тишине.
Здесь шум матча остался где-то далеко — будто его отрезали толстой стеной.
Одри сразу это почувствовала: тишина была не пустой, а тяжёлой, лечебной.
— Сюда, — коротко сказала мадам Помфри, появляясь почти мгновенно.
Она даже не стала задавать лишних вопросов.
Один взгляд на Одри — и всё стало понятно.
— Перенапряжение. Истощение. И, судя по всему, вы забыли, что у вас есть тело, мисс Уизли, — спокойно констатировала она.
Одри попыталась возразить:
— Я не забывала…
— Забывали, — перебила Помфри.
И мягко, но уверенно направила её к кровати.
Драко всё это время стоял чуть в стороне.
Не вмешивался.
Но и не уходил.
Одри села на край кровати, всё ещё чувствуя, как дрожат ноги.
— Я просто устала, — тихо сказала она, будто это объясняло всё.
Мадам Помфри уже готовила зелья:
— Вы не “просто устали”. Вы довели себя до состояния, которое обычно я вижу после дуэльных турниров у взрослых волшебников.
Одри замолчала.
Потому что спорить с этим было бессмысленно.
Драко сделал шаг ближе:
— Она не ела нормально весь месяц.
Одри резко посмотрела на него:
— Предатель.
Он спокойно:
— Реалист.
Мадам Помфри вздохнула:
— Это объясняет многое.
Она протянула Одри флакон с зельем:
— Выпейте. И никаких “я в порядке”.
Одри взяла флакон, посмотрела на него несколько секунд…
И всё-таки выпила.
Тёплое чувство медленно разлилось по телу, убирая дрожь и тяжесть.
Она выдохнула:
— Ненавижу, когда становится легче.
Драко чуть усмехнулся:
— Ты ненавидишь слишком многое.
Одри посмотрела на него уже спокойнее:
— Ты тоже остаёшься здесь?
Пауза.
Он кивнул:
— Пока ты не перестанешь выглядеть так, будто сейчас снова уйдёшь в воздух.
И впервые в больничном крыле стало не страшно за то, что она упала.
А спокойно от того, что рядом кто-то остался, когда уже не нужно было ничего доказывать.
Одри медленно опустилась на подушку.
Зелье начинало действовать: дрожь уходила, дыхание выравнивалось, и тело переставало ощущаться как натянутая струна.
Но усталость никуда не делась — она просто стала тише.
Драко всё ещё стоял рядом с кроватью.
Не нависал.
Не торопил.
Просто был там.
— Ты теперь будешь читать мне лекции каждый раз после матча? — тихо спросила Одри.
— Только если ты продолжишь падать после них, — спокойно ответил он.
Одри слабо фыркнула:
— Я не падала.
Он посмотрел на неё:
— Ты почти не шла.
Пауза.
Она закрыла глаза на секунду:
— Это звучит хуже, чем есть.
— Это звучит точно, — поправил он.
Мадам Помфри где-то в глубине комнаты шуршала зельями, но уже не вмешивалась — только следила.
Одри повернула голову к Драко:
— Ты мог бы просто сказать “молодец”.
Он чуть приподнял бровь:
— Ты хочешь “молодец” или правду?
— Я хочу тишину, — пробормотала она.
— Тогда тебе повезло, — тихо сказал он. — Ты в больничном крыле.
И на этот раз Одри действительно замолчала.
Потому что в этой тишине не было давления.
Не было толпы.
Не было гонки.
Только усталое понимание того, что она действительно дошла до конца матча.
И теперь могла позволить себе просто лежать, не пытаясь ни от кого убежать.
Одри лежала ещё несколько минут, постепенно чувствуя, как тело окончательно “отпускает” напряжение.
Шум матча уже почти не существовал для неё.
Только мягкий свет больничного крыла и ровное дыхание.
Драко всё ещё не уходил.
Он стоял чуть в стороне, опершись на спинку соседней кровати, и просто наблюдал, как она наконец перестаёт бороться с собственным состоянием.
— Ты сейчас смотришь так, будто я снова куда-то улечу, — тихо сказала Одри, не открывая глаз.
— Есть основания, — спокойно ответил он.
Она слабо фыркнула:
— Я в кровати.
— Это временно, — парировал он.
Одри открыла один глаз:
— Ты сегодня особенно заботливый.
Драко чуть пожал плечами:
— Ты сегодня особенно упрямая.
Пауза.
И в этот момент дверь тихо открылась.
Фред и Джордж заглянули внутрь почти синхронно.
— О, она жива, — с облегчением сказал Фред.
— И даже в горизонтальном положении, — добавил Джордж.
Одри сразу:
— Уйдите.
Фред сделал шаг внутрь:
— Мы принесли моральную поддержку.
Джордж поднял пакет:
— И еду.
Одри прищурилась:
— Это подкуп.
Фред:
— Это забота.
Драко тихо, почти себе под нос:
— Поздно.
Одри повернула голову к нему:
— Ты тоже уйдёшь.
Он посмотрел на неё спокойно:
— Нет.
И это “нет” прозвучало так просто, что спорить с ним уже не хотелось.
Фред с Джорджем переглянулись.
— Ладно, — сказал Фред. — Мы просто оставим это здесь.
И, положив еду, они действительно ушли — на этот раз без шуток и без лишнего шума.
В комнате снова стало тихо.
Одри посмотрела в потолок:
— Странный день.
Драко:
— Ты выиграла матч, чуть не упала в обморок и теперь лежишь в больничном крыле.
Пауза.
И чуть тише:
— Да, странный.
Одри закрыла глаза:
— Но… нормальный.
И впервые за весь день это слово не звучало как насмешка.
Одри провела в больничном крыле ещё несколько часов.
Зелья сделали своё дело: жар ушёл, дрожь почти исчезла, и тело наконец перестало чувствоваться чужим.
Она медленно села на кровати, проверяя, не качнётся ли снова мир.
Не качнулся.
Мадам Помфри появилась рядом почти сразу:
— Уже лучше?
Одри кивнула:
— Да.
Помфри внимательно посмотрела на неё, как всегда проверяя не слова, а состояние:
— Тогда вы можете идти. Но я не хочу видеть вас здесь снова из-за подобного истощения.
Одри тихо:
— Постараюсь.
— Не “постараюсь”, — поправила Помфри. — А “сделаю”.
Одри чуть устало усмехнулась:
— Хорошо. Сделаю.
Она спустила ноги с кровати.
Мир не поплыл.
И это уже казалось победой второго уровня.
Драко поднялся сразу, когда она встала.
— Ты уверена, что нормально идёшь? — спросил он.
Одри посмотрела на него:
— Я сейчас оскорблюсь.
Он кивнул:
— Значит, нормально.
Она фыркнула и сделала пару шагов.
Уже уверенно.
Перед уходом Одри на секунду остановилась у выхода.
— Спасибо, — тихо сказала она, не глядя прямо на него.
Драко:
— За что?
Одри пожала плечами:
— За то, что не дал мне упасть в коридоре.
Пауза.
Он ответил просто:
— Это было бы неудобно.
Она чуть улыбнулась:
— Конечно.
И вышла из больничного крыла первой.
А Драко — за ней, как будто это было самым естественным продолжением всего дня, который наконец перестал её ломать.
Они вышли из больничного крыла, и коридоры Хогвартса впервые за весь день не давили.
Одри шла чуть медленнее обычного, но уже уверенно — зелье окончательно отпустило тело, оставив только приятную усталость.
Драко шёл рядом.
Несколько шагов молча.
Потом вдруг остановился у окна.
— Нам стоит выбраться отсюда, — сказал он спокойно.
Одри повернула голову:
— Куда?
Он посмотрел на неё так, будто ответ был очевиден:
— Хогсмид.
Одри моргнула:
— Сейчас?
— Почему нет? — спокойно ответил он.
Пауза.
И впервые за день в его голосе не было ни контроля, ни напряжения.
Только желание просто… уйти от всего.
Одри тихо фыркнула:
— Ты вообще умеешь “просто гулять”?
— Я пытаюсь научиться, — сухо ответил он.
И они пошли.
Хогсмид
Воздух здесь был другой.
Холоднее.
Свободнее.
Без школьного шума.
Одри сначала просто шла, наслаждаясь тем, что не нужно никуда лететь.
— Ты выглядишь лучше, — заметил Драко.
— Я не падаю каждые десять минут, — ответила она. — Это прогресс.
Он чуть усмехнулся:
— Низкий стандарт.
Они прошли мимо витрин с сладостями, и Одри даже не успела посмотреть дольше секунды…
— Иди сюда, — сказал Драко.
— Куда?
Он уже открывал дверь магазина.
Внутри пахло карамелью, шоколадом и чем-то слишком счастливым для её состояния.
Одри сразу:
— Я ничего не буду покупать.
Драко спокойно:
— Я буду.
И пошёл внутрь.
Через несколько минут он уже стоял у прилавка, и без лишних слов оплатил целый набор сладостей — не “немного”, а так, будто скупал половину магазина.
Одри смотрела на это с подозрением:
— Ты что делаешь?
— Развеиваюсь, — ответил он.
— Это называется “разорение”, — пробормотала она.
Он протянул ей пакет.
— Ты любишь сладкое.
Пауза.
Одри взяла пакет медленно:
— Это не значит, что ты должен покупать весь магазин.
Драко спокойно:
— Я не “должен”. Я решил.
И в этот момент это звучало слишком просто, чтобы спорить.
Они вышли обратно на улицу.
Одри заглянула в пакет:
— Ты вообще нормальный?
— Сегодня — нет, — честно ответил он.
И впервые за долгое время Одри тихо засмеялась.
Не громко.
Но по-настоящему.
Они шли по Хогсмиду медленно, без спешки.
Одри периодически заглядывала в пакет со сладостями, будто проверяя, не исчезли ли они магическим образом.
— Ты правда купил половину магазина, — наконец сказала она.
— Я купил то, что тебе нравится, — спокойно ответил Драко.
Одри прищурилась:
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, — парировал он.
Пауза.
Она тихо фыркнула, но спорить не стала.
Ветер был холодный, но приятный после душного больничного крыла.
И впервые за долгое время тело не тянуло назад.
Они остановились у небольшого моста через ручей.
Драко опёрся о перила:
— Ты стала тише.
Одри посмотрела на воду:
— Я просто устала говорить.
— Это не одно и то же, — заметил он.
Она пожала плечами:
— Сегодня — одно и то же.
Пауза.
Драко посмотрел на неё чуть внимательнее:
— Ты жалеешь?
Одри сразу:
— О победе? Нет.
И после паузы:
— О том, что довела себя — немного.
Он кивнул, как будто этого ответа было достаточно.
— Тогда это нормально, — сказал он.
Одри усмехнулась:
— Ты сегодня очень “нормальный”.
— Не привыкай, — ответил он.
И в этот момент она заметила, что он не просто “развлекается”.
Он правда пытается вытащить её из всего, что осталось от матча внутри неё.
Одри тихо:
— Ты странно заботливый.
Драко чуть повернул голову к ней:
— Ты странно выживаешь.
И это не звучало как упрёк.
Просто как факт, который они оба уже приняли.
Где-то вдалеке Хогсмид жил своей обычной жизнью.
А они стояли у моста, и впервые за долгое время никуда не бежали.
Одри некоторое время просто смотрела на воду под мостом.
Сладости в пакете тихо шуршали, когда ветер дёргал его у неё в руке.
И странно — впервые за долгое время ей не хотелось ни тренироваться, ни спорить, ни куда-то лететь.
— Мы сейчас выглядим подозрительно спокойно, — тихо сказала она.
Драко посмотрел на неё:
— Это проблема?
— Для нас — да, — ответила она.
Пауза.
Он чуть усмехнулся:
— Тогда можешь устроить скандал. Для баланса.
Одри фыркнула:
— Я слишком устала для скандалов.
— Это уже прогресс, — спокойно заметил он.
Они снова пошли вдоль улицы.
Мимо витрин, тёплого света и людей, которые жили обычной жизнью, не думая о снитчах и падениях в дождь.
Одри вдруг остановилась у лавки с горячим шоколадом.
— Ты сегодня вообще собираешься мне что-то запрещать? — спросила она.
Драко посмотрел на неё:
— А ты собираешься меня слушать?
Она задумалась на секунду:
— Смотря что ты скажешь.
Он кивнул:
— Тогда нет.
И купил ей горячий шоколад, не дожидаясь продолжения разговора.
Одри взяла стакан, грея ладони:
— Ты опасен.
— В чём?
— В том, что с тобой становится слишком… нормально.
Драко посмотрел на неё чуть дольше обычного:
— Это хуже, чем хаос?
Одри сделала глоток:
— Не знаю.
Пауза.
И честно добавила:
— Пока непривычно.
Они пошли дальше, и впервые ни один из них не пытался ускорить шаг или убежать от тишины между фразами.
И эта тишина больше не казалась неловкой.
Драко какое-то время шёл молча, будто что-то для себя решая.
Потом резко остановился у очередной витрины.
Одри проследила за его взглядом.
— Нет, — сразу сказала она.
— Ты даже не знаешь, что я скажу, — спокойно ответил он.
— Я знаю этот взгляд, — сухо парировала она.
Он чуть повернул голову к ней:
— Я просто смотрю.
И это было правдой.
Но недолго.
Потому что через минуту он уже вошёл в лавку.
— Ты сейчас серьёзно? — Одри стояла у входа, скрестив руки.
Драко не обернулся:
— Да.
И купил.
Потом — ещё.
И ещё.
Сначала это были мелочи: сладости, тёплый шарф, какие-то странные магические безделушки, которые “могут пригодиться”.
Одри всё это время стояла с видом человека, который пытается понять, где заканчивается шутка.
— Ты сейчас просто тратишь деньги, — наконец сказала она, когда он вышел с очередным пакетом.
— Я развеиваюсь, — спокойно повторил он.
— Это называется “сумасшествие с кредитной картой”, — пробормотала она.
Он посмотрел на неё:
— У меня нет кредитной карты.
— У тебя есть хуже — безлимитная уверенность.
Он чуть усмехнулся:
— И тебе это мешает?
Одри замолчала.
Потому что честный ответ был “нет”.
Она посмотрела на все пакеты в его руках:
— Ты всё это понесёшь сам.
— Очевидно, — кивнул он.
Пауза.
И он добавил:
— Или ты можешь помочь.
Одри вздохнула:
— Я начинаю подозревать, что это ловушка.
— Это прогулка, — спокойно сказал он.
И они пошли дальше по Хогсмиду — он с пакетами, она с горячим шоколадом и всё ещё слегка недоверчивым взглядом.
Но теперь уже без попыток остановить этот странный поток “покупок ради спокойствия”.
Потому что где-то внутри это перестало казаться бессмысленным.
Они уже шли обратно по Хогсмиду, и пакеты в руках Драко начинали выглядеть как отдельная маленькая лавка, переехавшая с ними на улицу.
Одри время от времени поглядывала на него:
— Ты вообще собираешься это нести до Хогвартса?
— Да, — спокойно ответил он.
— Это не ответ нормального человека.
— А ты сегодня уже проверяла нормальность людей? — уточнил он.
Одри фыркнула:
— Я проверяю твой уровень безумия.
Он чуть усмехнулся:
— Он стабилен.
Они прошли ещё немного, пока ветер снова не стал холоднее.
И только тогда Драко вдруг остановился.
Одри обернулась:
— Что ещё?
Он посмотрел на неё спокойно:
— Ты ничего не взяла.
Она моргнула:
— Я взяла шоколад.
— Это я тебе дал, — уточнил он.
Пауза.
И прежде чем она успела возразить, он уже снова повернулся к витрине.
— Нет, — сразу сказала Одри.
— Ты даже не знаешь, что там, — спокойно ответил он.
— Я знаю тебя, — парировала она.
Но он уже вошёл внутрь.
И через пару минут вышел с новым пакетом.
— Ты сейчас просто делаешь вид, что это нормально, — устало сказала Одри.
Драко посмотрел на неё:
— А ты делаешь вид, что тебе это не нравится.
Она замолчала.
Потому что это было слишком близко к правде.
Они пошли дальше.
Пакеты качались в его руках, ветер трепал её волосы, и Хогсмид снова становился просто дорогой, а не событием.
И впервые Одри поймала себя на мысли, что ей не хочется, чтобы эта прогулка заканчивалась слишком быстро.
Они шли дальше по улице, и Хогсмид постепенно становился тише — лавки редели, люди расходились, ветер усиливался.
Пакеты в руках Драко уже выглядели как отдельный маленький проект по “разорению ради спокойствия”.
Одри иногда косилась на него:
— Ты понимаешь, что это уже не покупки, да?
— Понимаю, — спокойно ответил он.
— И всё равно продолжаешь.
— Да.
Пауза.
Одри вздохнула:
— Логика у тебя отсутствует.
— Она есть, — возразил он. — Просто тебе не нравится.
Они прошли мимо последней лавки на улице.
И дальше уже начиналась дорога к Хогвартсу.
Ветер стал сильнее, холоднее.
Одри подтянула шарф, который он же ей и купил десять минут назад.
— Ты сегодня слишком… — она замялась.
— Слишком что? — спросил он.
— Слишком нормальный, — наконец сказала она.
Драко чуть усмехнулся:
— Это уже третий раз за день.
— Потому что это подозрительно.
Он посмотрел на неё:
— Или тебе просто непривычно, что никто не пытается с тобой спорить.
Одри хотела возразить.
Но не стала.
Потому что он был прав.
Они остановились на небольшой развилке дороги, где ветер дул прямо с полей.
Драко посмотрел вперёд:
— Ты устала.
Это не был вопрос.
Одри тихо:
— Немного.
Пауза.
Он кивнул:
— Тогда идём медленнее.
И они пошли дальше — уже не спеша, не споря, не ускоряя шаг.
И странным образом именно в этой замедленности всё перестало казаться таким шумным, как было ещё утром.
Они шли по дороге к Хогвартсу медленно, и теперь тишина между ними уже не казалась неловкой — скорее привычной.
Ветер тянул за края мантии, пакеты тихо шуршали в руках Драко.
Одри время от времени поглядывала на него:
— Ты точно не устал?
— Нет, — спокойно ответил он.
— Это подозрительно.
— Почему?
— Потому что ты таскаешь уже половину Хогсмида.
Он чуть усмехнулся:
— Значит, тренировка полезная.
Одри фыркнула:
— Это не тренировка, это странный способ “развеяться”.
Они прошли ещё немного, пока впереди не показались стены Хогвартса.
И тут Драко замедлил шаг.
Одри посмотрела на него:
— Что?
Он перевёл взгляд на неё:
— Завтра ты снова будешь тренироваться?
Она моргнула:
— Наверное.
— Пять часов?
Одри замялась на секунду:
— Меньше… возможно.
Драко кивнул, как будто запомнил это как факт.
— Хорошо, — сказал он.
И на секунду замолчал.
Потом добавил:
— Ты не обязана всё время доказывать, что выдерживаешь.
Одри посмотрела на него чуть дольше обычного.
— Я не доказываю, — тихо сказала она. — Я просто… делаю.
Пауза.
Драко кивнул:
— Тогда делай это разумнее.
Она чуть усмехнулась:
— Ты сегодня очень заботливый для человека с пакетом, который уже не помещается в руки.
Он посмотрел на пакеты:
— Это временно.
— Всё у тебя “временно”, — пробормотала она.
И впервые за день он не ответил сразу.
Они остановились у ворот Хогвартса.
И в этот момент ветер стал тише, будто даже замок слушал их разговор.
Драко посмотрел на неё:
— Ты дойдёшь сама?
Одри кивнула:
— Да.
Он отпустил пакеты чуть ниже, но не сразу убрал руку.
И тихо добавил:
— Тогда до завтра.
Одри чуть кивнула:
— До завтра.
И она пошла вперёд к замку, уже не оглядываясь сразу — но чувствуя, что он всё ещё стоит там, пока она не скрылась за воротами.
Одри прошла через ворота Хогвартса, и холодный камень стен будто сразу вернул её в реальность.
Но эта реальность уже не давила так, как раньше.
Внутри замка было тепло, шумно и привычно.
Кто-то смеялся в коридоре, кто-то обсуждал матч, кто-то всё ещё праздновал победу.
— УИЗЛИ! — донеслось где-то сбоку.
Она устало повернула голову.
Фред и Джордж стояли у лестницы с одинаково довольными лицами.
— Мы всё видели! — радостно сообщил Фред.
— Почти всё, — уточнил Джордж. — Мы пропустили момент с покупками на уровне “разорение аристократии”.
Одри остановилась:
— Вы следили за нами?
Фред:
— Мы наблюдали.
Джордж:
— Это разные уровни ответственности.
Одри прищурилась:
— Это звучит хуже.
Фред наклонился:
— Ты выглядела… живой.
Пауза.
И это прозвучало неожиданно не как шутка.
Одри замолчала.
— Я и так живая, — тихо сказала она.
Джордж:
— Иногда это не так очевидно после пятичасовых полётов.
Она хотела огрызнуться.
Но не стала.
Потому что сил спорить уже не осталось.
Фред посмотрел ей вслед:
— Малфой тебя нормально довёл?
Одри резко:
— Я сама дошла.
Джордж усмехнулся:
— Это ответ, который мы и ожидали.
И она пошла дальше по коридору, оставляя их позади.
Но перед тем как свернуть, всё же чуть замедлилась.
И впервые не почувствовала привычного раздражения от их вмешательства.
Просто усталое понимание, что этот день действительно закончился — без падений, без криков и без необходимости снова кому-то что-то доказывать.
Одри поднялась по лестнице медленно, будто проверяя каждый шаг.
Коридоры Хогвартса снова стали привычными — портреты шептались, где-то хлопнула дверь, эхом пронёсся смех.
Но внутри у неё всё ещё оставалось ощущение странной “пустой тяжести” после дня.
Она остановилась у поворота, прислонившись к стене на секунду.
И только сейчас поняла, насколько сильно устала не тело, а голова.
— Ты всё ещё стоишь, как будто сейчас упадёшь, — раздался знакомый голос сбоку.
Драко.
Одри чуть повернула голову:
— Ты же ушёл.
— Я провожал тебя до замка, — спокойно ответил он. — Это не то же самое.
Пауза.
Он стоял чуть в стороне от лестницы, без пакетов — видимо, оставил их раньше.
— Твои покупки выжили? — устало спросила она.
— К сожалению, да, — сухо ответил он.
Одри тихо фыркнула:
— Жаль.
Драко посмотрел на неё внимательнее:
— Ты сейчас опять делаешь вид, что тебе всё равно.
Она замолчала.
Потому что это было не совсем правда.
— Я просто не хочу думать, — наконец сказала она.
Драко кивнул:
— Тогда не думай.
Пауза.
И добавил тише:
— Сегодня ты уже достаточно думала и летала.
Одри посмотрела на него дольше обычного.
И впервые за весь день не нашлась с саркастичным ответом.
— Ты странный, — тихо сказала она.
— Ты это уже говорила, — ответил он.
Она чуть усмехнулась:
— Значит, ты не исправился.
Он слабо пожал плечами:
— Не было цели.
Они постояли ещё несколько секунд в тишине.
И эта тишина снова не давила — просто была рядом, как что-то, к чему постепенно привыкаешь.
Одри наконец оттолкнулась от стены:
— Ладно… я пойду.
Драко кивнул:
— Отдохни.
Она уже сделала пару шагов, но вдруг остановилась и не обернулась:
— Ты тоже.
Пауза.
И тихое:
— Постараюсь.
И только тогда она ушла дальше по коридору, уже не чувствуя, что день её “ломает” — только то, что он наконец закончился.
Одри дошла до своей комнаты почти автоматически.
Дверь тихо щёлкнула за спиной, и замок будто окончательно отрезал шум дня.
Она сняла мантию медленно, аккуратно, будто даже это движение требовало энергии.
Пакет со сладостями она поставила на стол.
И только тогда позволила себе просто сесть на край кровати.
Тишина.
Настоящая.
Одри выдохнула и откинулась назад, глядя в потолок.
— Я выжила… — тихо пробормотала она сама себе.
И даже это звучало как достижение.
Где-то в голове мелькнул Драко — его спокойное “не думай”, его взгляд, его странная уверенность, что она не обязана всё время быть на пределе.
Она закрыла глаза на секунду.
И впервые за долгое время не прокручивала в голове матч, падения или толчки.
Просто тишина.
Снаружи коридора раздались шаги и смех — Хогвартс жил своей жизнью.
Но сюда это уже не проникало.
Одри повернулась на бок, укутываясь в одеяло:
— Завтра… меньше тренировок… — пробормотала она.
И это уже не звучало как слабость.
А как решение.
Где-то далеко по замку Драко шёл по коридору, всё ещё вспоминая её взгляд в воздухе под дождём.
И впервые за долгое время ему не хотелось ничего “исправлять”.
Просто чтобы она завтра снова была там — не на грани, не падая… а летя.
К Хогвартсу снова подкрадывался Новый год — не сразу заметно, но неумолимо.
В коридорах появлялись еловые ветви, на перилах — серебристые ленты, а портреты обсуждали, у кого в этом году “самый приличный праздничный вкус”.
Одри заметила это только когда на завтраке кто-то швырнул ей конфету с мятной обёрткой и сказал:
— До праздников осталось три дня.
— Уже? — пробормотала она, устало моргнув.
Тренировки всё ещё были, но короче.
И, к счастью, без того безумного пятичасового режима.
Вечером, когда она выходила из библиотеки, её уже ждали.
Драко стоял у стены, как будто это было самым естественным местом во всём замке.
— Ты снова здесь, — заметила Одри.
— Я никуда не уходил, — спокойно ответил он.
Пауза.
— Это звучит подозрительно стабильно для тебя, — добавила она.
Он чуть усмехнулся:
— Праздники плохо влияют на мою спонтанность.
Одри прищурилась:
— И что ты задумал?
Драко посмотрел на неё:
— Хогсмид.
Она сразу:
— Нет.
Он даже не удивился:
— Почему?
— Потому что ты уже однажды “развёлся” там на половину магазинов.
— Это было полезно, — спокойно ответил он.
Одри вздохнула:
— Для кого?
Пауза.
Он чуть наклонил голову:
— Для тебя.
И это сбило её на секунду.
Она быстро отвела взгляд:
— Я не ребёнок.
— Я и не говорил, что ты ребёнок, — ответил он.
Пауза.
И тише:
— Просто ты слишком давно не отдыхала.
Одри замолчала.
Потому что спорить с этим стало привычно невозможно.
— Это из-за Нового года? — наконец спросила она.
Драко кивнул:
— И потому что там тише, чем в замке сейчас.
Она медленно выдохнула:
— Ты становишься опасно логичным.
— Пойдём, — просто сказал он.
И на этот раз она не отказала сразу.
Просто поправила шарф и пошла рядом с ним к выходу из замка, пока Хогвартс уже готовился к празднику, а воздух снаружи становился холоднее и чище.
Хогсмид в предновогодние дни выглядел иначе — мягче, теплее, даже несмотря на холодный воздух.
Окна лавок светились золотым светом, снег скрипел под ногами, а в воздухе пахло корицей и чем-то праздничным.
Одри шла рядом с Драко медленно, не спеша, как будто впервые за долгое время у неё не было цели догнать снитч или уложиться в пять часов.
— Здесь… тише, — заметила она.
— Я же говорил, — спокойно ответил он.
Она посмотрела на него:
— Ты стал подозрительно часто оказываться прав.
Драко чуть усмехнулся:
— Плохая тенденция.
Они прошли мимо украшенной витрины с движущимися игрушками.
Одри остановилась на секунду, наблюдая, как маленькие фигурки устраивают снежную битву внутри стекла.
— Ты сегодня не покупаешь полмагазина? — спросила она.
— Я ещё не решил, — ответил он.
Она сразу:
— Это опасный ответ.
Но в этот раз он не зашёл внутрь ни одной лавки.
Просто шёл рядом.
Они остановились у небольшого моста, где снег падал медленнее, чем в остальном Хогсмиде.
Одри опёрлась о перила:
— Новый год… странный праздник.
— Почему? — спросил Драко.
— Все делают вид, что что-то меняется, — сказала она. — Хотя просто меняется дата.
Пауза.
Он посмотрел на неё:
— Иногда этого достаточно.
Одри тихо фыркнула:
— Ты сейчас снова звучишь как учебник.
— Ты привыкла, — ответил он.
И на секунду между ними повисла тишина, не тяжёлая, а ровная.
Где-то внизу люди смеялись, кто-то запускал искры в небо.
Одри посмотрела в сторону улицы:
— Ты снова привёл меня сюда, чтобы “развеяться”?
Драко кивнул:
— Да.
— И это всё?
Пауза.
Он чуть повернул голову к ней:
— Нет.
И добавил спокойнее:
— Ещё потому что ты слишком долго была только “выживающей”.
Одри замолчала.
Потому что спорить с этим снова не получилось бы.
Она просто выдохнула:
— Ты опасен.
— Ты уже говорила, — тихо ответил он.
И в этот момент снег стал чуть гуще, будто сам Хогсмид решил не мешать этой тишине, которая впервые за долгое время не требовала ни побед, ни объяснений.
Драко шёл с ней по Хогсмиду довольно спокойно… ровно до тех пор, пока не остановился у первой же лавки с праздничными витринами.
Одри сразу прищурилась:
— Нет.
Он посмотрел на неё:
— Я ещё ничего не сказал.
— Я вижу этот взгляд, — сухо ответила она.
Драко, как будто игнорируя её, вошёл внутрь.
Через пару минут он вышел с пакетом.
— Это что? — спросила Одри.
— Первый, — спокойно ответил он.
— Первый из чего?
Пауза.
— Из пятидесяти.
Одри замерла:
— Из… чего?
Драко уже шёл дальше, как будто это было самым логичным решением в мире:
— Пятьдесят.
— Ты сейчас серьёзно? — она ускорила шаг, догоняя его. — Зачем мне пятьдесят подарков?!
Он посмотрел на неё так, будто вопрос был странный:
— Новый год.
— Это не ответ!
— Это объяснение.
Они вошли во вторую лавку.
Одри стояла у входа, скрестив руки:
— Я запрещаю тебе.
Драко, не оборачиваясь:
— Поздно.
И это было началом.
Он действительно покупал всё подряд — сладости, тёплые перчатки, странные магические безделушки, открытки, шарфы, маленькие заколдованные украшения.
Одри сначала спорила.
Потом устала спорить.
Потом просто шла рядом и наблюдала за этим абсурдом.
— Это уже не “развлечься”, — пробормотала она, когда он вышел с очередным пакетом.
— Это традиция, — спокойно ответил он.
— У кого?!
— Теперь у тебя.
Она остановилась:
— У меня нет такой традиции.
Драко посмотрел на неё:
— Уже есть.
И продолжил идти дальше, как будто ровно пятьдесят подарков были чем-то абсолютно нормальным.
Когда они дошли до середины Хогсмида, у него уже было больше половины.
Одри устало выдохнула:
— Ты понимаешь, что ты ведёшь себя как человек, у которого нет ограничений в голове?
— У меня есть ограничения, — ответил он.
— Какие?
Пауза.
— Я не беру тебе шестьдесят.
Одри закрыла лицо рукой:
— Это не успокаивает.
Но она всё равно шла рядом.
И, что было хуже всего — не пыталась остановить его так активно, как вначале.
Снег усиливался, и Хогсмид постепенно превращался в мягкое белое пятно с огнями.
У Драко в руках уже было столько пакетов, что он выглядел как человек, который случайно открыл собственный магазин подарков.
Одри шла рядом и время от времени просто смотрела на него:
— Ты сейчас точно не шутил про пятьдесят?
— Нет, — спокойно ответил он.
— Это ненормально.
— Это Новый год, — парировал он.
Они остановились у очередной лавки, и Одри устало прислонилась к стене:
— Я чувствую, что ты сейчас сломаешь экономику Хогсмида.
Драко посмотрел на неё:
— Я уже почти закончил.
— Это пугает больше, чем начало.
Через некоторое время у него действительно оказалось ровно пятьдесят пакетов.
Ровно.
Одри посмотрела на эту “коллекцию”:
— Ты больной.
— Организованный, — поправил он.
Они вышли на более тихую улицу, где снег уже лежал толстым слоем, а звуки деревни стали глухими.
Одри шла чуть медленнее:
— И что теперь? Ты просто принесёшь это всё в Хогвартс?
Драко посмотрел на неё:
— Нет.
Пауза.
— Я отдам тебе.
Одри остановилась:
— ВСЁ?
Он кивнул:
— Всё.
Она моргнула:
— Зачем мне пятьдесят подарков?
Драко спокойно:
— Чтобы у тебя был нормальный Новый год.
Пауза.
И он добавил тише:
— Хотя бы один раз.
Одри замолчала.
Снег падал на её волосы, на плечи, на шарф.
И впервые за весь этот странный день она не нашла сразу, что ответить.
— Ты странный, — наконец сказала она тише обычного.
— Ты уже говорила, — ответил он.
И они пошли обратно к Хогвартсу — с пятьюдесятью подарками, снегом и тишиной, которая почему-то больше не казалась случайной.
Дорога к Хогвартсу тянулась медленно, и снег под ногами стал гуще.
Пакеты в руках Драко уже выглядели как отдельная миссия, а не покупки.
Одри шла рядом, периодически бросая на него взгляд:
— Я всё ещё не понимаю, как ты это понесёшь до конца пути.
— Понесу, — спокойно ответил он.
— Это не ответ нормального человека.
— Ты это уже говорила.
Она фыркнула, но без привычной злости.
Они прошли ещё немного, пока впереди не показались огни Хогвартса.
И тут Драко остановился.
Одри повернулась:
— Что?
Он посмотрел на неё внимательно:
— Ты не обязана это всё принимать.
Пауза.
Одри нахмурилась:
— Что “это”?
Драко чуть качнул головой в сторону пакетов:
— Всё это.
Тишина.
Снег падал между ними медленно, почти лениво.
Одри выдохнула:
— Ты уже купил.
— Это не значит, что ты должна соглашаться.
Пауза.
И она вдруг тихо сказала:
— Ты странный.
— Да, — спокойно ответил он. — Но я серьёзно.
Одри посмотрела на него чуть дольше обычного.
И впервые не нашлась с быстрым ответом.
— Ладно, — тихо сказала она. — Но я не обещаю, что это будет “нормально”.
Драко чуть усмехнулся:
— Я не рассчитывал на нормальность.
И они снова пошли вперёд.
Ворота Хогвартса уже были совсем близко, и снег светился в их огнях так, будто сам замок готовился к чему-то большему, чем просто Новый год.
И Одри впервые поймала себя на мысли, что этот странный “подарочный хаос” почему-то ощущается не как перегиб… а как что-то, что она не хочет останавливать.
Они вошли в ворота Хогвартса, и сразу стало теплее — не только из-за стен, но и из-за света, который отражался от украшенных коридоров.
Снег остался снаружи, как отдельный мир.
Внутри всё было праздничным, шумным, живым.
И слишком ярким после тихого Хогсмида.
Драко шёл чуть медленнее, всё ещё с пакетами, которые уже начинали выглядеть как испытание на выносливость.
Одри остановилась и посмотрела на него:
— Ты сейчас серьёзно понесёшь это до моей комнаты?
— Да, — спокойно ответил он.
— Ты мог просто… не делать пятьдесят подарков.
Пауза.
— Мог, — согласился он.
И продолжил идти.
Они поднялись по лестнице, и несколько учеников уже оборачивались, переглядываясь, шептались, но не решались ничего сказать.
Одри это заметила:
— Ты сейчас выглядишь как человек, который ограбил половину Хогсмида.
— Это было легально, — уточнил Драко.
— Это не успокаивает.
Когда они дошли до её коридора, он наконец остановился.
Одри повернулась к нему:
— Ладно. Всё. Я дошла.
Он посмотрел на неё:
— Почти.
Она прищурилась:
— Не начинай.
Пауза.
И он, чуть тише:
— Я просто хотел, чтобы у тебя был нормальный Новый год.
Одри замолчала.
Потому что в этот раз это звучало не как его странная идея.
А как что-то очень простое.
Она выдохнула:
— У меня будет нормальный Новый год.
Пауза.
И добавила:
— Теперь он просто… странный.
Драко чуть усмехнулся:
— Это уже прогресс.
Он поставил пакеты у стены рядом с её дверью.
И на секунду задержался.
— Отдохни, — сказал он.
Одри кивнула:
— Ты тоже.
И прежде чем она успела зайти внутрь, он уже развернулся и пошёл обратно по коридору — оставляя за собой не шум, а странное ощущение, что этот праздник теперь действительно начался.
Одри закрыла дверь и на секунду просто осталась стоять в тишине комнаты.
Потом медленно повернулась.
Пятьдесят пакетов.
Ровной линией у стены.
Она моргнула:
— Он… серьёзно.
Подошла ближе.
Один пакет. Второй. Третий.
Каждый аккуратно подписан, перевязан, или хотя бы как-то выделен.
— Это невозможно… — пробормотала она.
Она села на пол и открыла первый.
Сладости.
Конфеты, которые она любила, но никогда не покупала себе “просто так”.
Второй.
Тёплый шарф, мягче любого, что у неё был.
Третий.
Маленькая заколдованная фигурка, которая тихо двигалась и махала ей рукой.
Одри остановилась.
— Он что, запоминал… всё? — тихо сказала она.
И это уже не звучало как шутка.
Она открывала дальше медленнее.
Не из любопытства — из осторожности.
Как будто каждый пакет был чем-то слишком личным, чтобы просто “распаковать”.
И чем дальше она шла, тем тише становилась комната.
В какой-то момент она просто остановилась, обняв колени.
— Ты реально странный… — прошептала она в пустоту.
Но на этот раз в голосе не было раздражения.
Только усталое, почти тёплое принятие.
Где-то далеко по коридору шёл Драко.
И впервые за долгое время он не думал о победах, тренировках или правилах.
Только о том, чтобы она хотя бы один раз не чувствовала, что всё нужно заслужить.
Одри просидела на полу ещё несколько минут, просто глядя на разложенные пакеты.
Комната была тихой, тёплой, и от этого всё казалось ещё более нереальным.
Она медленно поднялась и закрыла оставшиеся пакеты обратно — не потому что не хотела смотреть, а потому что стало слишком много сразу.
— Пятьдесят… — тихо повторила она себе. — Он реально их считал.
И от этой мысли у неё снова чуть дрогнули губы — не улыбка, но что-то очень близкое.
Тем временем в коридоре Хогвартса Драко шёл один.
Пакеты он оставил, руки наконец стали свободными.
Он остановился у окна.
Снег снаружи всё ещё падал, ровно и спокойно.
— Это было глупо, — тихо сказал он сам себе.
И почти сразу же:
— Но правильно.
Он отвернулся от окна и пошёл дальше, не останавливаясь.
На следующий день Хогвартс проснулся уже в полном предновогоднем хаосе.
Украшения двигались быстрее обычного.
Портреты спорили о праздниках громче.
А Одри впервые за долгое время проснулась не от усталости.
Она села на кровати, посмотрела в сторону пакетов у стены…
И поняла, что впервые за долгое время ей не нужно никуда бежать сразу.
Где-то далеко, в другом коридоре, Драко тоже не спешил.
И между ними, в странной тишине замка, Новый год уже начинался по-своему — без крика, без давления, просто с вещами, которые никто из них не умел нормально объяснить, но оба почему-то не хотели прекращать.
Утро перед Новым годом в Хогвартсе было странно спокойным.
Слишком спокойным для замка, который обычно жил шумом, шагами и криками.
Одри проснулась позже обычного.
И это уже само по себе было необычно.
Она села на кровати, посмотрела на пакеты у стены…
И только сейчас по-настоящему осознала, что они никуда не исчезли.
— Это всё ещё здесь… — пробормотала она.
Она поднялась, подошла ближе и аккуратно взяла один из них.
Внутри был маленький блокнот.
Пустой.
Новый.
И только на первой странице короткая надпись:
“На случай, если тебе снова захочется что-то записывать вместо того, чтобы всё держать в голове.”
Одри замерла.
— Он что… — тихо сказала она. — Это тоже заметил?
Она медленно села обратно на кровать, прижимая блокнот к себе.
Тем временем в другом конце замка Драко стоял у окна коридора.
Он выглядел так, будто просто наблюдает за снегом.
Но на самом деле — ждал.
Не конкретно чего-то.
Просто… момента.
Когда шаги за спиной наконец появились.
Одри.
Она остановилась рядом не сразу.
— Ты это всё специально подбирал? — тихо спросила она, показывая блокнот.
Драко не повернулся сразу.
— Да, — спокойно ответил он.
Пауза.
Она посмотрела на него:
— Почему?
Он наконец повернулся.
И ответил просто:
— Потому что ты слишком часто забываешь, что тебе тоже можно “просто жить”.
Тишина.
Одри хотела что-то сказать.
Саркастичное. Привычное.
Но не получилось.
Она только сжала блокнот в руках:
— Ты всё это время просто… наблюдал?
— Да, — кивнул он.
Пауза.
И тише добавил:
— И иногда мешал тебе сломаться.
Одри медленно выдохнула.
— Это звучит слишком серьёзно для кануна Нового года, — пробормотала она.
Драко чуть усмехнулся:
— Ты сама начала это с пятьюдесятью подарками.
И впервые за утро она тихо улыбнулась — не от шутки, а от того, что всё это действительно стало чем-то их общим, странным и неожиданно устойчивым.
Вечером Хогвартс будто сменил настроение.
Замок стал ярче, шумнее, теплее — даже стены выглядели так, будто “держат праздник внутри себя”.
Большой зал был украшен еловыми ветвями, серебряными лентами и плавающими огоньками, которые медленно кружились под потолком.
Одри стояла у входа на мгновение дольше, чем нужно.
— Ты опять зависаешь, — раздалось рядом.
Драко.
Она посмотрела на него:
— Я просто привыкаю к тому, что здесь не тренировка и не поле.
— Это называется “праздник”, — спокойно сказал он.
— У тебя странное определение праздников.
Они вошли в зал.
Шум сразу накрыл их — смех, разговоры, музыка, вспышки магических украшений.
Но рядом с Драко это всё почему-то не давило.
Фред и Джордж уже были там.
Конечно.
— О, смотрите, — протянул Фред. — “Пара года” пришла.
Одри резко:
— Мы не пара.
Джордж:
— Пока что.
Драко спокойно:
— Ещё одно слово — и вы останетесь без доступа к этому столу.
Фред усмехнулся:
— Он шутит всё увереннее. Это тревожно.
Одри села за стол, всё ещё немного напряжённая, но уже не как раньше.
Перед ней появилась еда.
Много еды.
И впервые за долгое время она не думала о том, сколько калорий “надо сжечь потом”.
Драко сел рядом.
Не слишком близко.
Но достаточно, чтобы это уже не выглядело случайностью.
Когда до полуночи оставались минуты, зал начал затихать.
С потолка медленно падали золотые искры.
Одри посмотрела вверх:
— Ты всё это… планировал?
Драко:
— Нет.
Пауза.
И тише:
— Но я рад, что ты здесь.
Одри замерла.
Потом медленно выдохнула:
— Это звучит слишком честно для тебя.
Он чуть усмехнулся:
— Новый год.
И когда часы начали отсчёт последних секунд, весь зал встал.
— ТРИ… ДВА… ОДИН!
Вспышка света.
Крики.
Смех.
И на секунду всё смешалось в один шумный, тёплый момент.
Одри повернулась к Драко.
Он тоже посмотрел на неё.
И в этой секунде не было ни матча, ни тренировок, ни толпы.
Только Новый год.
И странное ощущение, что всё, что началось с пятидесяти подарков, ещё далеко не закончилось.
После Нового года Хогвартс ещё оставался праздничным — ленивым, светлым, чуть сонным.
Одри проснулась не так рано, как обычно. И это уже само по себе казалось странным.
Она лежала несколько секунд, просто слушая тишину комнаты.
Не шум тренировок.
Не крики капитанов.
Не свист ветра на поле.
Она села на кровати, посмотрела на окно.
Снег падал ровно, спокойно, без спешки.
— Странно… — тихо пробормотала она.
Рука сама потянулась к привычному движению — встать, собраться, идти.
И остановилась.
Одри опустила взгляд на свои пальцы.
Как будто тело ждало команды, но команда не приходила.
Она медленно встала, накинула мантию и всё-таки вышла из комнаты.
Коридоры были тихими. Почти пустыми.
И это тоже было непривычно после праздника.
Когда она дошла до выхода из замка, там уже стоял Драко.
Как будто это было заранее известно.
— Ты идёшь на поле, — спокойно сказал он.
Одри замерла на секунду.
— Я думала об этом, — честно ответила она.
Драко посмотрел на неё внимательно:
— И?
Она выдохнула:
— Не уверена.
Пауза.
Снег падал между ними, медленный и мягкий.
Одри чуть тише добавила:
— Я просто привыкла сразу возвращаться к тренировкам после всего.
Драко кивнул:
— Привычки не всегда означают необходимость.
Она посмотрела в сторону поля.
Туда, где обычно был шум, движение, скорость.
Но сейчас там было просто белое пространство и тишина.
— Я думала, меня будет тянуть сильнее, — призналась она.
Драко спокойно:
— Значит, тебе впервые не обязательно туда идти.
Одри фыркнула:
— Ты сегодня подозрительно адекватный.
— Не привыкай, — ответил он.
И они просто остались стоять у выхода из замка, не выбирая сразу ни поле, ни возвращение внутрь.
Впервые — без ощущения, что нужно куда-то бежать прямо сейчас.