Глава 88
Хогвартс проснулся так, будто ничего не произошло.
И это было странно.
Слишком нормально.
Одри спустилась к завтраку позже остальных.
Без спешки.
Без привычного взгляда по сторонам.
Просто села и начала есть.
И именно это всех насторожило сильнее всего.
— Она не выглядит злой, — тихо сказал Рон.
— Это хуже, — ответила Гермиона, не отрываясь от книги.
Фред и Джордж переглянулись.
— Это стадия “перед бурей”, — шепнул Фред.
— Или “после решения”, — добавил Джордж.
Одри не реагировала на разговоры вообще.
Даже когда кто-то случайно произнёс “Малфой” за другим столом.
Никакой реакции.
Это заметили все.
И это стало ещё хуже.
Днём в коридорах было необычно тихо.
Даже ученики как будто не знали, можно ли обсуждать её состояние.
И всё держалось на одном моменте.
Пока Одри не столкнулась с Блейзом.
Случайно.
У поворота.
Он остановился первым.
— О, — протянул он осторожно. — Ты жива.
Одри посмотрела на него спокойно.
Слишком спокойно.
— Пока да.
Блейз кивнул.
— Хорошо. Я уже думал, Малфой тебя закопал где-то в библиотеке.
Пауза.
И вот это слово.
“Малфой”.
Секунда.
Всё изменилось мгновенно.
Лицо Одри стало жёстче.
Очень резко.
— Не говори при мне это имя.
Голос не был громким.
Но в коридоре стало тихо.
Блейз поднял руки.
— Всё-всё. Принято.
Но было поздно.
Одри уже развернулась и пошла дальше.
И каждый, кто видел это, понял:
тишина закончилась.
Вечером гостиная Гриффиндора снова наполнилась людьми.
Но атмосфера была другой.
Одри сидела у окна.
С тем же спокойным выражением лица.
Фред и Джордж подошли осторожно.
— Ты сегодня почти нормальная, — сказал Фред.
Одри не посмотрела.
— Это плохо.
— Нет, — ответил Джордж. — Это непредсказуемо.
Рон сел рядом.
— Ты точно в порядке?
Пауза.
— Я не хочу это обсуждать.
И всё.
Гермиона закрыла книгу.
— Она снова закрылась.
Фред тихо вздохнул:
— Значит, это не конец.
Джордж кивнул.
— Это пауза.
Одри в это время смотрела в окно.
И впервые за долгое время не было ни злости, ни слёз, ни хаоса.
Только решение, которое она пока никому не сказала.
Утро в Большом зале начиналось слишком обычно.
И это уже само по себе было подозрительно.
Одри сидела за гриффиндорским столом, молча ковыряя еду.
Без вспышек.
Без взглядов по сторонам.
Слишком ровная.
Слишком тихая.
— Она сегодня пугает сильнее, чем когда злится, — шепнул Рон.
— Согласна, — сухо ответила Гермиона.
Фред и Джордж переглянулись.
— Это стадия “затишье перед катастрофой”, — сказал Фред.
— Или “катастрофа уже внутри, просто ещё не вышла”, — добавил Джордж.
И вот тогда кто-то за соседним столом решил, что утро недостаточно безопасное.
Хаффлпаффский старшекурсник громко засмеялся.
И, конечно, сказал это вслух.
— Малфой вчера опять выглядел так, будто из-за одной девчонки у него жизнь закончилась—
Тишина упала мгновенно.
Рон медленно опустил взгляд.
Гермиона закрыла глаза.
Фред тихо выдохнул:
— О нет.
Одри не сразу подняла голову.
Сначала просто замерла.
Потом медленно отложила вилку.
И только после этого посмотрела на него.
Очень спокойно.
Слишком спокойно.
Она медленно встала.
Стул скрипнул.
И в этом звуке было больше угрозы, чем в любом заклинании.
— Повтори, — тихо сказала она.
Парень усмехнулся, не понимая, насколько поздно это было.
— Ну я говорю, Малфой просто—
Он не успел договорить.
Потому что Одри резко сделала шаг вперёд.
И в этот момент всё произошло одновременно.
Фред и Джордж синхронно вскочили.
И прежде чем Одри успела ещё шагнуть, они одновременно оказались рядом.
И одновременно взяли её за плечи.
— Нет-нет-нет, — быстро сказал Фред.
— Стоп, — добавил Джордж.
И почти без усилия посадили её обратно на скамью.
Одри дёрнулась.
— Отпустите.
— Нет, — спокойно сказал Фред.
— Вообще нет, — подтвердил Джордж.
Весь зал замер.
Парень из Хаффлпаффа побледнел так, будто уже видел свою надгробную речь.
— Я… я просто пошутил—
— Плохая была шутка, — резко сказал Рон.
Гермиона добавила:
— Очень плохая.
Одри сидела, напрягшись так, что казалось — ещё секунда, и она всё равно вырвется.
Фред наклонился ближе:
— Дыши.
— Я дышу.
— Плохо дышишь.
Джордж чуть тише:
— Он того не стоит.
Одри резко повернула голову к ним.
— Вы меня держите.
— Да, — спокойно ответил Фред.
— Потому что ты сейчас бы устроила Хогвартсу новый уровень бедствия, — добавил Джордж.
Тишина.
Потом Одри медленно выдохнула.
Очень медленно.
И впервые не попыталась вырваться сразу.
Парень из Хаффлпаффа тихо сел обратно, больше не говоря ни слова.
Фред всё ещё держал её за плечо.
— Молодец, — тихо сказал он.
— Не начинай, — устало ответила Одри.
И впервые за утро злость не взорвалась.
Она осталась внутри.
Но теперь — под контролем.
Фред и Джордж не сразу отпустили её.
Не потому что не доверяли.
А потому что уже знали — у Одри Уизли “контроль” иногда длится ровно столько, сколько нужно, чтобы кто-то снова открыл рот.
В Большом зале стояла странная тишина.
Все делали вид, что едят.
Но никто толком не ел.
Хаффлпаффский старшекурсник сидел так прямо, будто боялся даже моргнуть.
— Живой? — тихо спросил Рон.
— Пока да, — ответила Гермиона.
Одри сидела между близнецами.
Скованная.
Но уже не на грани взрыва.
Скорее — на грани кипения.
— Отпустите, — сказала она тише.
Фред переглянулся с Джорджем.
— Уже лучше, — пробормотал Фред.
— Гораздо лучше, — согласился Джордж.
И только тогда они убрали руки.
Одри сразу выпрямилась.
Поправила рукав.
Будто ничего не произошло.
— Я бы сама справилась, — холодно сказала она.
— Нет, — одновременно ответили близнецы.
— Ты бы справилась плохо.
Рон осторожно наклонился:
— Эм… ты правда бы его… ну…
Одри посмотрела на него.
— Не продолжай.
Рон мгновенно кивнул.
— Понял.
Фред откинулся на спинку скамьи.
— Знаешь, это было почти красиво.
— Не было, — отрезала Одри.
— Было, — упрямо сказал Джордж. — Просто страшно красиво.
Одри взяла стакан с соком.
Сжала чуть сильнее, чем нужно.
— Вы оба меня раздражаете.
— Это семейное, — довольно сказал Фред.
Гермиона закрыла глаза:
— Я даже не знаю, что хуже — когда ты злишься или когда тебя “останавливают”.
И в этот момент двери Большого зала открылись.
Шум изменился мгновенно.
Не громче.
Просто… внимательнее.
Вошёл Драко.
Спокойный, как обычно.
Но с той самой осторожностью человека, который уже знает, что утро может закончиться внезапно и больно.
Блейз шёл рядом и сразу заметил атмосферу.
— О нет, — тихо сказал он. — У вас опять утренний спектакль?
Драко посмотрел в сторону гриффиндорского стола.
И сразу увидел её.
Одри не двигалась.
Просто смотрела.
И в этом взгляде уже не было вспышки.
Было хуже.
Задержанное.
Фред тихо сказал:
— О, начинается.
Джордж кивнул:
— И он даже ещё не сел.
Драко медленно отвёл взгляд и сел за стол.
Но теперь уже не выглядел спокойным.
Потому что даже он понял:
злость Одри сегодня не исчезла.
Она просто выбрала цель.
Завтрак в Большом зале шёл слишком спокойно. И это, как обычно, было плохим знаком.
Одри сидела за гриффиндорским столом, не двигаясь лишний раз. Не злая. Не спокойная. Где-то посередине — и от этого всем было не по себе.
— Она сегодня вообще странная, — шепнул Рон.
— Она сегодня опасно спокойная, — поправила Гермиона, не отрываясь от книги.
Фред и Джордж переглянулись.
— Это не “спокойная”, — сказал Фред.
— Это “перед взрывом, но пока без дыма”, — добавил Джордж.
И, конечно, кто-то за соседним столом не выдержал тишины.
— Малфой вчера опять—
Он не успел договорить.
Потому что реакция была мгновенной.
Одри резко повернула голову.
И одновременно с этим Фред и Джордж синхронно оказались рядом.
— Нет, — коротко сказал Фред.
— Абсолютно нет, — добавил Джордж.
И в следующую секунду один из них просто ладонью прикрыл Одри рот.
А второй положил руку ей на плечо, удерживая на месте.
Весь зал замер.
Рон подавился соком.
Гермиона закрыла глаза.
— Вы сейчас серьёзно?.. — прошептал кто-то за столом.
Одри дернулась под их руками.
Фред наклонился чуть ближе:
— Даже не начинай.
Джордж спокойно добавил:
— Мы экономим Хогвартсу ремонт.
Секунды тянулись.
Одри ещё раз дёрнулась, сильнее.
Но потом выдохнула — резко, через нос.
И перестала вырываться.
Фред убрал руку первым.
— Вот, — довольно сказал он. — Уже лучше.
— Я вас ненавижу, — сразу сказала Одри.
— Мы знаем, — хором ответили близнецы.
За столом снова стало шумно.
Но теперь это был шум людей, которые только что избежали катастрофы.
Рон осторожно наклонился:
— Это… было впечатляюще.
— Это было воспитание, — поправила Гермиона.
Одри откинулась назад, сжимая вилку чуть сильнее обычного.
И впервые за утро не сказала ничего.
Но взгляд у неё остался прежним.
И всем было понятно:
если бы не близнецы — разговор закончился бы совсем иначе.