Газеты
Сначала это было просто утро.
Потом — просто сова.
А потом Хогвартс понял: день будет плохим.
Большой зал
Совы прилетели не по одной.
И не по две.
Они прилетели пачкой, как будто им тоже было интересно устроить хаос.
Газеты упали прямо на столы.
И в тот же момент зал взорвался.
— ЭТО ОНИ!
— СМОТРИТЕ ЗАГОЛОВОК!
— Я ЖЕ ГОВОРИЛ!
Одри взяла газету медленно.
Слишком медленно.
И уже по одному названию поняла, что всё стало хуже.
“МИНИСТЕРСКИЙ ТУРНИР ИЛИ ШКОЛЬНЫЙ РОМАН? ОДРИ УИЗЛИ И ДРАКО МАЛФОЙ: ОПАСНАЯ СВЯЗЬ ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ С КЛАДБИЩА”
Фото было зачарованным.
Они вдвоём у окна.
Слишком близко.
Слишком настоящие.
— Великолепно, — тихо сказала Гермиона. — Теперь это официально.
— Официально что? — спросил Рон.
— Катастрофа, — ответила она.
Слизеринский стол
Драко прочитал заголовок и не моргнул.
Но челюсть напряглась.
Блейз осторожно сказал:
— Это… плохо?
— Это конец тихого периода, — спокойно ответил Драко.
— Ты всегда так драматично звучишь?
— Я Малфой, — сказал он. — Это обязанность.
И через час всё стало хуже
Совы прилетели снова.
Но уже не из газеты.
Дом Малфой
Драко получил письмо первым.
И сразу перестал двигаться.
Люциус Малфой.
Коротко.
Холодно.
“Ты не будешь продолжать это поведение. Это влияет на фамилию.”
Ни имени Одри.
Ни эмоций.
Только контроль.
Дом Уизли (тем же утром)
Одри дрожащими пальцами вскрыла конверт.
Молли Уизли.
— О нет… — прошептала Рон, увидев её лицо.
Письмо было хуже.
Потому что оно было не холодным.
Оно было живым.
“Одри, ты понимаешь, что тебя используют? После всего, что случилось, это опасно. Мы запрещаем тебе любые личные контакты с Малфоем.”
Запрет.
Прямой.
Без обсуждений.
Одри опустила письмо.
— Они серьёзно…
Коридор
Она нашла Драко быстро.
Слишком быстро.
Он стоял у окна.
И сразу понял по её лицу.
— Твои тоже? — спросил он.
Она кивнула.
— Да.
Тишина.
И это была не просто тишина.
Это было решение за них.
Первый настоящий удар
— Они запретили нам общаться, — сказала Одри тихо.
Драко не удивился.
Только медленно выдохнул.
— Конечно.
— “Конечно”? — резко переспросила она.
— Они всегда так делают, — спокойно ответил он. — Когда боятся, что не могут контролировать ситуацию.
Одри сжала руки.
— Это не нормально.
— Нет, — согласился он.
Пауза.
И вдруг он добавил тише:
— Но ожидаемо.
Разлом
Одри посмотрела на него.
— И что теперь?
Драко не ответил сразу.
И это было хуже всего.
Потом:
— Теперь мы должны решить, кого мы слушаем.
Одри замерла.
— Это не вопрос, который должны решать мы.
— Но решать будут за нас, если мы не решим сами, — тихо сказал он.
Пауза.
И впервые между ними появился настоящий страх.
Не друг за друга.
А за выбор.
В другом конце замка
— Я ставлю, что они не послушают родителей, — сказал Рон.
— Это не ставка, это факт, — ответила Гермиона.
— Тогда я ставлю на то, что их поймают, — добавил он.
Гермиона вздохнула.
— Это уже ближе к реальности.
Финал сцены
Вечером они снова встретились.
Но теперь стояли дальше.
— Ты будешь слушать? — тихо спросила Одри.
Драко посмотрел на неё.
Долго.
— Я уже однажды слушал взрослых, — сказал он.
Пауза.
— Ничем хорошим это не закончилось.
Одри закрыла глаза на секунду.
— А если нас заставят? — спросила она.
Драко сделал шаг ближе.
Очень медленно.
— Тогда придётся решить, что для тебя важнее.
Он остановился рядом.
Но не коснулся.
— Я уже решил, — тихо добавил он.
И это было страшнее любого запрета.