когда становится слишком тихо
После ссоры Хогвартс сделал то, что умел лучше всего —
он превратил чужую боль в развлечение.
Утро
На стене Большого зала появился новый лист.
На этот раз он был оформлен почти “официально”.
“АНАЛИТИКА ОТНОШЕНИЙ (ФАКУЛЬТЕТСКИЙ ПРОЕКТ, ТОЧНО НЕ СТАВКИ)”
Ниже:
Одри Уизли / Драко Малфой — “фаза: молчаливое напряжение”
Прогноз: “взрыв через 24–72 часа”
Альтернатива: “резкое примирение при случайном контакте”
— Они уже прогнозируют нас как погоду, — устало сказала Одри.
— Погода хотя бы иногда ошибается, — ответила Гермиона.
— А Хогвартс — нет, — добавил Рон.
Драко
Он не смотрел на лист.
Он вообще почти не смотрел по сторонам.
Слишком ровная осанка.
Слишком спокойное лицо.
И слишком пустой взгляд для человека, который “просто поссорился”.
Блейз посмотрел на него.
— Ты выглядишь так, будто проиграл войну.
— Я не проигрывал, — спокойно ответил Драко.
— Тогда почему ты молчишь?
Пауза.
— Потому что если скажу — будет хуже.
Одри
Она сидела с Гарри и Роном.
Но не слушала их до конца.
Мысли постоянно возвращались к одному и тому же.
“Я не обязан делать вид, что мне всё равно.”
И это раздражало больше, чем сама ссора.
Библиотека — пересечение
Это было не запланировано.
Конечно же.
Хогвартс такие вещи “не планирует”.
Он их устраивает.
Одри шла между полок.
И остановилась.
Драко.
Он стоял там же.
Тишина.
Слишком знакомая.
Слишком тяжёлая.
— Ты избегаешь меня? — спросила она первой.
— Нет, — ответил он сразу.
— Тогда почему мы не разговариваем?
Пауза.
— Потому что в прошлый раз это закончилось плохо, — спокойно сказал он.
Одри сжала книгу сильнее.
— Это был просто разговор.
Он посмотрел на неё.
Долго.
— Для меня — нет.
И вот снова это.
Слишком честно.
Слишком прямо.
Одри выдохнула.
— Ты не можешь контролировать, с кем я общаюсь.
— Я не пытаюсь, — тихо ответил он.
Пауза.
— Я пытаюсь не думать.
Это было хуже любой ссоры.
Одри замолчала.
— О чём? — тихо спросила она.
Драко усмехнулся.
Без радости.
— О том, что если ты не скажешь мне куда идёшь…
я не узнаю, если с тобой что-то случится.
Тишина.
Одри поняла.
Слишком ясно.
Это не ревность.
Не контроль.
Это страх.
— Ты правда думаешь, что я исчезну каждый раз? — тихо спросила она.
Драко не ответил сразу.
Потом честно:
— После кладбища — да.
Пауза, которая меняет всё
Одри опустила взгляд.
— Я не могу жить так, будто каждый мой шаг тебя ломает, — сказала она тише.
Он кивнул.
— А я не могу делать вид, что мне всё равно, когда ты исчезаешь.
И вот они снова в том же месте.
Только без крика.
Перелом
Одри сделала шаг ближе.
Медленно.
— Тогда что мы делаем? — спросила она.
Драко посмотрел на неё.
И впервые не ответил сразу.
Потом сказал:
— Учимся.
— Чему?
Он выдохнул.
— Тому, что ты можешь уходить…
и всё равно возвращаться.
Тишина.
Одри чуть усмехнулась.
— Это звучит как самая сложная дисциплина в Хогвартсе.
— Потому что так и есть.
И впервые после ссоры между ними не было стены.
Только осторожность.
И слишком много чувств, которые никто из них не умел нормально назвать.
Где-то в школе
— ОНИ ПОМИРИЛИСЬ!
— Я СТАВИЛ НА 48 ЧАСОВ! Я БЫЛ БЛИЗОК!
— ЭТО БЫЛО СЛИШКОМ ТИХО ДЛЯ ССОРЫ!
— Это уже не ставки, — сказала Гермиона.
— Это научный факт, — ответил Рон.
Финал сцены
Когда Одри уходила из библиотеки, Драко не остановил её.
Но сказал тихо:
— Скажи в следующий раз.
Она обернулась.
— Что?
— Куда идёшь.
Пауза.
Одри кивнула.
— Ладно.
И это “ладно” было не согласием.
Это было началом.