Охота
Сынмин знал, если не сможет бежать быстрее пули то его семью он может больше не увидеть.
Сынмин влетел в полуразрушенный дом, где его семья сидела в полумраке, освещённая единственной коптилкой. Мать готовила ужин, отец чинил старый радиоприёмник, а младшая сестрёнка рисовала на стене углём. Увидев его, все вскочили.
— Сынмин? — спросил отец настороженно.
— Нет! — рявкнул Сынмин, швыряя на стол пакеты с одеждой и деньгами. — Это моё. И ваше теперь. Наденьте это, и закройте дверь. Никого не пускайте. Никого!
Мать схватила его за руку:
— Сынок, что случилось?! Ты весь в крови!
— Всё нормально, — соврал он, вырываясь. — Просто… делайте, как я сказал!
Он выбежал обратно, сердце колотилось. Бежать к мёртвым охранникам было опасно, но у него не было выбора. Он вытащил из их машины помповое ружьё М60, оставшееся от Чонина (тот не потрудился его обыскать), и побежал к густым кустам возле их старого дома. Сердце бешено стучало. Если Чонин придёт, я выстрелю ему в ноги. Пусть ползает.
Чонин шёл по пятам, его шаги были бесшумны, как у кошки. Он знал, что Сынмин умён — слишком умён, чтобы просто сдаться. Поэтому он не спешил. Он ждал.
Подойдя к дому, Чонин увидел следы — свежие, кровяные. Сынмин был здесь. Недавно.
Он улыбнулся, облизав губы. Предвкушение сжигало его изнутри. Он хотел Сынмина. Не просто как любовника — как свою собственность. Того, кто никогда не покинет его. Того, кого он заберёт силой.
Чонин подошёл к окну и заглянул внутрь. Семья Сынмина сидела в напряжённом молчании, прислушиваясь к каждому шороху. Чонин отступил, но его взгляд упал на кусты.
Ага.
Спустя полчаса Сынмин услышал шорох. Его пальцы сжали ружьё. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Я тебя вижу, — крикнул Сынмин, вылезая из укрытия. — Если сделаешь шаг ближе, я разнесу тебе колени!
Чонин остановился в десяти метрах от него. Он был спокоен. Улыбался.
— Ты не выстрелишь, — сказал он тихо.
— Почему?! — Сынмин вскинул ружьё, прицеливаясь Чонину в грудь. — Я убью тебя!
Чонин сделал шаг вперёд.
— Потому что ты боишься меня потерять.
Сынмин задохнулся от ярости.
— ТЫ УБИЛ СВОЕГО ОТЦА!
— И что? — Чонин пожал плечами. — Ты думаешь, я жалею?
Сынмин не знал, что ответить. Он стоял, дрожа, ружьё в руках. Чонин медленно приближался, его глаза горели диким желанием.
— Ты хочешь трахнуть меня? — прохрипел Сынмин. — Иди к чёрту.
— Да, — Чонин улыбнулся, подходя ближе. — Я хочу забрать тебя. Навсегда.
Сынмин нажал на курок.