Казнь
Чонин проснулся от холода. Сынмин спал рядом, свернувшись калачиком, его дыхание было ровным и спокойным. Но стоило Чонину потянуться, как в дверь отеля раздался громкий, властный стук.
— Откройте! Это полиция!
Чонин похолодел. Он знал этот голос. Отец.
Сынмин резко сел, сонные глаза широко распахнулись.
— Что происходит?
— Мой отец, — прошептал Чонин, натягивая штаны. — Он всё узнал.
В дверь снова ударили, на этот раз сильнее.
— In Group! Откройте немедленно!
Сынмин вскочил, его лицо побелело.
— Чёрт! — Он схватил рубашку и начал одеваться. — Мне нужно уходить!
— Нет! — Чонин схватил его за руку. — Ты никуда не пойдёшь!
— Ты слышал?! Он угрожал мне?! — Сынмин вырвался, его голос дрожал от страха. — Отпусти!
Чонин не мог отпустить. Он знал, что отец не шутит.
В этот момент дверь в номер с грохотом распахнулась. На пороге стоял Ким Чхан, отец Чонина — высокий, седой мужчина в дорогом костюме, с ледяным взглядом. За его спиной маячили двое охранников в чёрном.
— Наконец, — сказал он холодно. — Я знал, что ты не можешь быть настолько глуп, чтобы связаться с кем-то из грязи.
Чонин встал перед Сынмином, защищая его.
— Папа, это не то, что ты думаешь!
— Не то, что я думаю? — Ким Чхан рассмеялся, но в его глазах не было веселья. — Ты думаешь, я не следил за тобой? Камеры есть везде, даже в этом дешёвом отеле. Я всё видел.
Сынмин отступил к стене, его руки сжались в кулаки.
— Это моё дело…
— Твоё дело? — Ким Чхан шагнул вперёд, его голос стал тише, но от этого ещё страшнее. — Ты думаешь, я позволю своему наследнику связаться с бродягой? С тем, у кого даже квартиры нормальной нет?
— Я не бродяга! — Сынмин выпрямился, но дрожь в голосе выдавала его страх. — У меня есть семья!
— Семья? — Отец Чонина рассмеялся. — Ты даже не можешь обеспечить её нормальной одеждой, а теперь ещё и тащишь её в этот скандал?
— Хватит! — Чонин шагнул вперёд, его кулаки сжались. — Я люблю его!
В комнате повисла гробовая тишина. Отец Чонина сначала уставился на Чонина, потом медленно перевёл взгляд на Сынмина. Его глаза сузились, а губы скривились в презрительной усмешке.
— Любовь? — Голос Ким Чхана зазвенел от злости. — Ты влюбился в этого… нищего?!
— Да! — Чонин не отступил. — И я не откажусь от него!
Отец Чонина медленно шагнул к Сынмину. Казалось, он двигается не спеша, но Сынмин инстинктивно отступил, натыкаясь на стену.
— Ты… — Ким Чхан остановился прямо перед Сынмином, его глаза сверлили его с такой ненавистью, что у того перехватило дыхание. — Ты думаешь, что достоин моего сына?
Сынмин молчал, его рот был сухим.
— Я сделаю так, чтобы ты пожалел, что вообще родился, — прошипел Ким Чхан. — Ты исчезнешь. Ты даже не будешь существовать. И если я ещё раз увижу тебя рядом с моим сыном… — Он сделал паузу, его голос стал ледяным. — Я отрежу тебе всё, что делает тебя мужчиной. Понял?
Сынмин задохнулся от ужаса. Он никогда не видел такой лютой ненависти.
Чонин бросился между ними.
— Папа, остановись!
— Убери его отсюда! — взревел Ким Чхан, толкнув Сынмина так сильно, что тот упал на пол.
Чонин упал на колени рядом с ним, его руки дрожали.
— Я не оставлю его!
Отец Чонина посмотрел на них с таким презрением, что у Чонина похолодело в груди.
— Тогда ты больше не мой сын, — сказал он тихо, но от этого его слова прозвучали ещё страшнее. — И если я ещё раз увижу тебя… — Он повернулся к охранникам. — Уберите его отсюда. Навсегда.
Охранники схватили Сынмина за руки и потащили к двери.
— Нет! — Чонин вскочил, но отец схватил его за волосы и резко рванул назад.
— Уходи! — прошипел он. — Или я сделаю это с тобой .
Чонин упал на колени, его дыхание сбилось. Он видел, как Сынмина вытаскивают из номера, как тот кричит его имя, как его глаза наполняются ужасом.
И тогда Чонин понял — он потерял всё.