Цветы на краю земли

Прошли годы. Бравл-Таун изменился, растопив свои ледники, но тишина вокруг обрыва осталась прежней.

Бонни исполнилось шестнадцать. Время сгладило острые края первобытного горя, и она наконец-то смогла отпустить смерть Джанет. Она выросла хрупкой, нежной девушкой с грустными, но глубокими и мудрыми глазами. Она больше не носила каску постоянно — её белые волосы мягкими волнами падали на плечи. Бонни продолжала заниматься каскадерским делом, но теперь в этом была гордость, а не отчаяние. Она все равно помнила свою старшую сестру исключительно хорошенькой, доброй и заботливой, полностью стерев из памяти кошмар того дня.

Гас превратился в высокого, красивого юношу с удивительно теплыми, надежными руками. Их детская привязанность, скрепленная кровью, общими слезами и годами взаимной поддержки, переросла в чистую, вечную любовь до конца жизни.

В середине мая они вернулись на тот самый обрыв. Зима окончательно отступила. Из-под талого, серого снега на краю пропасти пробивались первые, удивительно яркие дикие цветы.

Бонни стояла у края, глядя на закатное солнце. Ветер трепал её платье.

— Гас, — прошептала она, и её голос задрожал. — Ты единственный, кто научил меня не бояться высоты после того, как она упала. Мне всё еще бывает больно. Физически больно каждую ночь, когда мне снится прошлое. Но когда ты рядом, этот холод отступает.

Гас подошел сзади, нежно обнял её за талию и уткнулся носом в её шею. Его руки были единственным надежным теплом в её израненном мире. Он осторожно развернул её к себе и приподнял её лицо за подбородок. В его серых глазах отражалось бескрайнее небо.

— Бонни, я люблю тебя больше всего на свете. С самого первого дня в первом классе, с самого первого дня нашего знакомства. Я буду любить тебя до своего последнего вздоха, чтобы защитить тебя от любой бури. Нам больше не нужно притворяться и натягивать фальшивые улыбки. Мы есть друг у друга.

Их первый поцелуй на краю обрыва был слегка горьким, пропитанным солеными слезами, которые они проливали годами. Но в то же время он был невероятно нежным, глубоким, искренним и спасительным. Это был поцелуй-обещание. Он исцелял их души, выжигая остатки ледяного отчаяния. Бонни крепко прижалась к его груди, слушая, как бешено и ровно колотится его сердце. Сердце, которое теперь полностью принадлежало ей. Ей больше не нужно было лететь на Луну, чтобы сбежать от боли — её личный космос и безопасность были прямо здесь, в его объятиях.

А вдали, у школьных ворот, стоял повзрослевший Фенг. Он остался удивительно красивым и статным мужчиной, но на его лице навсегда застыла та самая тихая, глубокая грусть. На его руках навсегда остались шрамы от тех страшных ночных тренировок, а в глазах — вечная зима. Он положил букет белых цветов на землю, посмотрел на счастливых Бонни и Гаса, и его губы тронула слабая, едва заметная, но искренняя улыбка.

Видеть их любовь среди пепла прошлых потерь было для него высшим искуплением. Он повернулся и тихо пошел прочь. Он так и не смог никого полюбить, его сердце навечно осталось там, на краю земли.

Бонни и Гас стояли, обнявшись среди весенних цветов, которые упрямо пробились сквозь холодную землю. Они знали: Джанет смотрит на них с небес. И теперь, в их чистой, вечной любви, она наконец-то обрела свои настоящие, свободные крылья.