Глава 17
Драко Малфой неохотно ступил на землю фамильного поместья. Воздух здесь, казалось, пропитан вековой тяжестью традиций и негласных правил. Он не был здесь больше года — с тех пор, как твёрдо решил держаться подальше от всего, что напоминало о тёмных временах. Но просьба матери оказалась сильнее его воли.
Малфой‑менор встретил его тишиной. Величественные колонны, резные двери, тяжёлые гобелены — всё это выглядело так же, как и много лет назад, но теперь казалось чужим.
— Драко, — Нарцисса появилась в холле, её лицо осветилось облегчением. — Я так рада, что ты приехал.
Она обняла его, и Драко почувствовал, как напряжение, сковывавшее его с момента решения вернуться, немного отступает.
— Мама, — он слегка отстранился, стараясь сохранить привычный хладнокровие. — Что случилось? Ты писала, что это важно.
Нарцисса вздохнула и провела его в гостиную. Камин горел ровно, отбрасывая тёплые блики на мраморный пол.
— Мне нужно, чтобы ты помог разобраться с архивами, — сказала она. — Отец оставил много документов, и я не могу понять, какие из них стоит сохранить, а какие лучше уничтожить.
Драко кивнул. Он знал, что за этими словами кроется нечто большее. Архивы Малфоев хранили не только деловые записи, но и свидетельства связей с теми, кого теперь называли Пожирателями смерти.
Вечером, оставшись один в своей комнате, он подошёл к окну. Сад, ухоженный и строгий, казался застывшим во времени. Драко провёл рукой по стеклу, словно пытаясь стереть отражение прошлого.
Утро началось с неожиданной встречи. В столовой, помимо Нарциссы, сидел Люциус. Его лицо было бледнее обычного, а взгляд — тяжёлым.
— Драко, — произнёс он, едва он вошёл. — Рад, что ты нашёл время посетить нас.
Драко сдержал желание ответить колкостью. Вместо этого он сел за стол и налил себе чаю.
— Я здесь по просьбе матери, — холодно ответил он. — И только.
Люциус слегка прищурился, но промолчал. Завтрак прошёл в напряжённом молчании.
После еды Драко решил прогуляться по саду. Он шёл по гравийной дорожке, когда услышал шаги позади.
— Ты изменился, — голос Нарциссы звучал мягко, но в нём чувствовалась тревога. — И я не только о том, что ты отказался от метки. Ты стал другим.
Драко остановился и повернулся к ней.
— Потому что я наконец‑то вижу ясно, — сказал он. — Я не хочу жить так, как жили вы. Не хочу бояться каждого шороха, не хочу оглядываться на прошлое.
Нарцисса коснулась его руки.
— Я горжусь тобой, — тихо произнесла она. — Но будь осторожен. Не все готовы принять твой выбор.
Утро третьего дня выдалось пасмурным. Небо затянули тучи, и в коридорах Малфой‑менора стало ещё темнее.
— Всё готово, — Нарцисса вошла в кабинет, где Драко складывал последние бумаги в ящик. — Ты помог мне больше, чем думаешь.
Он кивнул, чувствуя, как внутри что‑то сжимается. Ему было тяжело здесь, но он понимал, что мать нуждается в нём.
— Я буду приезжать, — пообещал он. — Но не так часто.
Перед отъездом он обошёл поместье ещё раз. Заглянул в комнату, где провёл детство, поднялся на башню, откуда открывался вид на окрестности. Малфой‑менор больше не пугал его, но и домом он его уже не считал.
— Береги себя, — Нарцисса обняла его на прощание. — И помни: здесь всегда будут тебя ждать.
Драко улыбнулся — на этот раз искренне.
— Я знаю, мама.
Он сделал шаг назад, сосредоточился на месте назначения — и аппарировал.
Воздух вокруг сменился в мгновение ока: вместо тяжёлого аромата старинных гобеленов и воска — свежий ветер с побережья, вместо мрачных стен Малфой‑менора.
Очутившись в любимом пабе в Косом переулке, он тут же услышал знакомый голос:
— Малфой? Ты что, наконец сбежал из своего склепа?
Теодор Нотт стоял у стойки, с бокалом сливочного пива в руке, и ухмылялся.
Драко рассмеялся — впервые за долгое время искренне и свободно.
— Можно и так сказать.
Они выпили, помолчали минуту, наслаждаясь моментом, а потом Теодор вдруг хитро прищурился:
— А ты знаешь, Блейз вызвался помочь Грейнджер?
Драко замер с бокалом у рта, потом медленно поставил его на стойку.
— С чего бы это ему так хотелось быть старостой? — спросил он, нахмурившись.