•𝟽•
Шагнув на порог квартиры одноклассницы, я обвёл взглядом ремонт и свистнул, оценивая, сколько вышло на это денег. В Коктебеле таких квартир мало.
Пространство дышало лаконичностью и стилем: светлые стены в оттенках бежевого и серого, чёткие линии мебели без лишних деталей. Пол — широкая матовая плитка под шахматную доску, визуально расширяющая пространство.
Мой взгляд невольно привлекла Мия, которая поспешно пошла в сторону санузла. То ли остатки алкоголя в унитаз смывать, то ли что ещё — догадаться было сложно. Её шаги слегка шатались, а рука пару раз едва не зацепила вазу на узком комоде в коридоре.
— А вы что, тоже ночевать останетесь? — раздался голос Эли. Она уже успела переодеться в мягкую фланелевую пижаму с мелким клетчатым узором и теперь стояла в дверном проёме гостиной, слегка опираясь плечом о косяк. В руках у неё была чашка с чем‑то горячим — возможно, ромашковый чай, чтобы прийти в себя после бурного вечера.
Мы с другом переглянулись. В его взгляде читалось немое «Ну что, остаёмся или сматываемся?», а я лишь незаметно пожал плечами в ответ. В воздухе повисла лёгкая неловкость, разбавленная приглушённым светом торшера и далёким шумом прибоя за приоткрытым окном — напоминанием, что мы всё‑таки в Коктебеле, а не где‑нибудь ещё.
— Я, скорее всего пойду.— После моих произнесенных слов, с туалета вышла русая. Капельки воды стекали с ее лица, видимо она смывала остатки макияжа. И тут же, я резко передумал.
А может это шанс сблизиться?
— Точно?— спросила Эля.
Но внутри что‑то сжалось. Волна неуверенности накрыла с головой. Вдруг мои слова или действия всё испортят? Страх показаться нелепым, навязчивым, неуместным оказался сильнее. Я сглотнул, неловко кивнул в сторону двери и поспешно добавил:
— Да, точно, мне пора.
Не дожидаясь ответа, я вышел из квартиры, аккуратно, почти бесшумно прикрыв за собой дверь.
Спускаясь по лестницам вниз, я хотел как можно скорее уйти с этого дома и оказаться в своей постели.
Я услышал шаги. Кто‑то стремительно спускался по лестнице — топот становился всё ближе.
— Ты куда так стартанул? Меня даже не подождал.— Переняв дыхание, сказал Мел.
— Откуда я знаю, остаться ты решил или со мной уйти.— Закуривая сигарету, я прикрыл рукой источник огня, чтобы его не затушил поток ветра.
— Мы, вроде, вместе пришли. Значит вместе и уйдем, или не так?
— Мел, не грузи меня сейчас этим, итак настроения нет.— Выкинул окурок, затоптав его черным кроссовком.
Уже дома я ворошкался по всей своей кровати, в попытках уснуть. Лежа на спине, я тупо смотрел в потолок, на котором были тени от деревьев из окна.
Спустя четыре дня
Мия не появлялась в школе с начала недели. Меня это немного будоражило и набравшись смелости, я подошел к парте Эли и присел на место Мии. Блондинка перевела свой взгляд с тетради, в которую дописывала конспект, на меня.
— Эль, а что с Мией?— Кашлянул, когда понял, что голос чуть дрожит.— Почему в школу не ходит?
— Она болеет,— Снова перевела взгляд на тетрадь, продолжая писать.— Послезавтра уже будет.— Кивнув, я вернулся на свое место.
Болеет? Когда уже успела заразится? А ей сейчас сильно плохо?
Даже когда уже начался урок, я все еще думал, что же делает сейчас девушка?
Взгляд упал на мобильник. «Была не была» с этой мыслью я его разблокировал и написал сообщение Мие.
«Привет, ты как?»
Я с силой нажал кнопку выключения и отшвырнул телефон на дальний конец парты — тот скользнул по гладкой поверхности и замер у самого края. Перед глазами лежал текст новой темы по географии: аккуратные заголовки, схемы, ключевые слова, выделенные цветным маркером, который раздала нам учительница географии перед тем, как покинуть класс. Нужно было вчитаться, разобрать схемы, написать конспект и запомнить ключевые тезисы.
Но класс жил своей жизнью. Шёпот, смешки, шелест страниц, скрип отодвигаемых стульев — всё это сливалось в монотонный гул, который будто физически давил на виски. Я попытался сосредоточиться на первой строчке, но слова не складывались в осмысленные фразы. Взгляд скользил по строчкам, а мысли уносились прочь.
Ещё одна бесполезная попытка. Ручка выскользнула из пальцев и глухо стукнулась о парту — рядом с телефоном, словно в знак солидарности с моим раздражением.
— Вы можете молча делать задание? Что вы хуйней страдаете?— Крикнул я, когда скомканный лист попал прямо в меня.
Я обернулся. Соня сидела, нарочито уставившись в учебник, но плечи её чуть подрагивали — она сдерживала смех. Внутри всё закипало: раздражение, усталость, и желание чтобы никто не мешал.
Саша, сидевшая рядом с блондинкой, быстро перебросилась с ней парой шёпотов — обе коротко хихикнули. В следующий миг Саша ловко вскочила на парту, ничуть не смущаясь взглядов одноклассников. На секунду замерла, втянула пар электронной сигареты — грудь поднялась, губы плотно обхватили мундштук. А затем, прищурившись и прицелившись, с силой выдула густое облако прямо в сторону пожарной сигнализации под потолком.
— Ты совсем дура? — выкрикнул староста. Его голос эхом отскочил от стен класса, заставив нескольких ребят обернуться. — Мало того, что пришли к нам в школу, так ещё и свои игры ведёте?— Пухленький парень нервно сдёрнул очки с носа, провёл рукавом по линзам и снова вернул их на переносицу. Губы сжались в тонкую линию.— Теперь ясно, почему вы к нам пришли, — продолжил он, и в его голосе зазвучала неприкрытая насмешка. — Вас нагло вышвырнули!
— Я впервые в жизни согласен с Максом, — громко проговорил Мел, обводя взглядом класс. — Бред полный. Зачем уроки срывать? Будто мы в следующий раз эту тему не будем делать, а может за этот поступок еще и домашку большую зададут. Вообще головой не думаете?— Прокрутил пальцем у виска.
Едва он договорил, как пронзительный вой пожарной тревоги разорвал тишину. Ребята вздрогнули, переглянулись с тревогой — кто‑то замер с открытым ртом, кто‑то схватился за рюкзак, будто готов был сорваться с места. А я не выдержал и громко рассмеялся: наконец‑то отпустят домой!