ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ - НОВЫЙ РИТМ, 16 глава
Она вернулась из Нью-Йорка другой.
Не внешне.
Внутри.
Что-то сломалось. И что-то собралось заново.
Чонгук заметил это сразу.
Не потому что она сказала.
А потому что он научился читать её молчание.
— Ты изменилась, — сказал он однажды вечером, когда они сидели на кухне.
Она не отводила взгляд.
— Я решила кое-что.
— Что?
Пауза.
— Быть счастливой. По-настоящему. Не когда-нибудь потом. А сейчас.
Он смотрел на неё.
«Она говорит это мне», — подумал он.
«Она выбрала меня.»
— Тогда я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — сказал он.
И это было не обещание.
Это была клятва.
***
Он не стал другим в одно мгновение.
Это происходило постепенно.
Между словами.
Между тишиной.
Между их встречами.
Сначала — мелочи.
Он перестал спорить о том, какой фильм смотреть.
— Давай то, что хочешь ты, — сказал он.
— Но ты не любишь романтику.
— Я люблю, когда ты улыбаешься.
Она улыбнулась тогда.
Не заметив.
Потом — еда.
Он начал запоминать, что она любит.
Даже то, о чём она говорила мельком.
— Ты заказал моё любимое блюдо, — удивилась она.
— Ты сказала это в прошлом месяце.
— Ты запомнил?
Он пожал плечами.
— Это важно.
Она не придала значения.
Влюблённые же запоминают такие вещи.
Потом — его усталость.
Он приходил позже.
Не потому что не хотел быть с ней.
А потому что тренировки стали длиннее.
— Ты выглядишь уставшим, — сказала она однажды.
— Всё в порядке, — ответил он с лёгкой улыбкой.
И она поверила.
Потому что он всегда говорил «всё в порядке».
Потому что она не привыкла смотреть глубже.
«Он просто много работает», — подумала она.
«Это нормально.»
«У всех сейчас такой период.»
Она не знала, что он перестал спать по ночам.
Не из-за работы.
Из-за мыслей.
«Достаточно ли я для неё?»
«Что я могу дать ей, кроме себя?»
«А себя — достаточно?»
Он не говорил этого.
Никогда.
Она не спрашивала.
Никогда.
🏫 ПОСЛЕДНИЕ ДНИ В МУРИМ
Школа отпускала их.
Не сразу.
А по кусочкам.
Последний звонок. Последние уроки. Последние взгляды на коридоры, которые стали почти родными.
— Ты будешь скучать? — спросила Сара, сидя на подоконнике.
— По школе? Нет, — ответила Анжела.
— А по людям?
Анжела посмотрела на неё.
— По некоторым — да.
Сара улыбнулась.
— Ты стала мягче.
— Это плохо?
— Это хорошо. Наконец-то.
Мингю подошёл к ним.
— О чём шепчетесь?
— О тебе, — сказала Сара.
— Только хорошее?
— Не только.
Он засмеялся.
Чонгук стоял чуть поодаль.
Наблюдал за ней.
Как всегда.
«Она улыбается», — подумал он.
«По-настоящему.»
«Ради этой улыбки я готов на всё.»
«Даже если мне придётся стать кем-то другим.»
«Даже если я перестану быть собой.»
Он не сказал этого вслух.
Она не услышала.
Ничего не заметила.
Потому что снаружи он был тем же Чонгуком.
Немного уставшим.
Немного тихим.
Но её Чонгуком.
🎓 ВЫПУСКНОЙ — ПОСЛЕДНИЙ АККОРД
Зал сиял.
Цветы, ленты, улыбки.
Корейский выпускной — смесь торжественности и грусти.
Фотографы щёлкали камеры. Родители вытирали слёзы.
— Я не буду плакать, — сказала Сара.
— Ты уже плачешь, — заметил Мингю.
— Это аллергия.
— На что?
— На глупые вопросы.
Они засмеялись.
Анжела стояла рядом с Чонгуком.
— Ты красивая, — сказал он.
— Ты говоришь это каждый день.
— Потому что это правда.
Она посмотрела на него.
«Он смотрит на меня так, будто я — весь его мир», — подумала она.
«Это... приятно.»
«И немного пугает.»
«Но, наверное, так и должно быть.»
Она не заметила, как его улыбка стала другой.
Мягче.
Бережнее.
Как будто он боялся, что она исчезнет.
Сара и Мингю встали рядом для общей фотографии.
— Улыбайтесь! — крикнул фотограф.
Чонгук сжал руку Анжелы.
Скрытно.
Тихо.
Только для них.
Она не убрала ладонь.
Вспышка.
И момент застыл.
На фото — четверо.
У которых все только начинается
***
Через месяц после выпускного Blackpink вернулись на сцену.
Новый камбэк.
Новая песня.
Новая глава.
Студия светилась огнями.
Анжела стояла за мониторами.
Девочки танцевали так, будто родились для этого.
— Ещё раз! — сказала она.
Они кивнули.
Без споров. Без усталости. Без сомнений.
Потому что они уже были командой.
Не просто группа. Не просто работа.
Семья.
Через неделю их песня взорвала все чарты.
Заголовки кричали:
«BLACKPINK — королевы K-pop»
«Анжела Ли: продюсер с золотым слухом»
«Миллионы за сутки — новый рекорд»
Анжела смотрела на цифры.
Внутри — гордость.
«Они сделали это», — думала она.
«Мы сделали это.»
Телефон завибрировал.
Чонгук: «Поздравляю. Ты гений.»
Она улыбнулась.
«Ты просто льстишь», — ответила.
«Нет. Я просто говорю правду.»
Она не знала, что он написал это после шести часов тренировки.
Что его руки болели.
Что он не ел весь день.
Что он улыбнулся впервые за несколько часов — только когда увидел её ответ.
Она не знала.
И он не сказал.
***
Ей позвонили из американского лейбла.
Того самого, где она начинала.
— Ты готова вернуться? — спросил продюсер.
— Я никогда не уходила, — ответила она.
Но это была неправда.
Она ушла. Когда сломалась. Когда нужно было выжить.
А теперь — возвращалась.
«Не как та девочка, которая пела в 7 лет», — думала она.
«И не как наследница, которая доказывает отцу.»
«А как я.»
Она записала песню за две недели.
Свой голос.
Свою историю.
Свою боль.
Клип снимали в Лос-Анджелесе.
Команда, свет, камеры.
Анжела стояла в кадре — не актриса, не марионетка.
А девушка, которая наконец разрешила себе чувствовать.
Премьера прошла через месяц.
И мир взорвался.
«Анжела Ли возвращается»
«Её голос стал сильнее»
«Номер один в Billboard»
Она смотрела на цифры.
И плакала.
Не от грусти.
От того, что наконец ! — сделала это для себя.
Чонгук написал: «Я горжусь тобой. Ты — невероятная.»
Она ответила: «Спасибо, что был рядом.»
Она не знала, что он смотрел клип десять раз подряд.
Что он учил текст её песни, сам не понимая зачем.
Что он чувствовал гордость и страх одновременно.
Гордость — за неё.
Страх — что она станет слишком яркой для него.
Он не сказал.
Она не спросила.
***
BTS тоже росли.
Их имена были везде.
Новые альбомы. Новые туры. Новые рекорды.
Чонгука узнавали на улицах. Его голос называли «опасным». Его танцы — «идеальными».
Но рядом с ней он оставался прежним.
По крайней мере, так казалось.
— Ты стал популярнее, — сказала Анжела.
— Может быть, — ответил он.
— И как это — быть звездой?
Он посмотрел на неё.
— Неважно. Если ты не рядом.
Она улыбнулась.
«Он такой романтичный», — подумала она.
«Мне повезло.»
Она не заметила, как он сказал это слишком серьёзно.
Как будто его мир действительно вращался только вокруг неё.
Как будто он потерял себя, но не показывал этого.
Она не знала, что он перестал слушать свою любимую музыку.
Что он начал спрашивать себя: «А что бы ей понравилось?»
Что он перестал выбирать для себя — только для неё.
Она не знала.
Потому что он улыбался.
Потому что он говорил «всё хорошо».
Потому что он стал идеальным.
Слишком идеальным.
***
Новость пришла неожиданно.
«Мэтью Рейнольдс открывает офис в Сеуле. Бизнес-расширение в Азии».
Анжела прочитала заголовок.
И почувствовала, как внутри всё сжалось.
«Он здесь», — подумала она.
«Зачем?»
Через два дня пришло сообщение.
Незнакомый номер.
«Привет. Я в Сеуле. Не бойся, я не буду мешать. Просто знай — я рядом, если понадоблюсь.»
Она долго смотрела на экран.
Потом ответила:
«У меня всё хорошо. Удачи с бизнесом.»
Он не написал больше.
Но его тень уже легла на её жизнь.
Не угрожающе.
А напоминающее.
О прошлом. О боли. О том, что она пыталась оставить в Нью-Йорке.
Она не сказала Чонгуку.
Не потому что боялась.
А потому что не знала, как объяснить то, что сама не понимала.
И потому что не хотела его волновать.
Он и так выглядел уставшим в последнее время.
Она списала это на работу.
***
Они сидели на диване.
Чонгук обнимал Анжелу.
Лили спала рядом.
Телевизор работал фоном.
— У нас всё хорошо? — спросил он.
Она подняла голову.
— А ты сомневаешься?
— Нет. Просто... хочу убедиться.
«Он всё ещё боится», — подумала она.
«Боится, что я уйду.»
«Надо быть с ним нежнее.»
— У нас всё хорошо, — сказала она.
И поцеловала его.
Тихо.
Нежно.
Чонгук закрыл глаза.
«Я сделаю тебя счастливой», — подумал он.
«Даже если для этого мне придётся стать кем-то другим.»
«Ты даже не заметишь.»
«Я не покажу.»
«Я буду идеальным.»
Она не знала, о чём он думает.
Она вообще перестала замечать, о чём он думает.
Потому что он всегда был рядом.
Всегда улыбался.
Всегда говорил правильные слова.
«Мне повезло», — подумала она.
«Он такой заботливый.»
«Такой понимающий.»
«Такой идеальный.»
Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
А он смотрел в потолок.
И думал:
«Надеюсь, ты никогда не узнаешь, как тяжело быть идеальным.»