струны, карандаши и мы

с того разговора прошел месяц (дада, тайм скип). Каждый день Фишер приходил и придумывал что то новое, играл то в маджоре, то в миноре, то аллегро, то тристэ.

для Ларри это было что то в виде лотереи, Салл для него — был непредсказуем.

-сыграй металл. — прозвучало в один день с тех же дальних рядов. — Смысловую Фальсификацию на пример.

-я не слышал о такой группе, могу флудс от пантеры.

-чувак, это заезжено, ты че, реально не слышал про Смысловую Фальсификацию?

-нет..

-пиздец, послушай хотя бы нормальную музыку.

Ларри встал. Никогда он не подходил так близко. Тыркаясь в своём телефоне, Салли удалось его наконец то разглядеть в мельчайших подробностях.

Каштановые волосы ниже плеч, карие глаза с уставшим взглядом, красивый нос, графичные чёткие брови, много проколов, тонкие губы и высокий рост, футболка с SF.

А запах.. его нужно чувствовать. Смесь дерева, табака и свежести, чувствовались ноты травы ( не той, которую по заброшке кидают) и росы.

-на, слушай — из телефона заиграл проигрыш электро-гитары, а после пошел экстрим вокал.

спустя 3 минуты воцарилась тишина. Салл имел полезную способность — играть на слух и ведь ему удалось сыграть половину всей песни.

в это время, Ларри смотрел на него, на пальцы, ловко передвигающинся по грифу, на медиатор и на.. протез.

когда Салли закончил, Ларри спросил:

-почему ты носишь протез?

Фишера было не впервой слышать такой вопрос и всегда он отвечал: собака. Но сейчас, ему захотелось рассказать Джонсону правду.

‐ещё в меня убить хотели выстрелом из дробовика, мать (земля ей пухом) упела закрыть меня, но, как видишь это не помогло.

-воу, чувак, ужас, а кто это мог быть?

-не знаю и вообще, я не хочу даже думать об этом.

-хорошо, я ж не заставляю.