Предел касания

Сигнал поступил в четверг, в четыре часа утра.

Медведева спала впервые за несколько суток — глубоко, без снов, — когда телефон на прикроватной тумбе завибрировал коротким, злым жужжанием. Она открыла глаза мгновенно, без перехода от сна к бодрствованию, и схватила трубку.

СМС от Романа. Всего три слова:

«К тебе едут».

Кира сбросила одеяло, встала, натянула джинсы и водолазку за пятнадцать секунд. Мысли работали быстро, холодно, отсекая лишнее. Роман не стал бы слать такое просто так. Он не стал бы рисковать репутацией ради ложной тревоги. Если написал — значит, кто-то сдал адрес.

Она вышла в гостиную. Андрющенко не спала — сидела в кресле с книгой, которую, кажется, даже не читала. Увидев лицо Медведевой, она отложила её и поднялась без единого вопроса.

— Гильдия едет сюда, — сказала экзорцист. — У тебя пять минут.

Лиза не стала спрашивать, откуда известно, не стала паниковать. Просто кивнула и пошла в свою комнату за пальто. Кира отметила это с неожиданной теплотой: они больше не тратили время на лишние слова, понимали друг друга с полуслова.

Она прошла к окну, отдёрнула штору на сантиметр. Двор был пуст, но у дальнего подъезда стояла машина — чёрная, без опознавательных знаков, с работающим двигателем. Не патрульная, не гражданская, а служебная гильдейская.

— Сколько их? — спросила демон, появляясь в коридоре уже одетой. В её голосе звучало напряжение, но не страх.

— Пока не знаю. Машина одна, значит, минимум трое. Могут быть уже в подъезде.

— Что делаем?

— Уходим. Сейчас.

Медведева схватила с полки заранее собранную сумку: деньги, документы, запасные амулеты, соль, нож. Бросила туда же карту, которую они составляли вчера. Затем обернулась к Лизе и впервые за эти минуты посмотрела на неё не как тактик, а как человек.

— Ты как? — спросила она тихо.

— Держусь, — ответила Андрющенко. — А ты?

— Тоже.

Квартира располагалась на четвёртом этаже. Чёрного хода не было. Единственный путь — лестница, та самая, по которой уже поднимались гильдейские.

Кира выглянула в коридор. Внизу хлопнула дверь подъезда, и эхо разнесло по этажам звук шагов — много, тяжело, с металлическим лязгом амуниции. Гильдия не церемонилась.

— Они уже на первом, — бросила она, закрывая дверь. — Через лестницу не уйти. Будем уходить через соседей.

— Через соседей?

— Перелезем через балкон в квартиру снизу.

Медведева распахнула балконную дверь. Холодный предрассветный воздух ударил в лицо. Четвёртый этаж — высота приличная, но не смертельная. Она перегнулась через перила и оценила расстояние до соседского балкона — чуть больше полуметра.

— Я первая, — сказала она. — Потом помогу тебе.

— Я не боюсь высоты, — отозвалась Лиза.

— А я боюсь. За тебя.

Она перемахнула через перила, нашла ногой опору на чужых перилах и перенесла вес. Кира спрыгнула на чужую сторону, развернулась и ждала Лизу.

— Давай, я помогу ноги поставить и словлю если что.

Андрющенко колебалась ровно секунду. Затем перекинула ноги через перила, опустилась вниз, крепко держась руками. На мгновение одна её нога соскользнула и тело качнулось над пустотой, но Медведева моментально дёрнула её на себя, и Лиза упала в её объятия — холодная, дрожащая, но целая.

— Ты в порядке? — выдохнула Кира, всё ещё прижимая её к себе.

— Да. — Демон на секунду замерла в её руках и не отстранилась. — Спасибо.

Экзорцист позволила себе задержать её на пару секунд дольше, чем требовала ситуация. Затем отпустила и кивнула на балконную дверь.

— Уходим.

Соседская квартира оказалась пуста — хозяева, видимо, были на работе. Кира быстро прошла через неё к входной двери, выглянула на лестничную клетку. Этажом выше слышались голоса и грохот — гильдейские ломились в её квартиру.

— Бесшумно, — одними губами произнесла она. — На первый этаж и через подвал во двор.

Они спустились быстро, но осторожно, стараясь не греметь ботинками. На первом этаже Кира потянула Лизу к подвальной двери — старой, деревянной, с незапертым замком. Через минуту они уже пробирались между труб и коробок, а затем вынырнули из подвального окна во внутренний двор.

Свежий воздух ударил в лицо. Обе тяжело дышали — не столько от бега, сколько от напряжения.

— Машина за гаражом стоит, — бросила Кира. — Я предусмотрела такой вариант.

Они пересекли двор и нырнули за старые гаражи. Там, прикрытая брезентом, стояла старенькая «девятка» — неприметная, ржавая, но на ходу. Медведева сдёрнула брезент, открыла дверь и села за руль. Лиза — рядом.

Двигатель завёлся с третьего поворота ключа. Кира выжала сцепление, и машина, не зажигая фар, покатилась к выезду со двора.

Они выехали на трассу, когда небо на востоке только начало сереть.

В салоне было тихо. Только шум мотора и редкие щелчки гравия под колёсами. Кира вела машину, сжимая руль чуть крепче, чем нужно. Её пальцы всё ещё подрагивали — не от страха за себя. От страха за неё.

Лиза сидела рядом и молчала. Она не задавала вопросов, не требовала объяснений. Просто протянула руку и накрыла ладонь Киры на рычаге передач.

Медведева вздрогнула и повернулась к ней. Андрющенко смотрела прямо перед собой, на дорогу, но её пальцы мягко, уверенно легли поверх.

— Мы справились, — сказала она тихо. — Мы вместе.

Что-то внутри Киры, что было сжато до предела всё утро, вдруг ослабило хватку. Она выдохнула — длинно, прерывисто, — и в этом выдохе выплеснулось всё: напряжение, страх, облегчение, нежность.

— Я боялась, — призналась она. Слова дались тяжело, но она их произнесла. — Не за себя. За тебя.

— Я знаю, — ответила демон. — Я тоже боялась. Не за себя — за тебя.

Кира сглотнула ком в горле и повернула руку ладонью вверх, переплетая свои тёплые пальцы с ледяными пальцами Лизы.

— Я не дам тебя забрать, — сказала она. — Никому.

— Я знаю, — повторила Андрющенко. — И я не дамся им.

Они ехали так ещё несколько километров — в тишине, держась за руки, и рассвет медленно разгорался над трассой.

У поста их ждала ДПС.

Машина стояла поперёк дороги — та самая, чёрная, без номеров. Двое в тёмных куртках, с амулетами на поясах и жезлами экзорцистов в руках. Павлов и новенький.

Кира остановила «девятку» за полсотни метров и на секунду закрыла глаза. Вдох. Выдох.

— Я с тобой, — сказала Лиза.

— Знаю, — ответила она и вышла из машины.

Лиза вышла следом и встала за её плечом — не прячась, не выставляясь вперёд, а именно рядом.

— Медведева, — протянул Павлов. — А я думал, ты умнее. Демона в доме держать — это даже для тебя перебор.

— Это не то, чем кажется, — сказала Кира.

— Демон есть демон. Сними амулет — увидишь.

Андрющенко не шевельнулась.

— Я сказал: сними амулет! — голос Павлова стал жёстким. — Или я сделаю это сам.

— Попробуй, — сказала Кира.

Она не двигалась, но в её руке уже был нож. Павлов заметил его и усмехнулся.

— Ты будешь драться со своими из-за демона?

— Я буду драться с любым, кто попробует тронуть её.

На мгновение повисла тишина. Затем новенький шагнул вперёд, и Кира поняла: драки не избежать.

Она ударила первой. Не ножом — нож был для защиты, — а амулетом-парализатором, который метнула в новенького. Тот рухнул мгновенно. Павлов выхватил жезл, но Медведева уже была рядом, нырнула под удар, выбила оружие и прижала его к капоту.

— Слушай внимательно, — процедила она. — Этот демон ни разу не убивал. Она пришла ко мне за защитой от Астарота и дала информацию, которая поможет вычистить три гнезда. Ты хочешь забрать её — забирай. Но тогда все данные исчезнут вместе с ней, и гильдия потеряет шанс, который выпадает раз в сто лет.

Павлов тяжело дышал, прижатый щекой к холодному металлу.

— Ты лжёшь, — выдохнул он.

— Ты знаешь меня. Я никогда не лгу.

Он знал.

— Дай мне подняться.

Кира отпустила его и отступила на шаг. Павлов выпрямился, потёр шею и долго, изучающе смотрел на Лизу. Та выдержала его взгляд, не дрогнув.

— Если ты меня обманываешь, Медведева, — сказал он наконец, — я лично прослежу, чтобы тебя вышвырнули из города. А демона всё равно заберут.

— Не обманываю.

Павлов сплюнул, поднял с земли свой жезл и кивнул на напарника:

— Разбуди его и убирайтесь. Я даю тебе неделю. Через неделю жду отчёта о гнёздах. Если отчёта не будет — пеняй на себя.

— Будет.

Кира сняла парализатор с новенького и помогла ему подняться. Тот молчал, но смотрел с ужасом и злостью. Павлов махнул рукой, и они сели в машину. Через минуту чёрный автомобиль скрылся за поворотом.

Медведева выдохнула и только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала. Лиза подошла ближе и, не спрашивая разрешения, обняла её — крепко, обеими руками, уткнувшись лицом в плечо.

— Ты могла погибнуть, — прошептала Андрющенко.

— Могла. Но не погибла.

— Из-за меня.

— Из-за тебя. — Кира обняла её в ответ и прижала к себе. — И это мой выбор. Не твоя вина. Мой выбор.

Лиза подняла голову. В рассветных сумерках её глаза казались слишком влажными.

— Почему? Почему ты выбрала меня?

Медведева посмотрела на неё долгим взглядом и коснулась её щеки — бережно, почти невесомо.

— Потому что ты выбрала меня первой. Когда пришла в ту ночь. Когда доверилась. Когда показала шрамы. Ты выбрала меня — теперь я выбираю тебя.

Они стояли у пустой трассы, в сером рассвете, обнявшись, и молчали. Слов больше не требовалось.

Потом Кира взяла Лизу за руку, и они пошли обратно к машине — вместе, плечом к плечу, в сторону дачи, в сторону нового дня.

---

Город остался позади. Впереди лежала трасса, пустая и серая, и небо на востоке медленно наливалось светом. Медведева думала о том, что неделя — это мало, что Павлов не отступится. Что гильдия будет ждать. Андрющенко думала о том, что впервые за пять лет кто-то выбрал её. Не информацию, не сделку, не выгоду — её саму. И от этой мысли хотелось плакать и смеяться одновременно. Впереди была дача, старый дом старого учителя. Место, где они могли бы начать заново.