Эмили это Айка?
Спустя полчаса Эми наконец-то отложила телефон. В гостиной царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом кухонной лампы и тихим сопением Коула. Девушка довольно потянулась — она только что побила свой старый рекорд в «Block Blast», и это маленькое достижение немного подняло ей настроение. Она встала с пола, стараясь не шуметь, и направилась на кухню.
Пока закипал чайник, Эмили прислонилась к столешнице, глядя в окно на ночной город. Мысли путались. Она мельком взглянула в гостиную: Коул смешно дергал носом во сне.
Коул: — М-м-м... двойной чизбургер... и побольше соуса... — пробормотал он, причмокивая.
Эмили невольно усмехнулась. Даже находясь в бегах, даже когда их жизнь висела на волоске, этот парень умудрялся думать исключительно о еде. Его беззаботность иногда раздражала, но чаще — вызывала странную зависть.
Заварив крепкий кофе, аромат которого мгновенно заполнил тесную кухоньку, Эмили вернулась в гостиную. Она заметила, что Трей подозрительно быстро затих. Его лицо в тени казалось бледнее обычного, а дыхание было прерывистым. Решив, что ему нужно тепло, Эмили взяла со спинки кресла тяжелое шерстяное одеяло. Она хотела накрыть его аккуратно, но усталость и чашка кофе в другой руке подвели её. Одеяло соскользнуло и шлепнулось Трею прямо на лицо, накрыв его с головой.
Трей: — Эй! Аккуратнее можно?! — послышался глухой, недовольный голос из-под ткани. Он судорожно откинул край одеяла, сверкая глазами.
Эмили: — О, проснулось наше «каменное лицо». Че, выспался уже? Или тебе еще одну порцию колыбельной в виде подушки организовать?
Трей: — Нет, не выспался. С таким сервисом тут вообще не уснешь.
Эмили: — Понятно. Больше заботы от меня не дождешься.
Трей тяжело вздохнул, поправляя повязку на ноге, которая явно причиняла ему дискомфорт.
Трей: — Ладно, раз уж ты встала... завари мне чай. Крепкий.
Эмили: — А волшебное слово? Мы же в приличном обществе, кажется.
Трей: — Ц... пожалуйста. Довольна?
Эмили: — М-м-м... нет. Знаешь, передумала. Или сам заваривай, или терпи до утра.
Трей: — Ты серьезно? У меня, если ты не заметила, нога ранена! Я до кухни буду ползти вечность.
Эмили: — Ой, нашел тут из-за чего ныть. Подумаешь, царапина.
Трей: — Ну как бы... это тебе не укольчик у школьного врача. Это пуля, Эми. Настоящая, свинцовая пуля.
Эмили: — Бывало и хуже, поверь на слово. Я видела вещи и пострашнее твоей дырки в ноге.
Трей на мгновение замолчал, внимательно изучая её лицо. В её голосе проскользнула такая холодная уверенность, что ему стало не по себе.
Трей: — Эм...
Эмили: — М? Чего тебе еще?
Трей: — Слушай, я всё хотел спросить... Откуда ты знала про все эти законы? Ну, там, в переулке, с копами. Ты выдала статьи так уверенно, будто всю жизнь в суде провела. Ты что, на юриста учишься?
Эмили на секунду замерла, поднося чашку к губам. Она почувствовала, как внутри всё напряглось, но лицо осталось непроницаемым. Ложь для неё была как вторая кожа — удобная, привычная и почти незаметная.
Эмили: — Да, учусь на юриста. Второй курс. Решила, что знание прав помогает лучше их обходить.
Она соврала так легко, что Трей даже не засомневался. Она врала так часто и профессионально, что грань между правдой и вымыслом в её жизни давно стерлась.
Трей: — Понятно. Значит, у нас в команде будущий адвокат дьявола.
Эмили допила кофе, чувствуя, как кофеин начинает действовать. Она снова уселась на пол и открыла «Block Blast». Игра помогала ей не думать о реальности. Трей, которому явно было скучно, навис над её плечом, наблюдая за экраном. Когда она замерла над сложной фигурой, не зная, куда её приткнуть, он не выдержал.
Трей: — В левый нижний угол ставь. Там как раз три линии закроются.
Эмили: — Сама справлюсь! Не мешай специалисту.
Однако, присмотревшись, она поняла, что он прав. Девушка послушалась и свайпнула фигурку в угол. Экран взорвался искрами, и выскочило жирное золотое «COMBO!».
Эмили: — Ладно, признаю, ход был правильным. Но это была чистая случайность.
Трей: — Ага, конечно. Дай попробую хоть, а то я со скуки сейчас сам себя пристрелю.
Эмили, на удивление самой себе, протянула ему смартфон. Трей увлекся. Сначала Эмили бодро комментировала каждый его шаг, подкалывала и разбрасывалась едкими шутками, но постепенно тишина комнаты и ночной покой начали давить на плечи. Её голос становился тише, веки — тяжелее.
Спустя какое-то время Трей, воодушевленный успехом, повернулся к ней.
Трей: — Смотри, я твой рекорд на три тысячи очков обставил! Кто теперь профи?
Но ответа не последовало. Он увидел, что Эмили свернулась калачиком прямо на ворсистом ковре и уснула. Трей мгновенно затих. Он смотрел на её спящее лицо и чувствовал странную вину за то, что разбудил её до этого. Однако сон девушки был неспокойным. Она вскрикнула во сне, её пальцы судорожно сжались, и она резко распахнула глаза, тяжело дыша. Кошмар явно не хотел её отпускать.
Чтобы разрядить обстановку, Трей потряс телефоном.
Трей: — Смотри, я твой рекорд побил, пока ты дрыхла.
Эмили: — Ах ты! Я тебя прибью! Мой рекорд?! Ты хоть понимаешь, сколько я его набивала?!
Трей: — Эми, успокойся! Я раненый человек, имей совесть! Спокойно!
Эмили: — Подушку отдай! Сейчас я тебя ею придушу, и нога болеть перестанет!
Трей: — Не отдам! Это мой единственный щит! Успокойся!
Эмили встала перед ним, тяжело дыша. В свете уличного фонаря её глаза казались темными колодцами. Она смотрела на него так, будто он совершил государственную измену. Она требовательно протянула руку, но Трей лишь крепче прижал подушку к себе. В следующую секунду Эмили ловким движением вырвала её и со всей силы запустила в него.
Эмили: — Это за то, что побил мой рекорд! Никогда. Не трогай. Мои. Рекорды.
Трей: — Ладно-ладно, я больше так не буду! Клянусь своей целой ногой!
Эмили: — Ладно, прощу на первый раз. Но только потому, что ты хромой.
Она снова села, но вместо серьезной игры открыла «Talking Tom Gold Run». Трей наблюдал за тем, как колючая, дерзкая и острая на язык девушка увлеченно управляет котом-супергероем, спасающим город. Он невольно фыркнул.
Трей: (про себя) Серьезно? Супергеройский кот? Она только что грозилась меня убить, а теперь играет в это?
Это был шок. Но он не подал виду, просто молча наблюдая. Мягкий синеватый свет экрана освещал её лицо, сглаживая острые скулы. В этот момент она показалась ему... милой. По-настоящему красивой и беззащитной. Трей тряхнул головой, отгоняя наваждение.
Трей: (шепотом) — Точно потеря крови... галлюцинации начались.
Но глубоко внутри он понимал: кровь тут ни при чем.
Прошел час, затем второй. Эмили окончательно выбилась из сил. Смартфон выпал из её рук, когда она уснула прямо на полу, подложив ладонь под щеку. В этот момент из её заднего кармана джинсов выскользнул помятый клочок бумаги и старая фотография.
Сначала Трей решил не вмешиваться. «Её секреты — её проблемы», — подумал он. Но любопытство жгло сильнее, чем рана. Он медленно, превозмогая тупую боль в бедре, потянулся к бумаге. Каждый сантиметр давался с трудом, зубы скрежетали от напряжения. Наконец, его пальцы коснулись глянцевой поверхности фото.
(сама Эмили в детстве )
На снимке была маленькая девочка лет шести. На ней было нарядное, но явно неудобное платье, а лицо выражало крайнюю степень недовольства. Рядом стоял высокий мужчина, нежно положивший руку ей на плечо — её отец. Несмотря на детские черты, Трей сразу узнал эти глаза. Это была Эмили. Но на маленьком школьном бейджике, приколотом к платью, значилось другое имя: Айка.
То самое имя, которое выкрикивал полицейский во время погони.
Трей дрожащими пальцами развернул сложенную вчетверо записку. Почерк был мужской, размашистый, но очень теплый.
> «Дорогая Айка, я знаю, что тебе не хочется идти в школу, но придется, солнышко. Знания — это единственное, что никто не сможет у тебя отнять. В будущем они тебе обязательно помогут. Пожалуйста, поступи на медика, это благородный путь. И запомни: если когда-нибудь у тебя будут проблемы с законом, тебе придется сменить всё — имя, характер, внешность. Будь невидимкой. И, пожалуйста, выучи все статьи закона. Сейчас это кажется бредом, но закон можно использовать как щит даже против тех, кто его охраняет. Выучи его ради меня. Помни, папа всегда тебя любит».
>
Трей застыл, чувствуя, как холод пробежал по спине. Записка едва не выпала из его рук. Значит, вся её жизнь — это тщательно выстроенная роль. Её дерзость, её знание права, её имя — всё это было лишь броней, созданной по совету отца. Её звали Айка.
Он посмотрел на спящую девушку. Сейчас она не выглядела как опасная преступница или будущий юрист. Она выглядела как та маленькая девочка с фотографии, которая просто очень хотела, чтобы её любили.
Трей хотел разбудить её и спросить всё прямо. Спросить, что случилось с её отцом, почему она выбрала путь беглеца, а не врача. Но он вовремя остановился. Он аккуратно положил вещи обратно так, чтобы она ничего не заподозрила.
Он сидел в тишине, слушая её ровное дыхание. Теперь он знал её тайну, и этот груз казался тяжелее любой пули. Эмили — или Айка — спала так крепко, что казалось, начнись сейчас землетрясение, она бы даже не пошевелилась.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
____________________________________________
слов:1395
ну что как вам глава?)
хотите чтобы в следующей главе я полностью раскрыла Эмили ну или же Айку?