Вторая часть
С момента появления Хвана в жизни младшего, жизнь второго изменилась. После возвращения со школы его встречал Хёнджин с улыбкой на губах и теплотой в глазах. Младший начал заставать себя на мыслях о Хёнджине. Походу, я начинаю влюбляться, — так заканчиваются примерно все его мысли. Он воображал Хвана в разной одежде, которая ему точно подошла, и пытался зарисовать, чтобы потом обязательно его в это одеть. А Хван... А что он, у него такая же ситуация, только вместо милой одежды он представлял совсем иные сцены...
Пронесёмся на несколько месяцев вперёд. Настала холодная пора, а именно холодный февраль. Наш малыш очень замёрз, и чтобы хоть как-то согреть себя, он решил навести себе зелёного чайка. Всё было хорошо, если бы не небольшая рукожопость младшего. После того как он налил кипяток в кружку, он понёс чашку на стол, но неудачно поскользнувшись, падает и разбивает литровую кружку с кипятком. Кипяток попал на Феликса, но помимо этого, осколки впились ему в тело. Младший начал судорожно собирать осколки руками, водя боковыми частями ладоней, режа их в кровь и оставляя широкие кровяные полосы. Вместе с этим с его глаз лились слёзы, ему приходили воспоминания о прошлом, когда в 12 лет он разбил кружку и обжёг себе все ноги. На этот шум сбежались его родители и начали кричать на него, мол, мы и так бедны, и ты посуду бьёшь! Какой ты никчёмный, только и умеешь, что всё портить! В адрес Ёна летели кучи оскорблений, от чего у парня начали появляться слёзы на глазах, но ему пришлось их сдержать, ведь ему прилетела пощёчина от отца со словами «ты что, плачешь? Ты девочка?». Все эти воспоминания проплывали перед глазами, и Ли даже не заметил, как его вытащил Хван.
— Эй, Феликс, — Хёнджин тряс парня за плечи, — очнись.
Феликс отошёл от воспоминаний и посмотрел на Хвана глазами, полными слёз, и сказал:
— Нет, я не плачу... Только не бей, пожалуйста... Я... Я всё уберу... Только не бей, пожалуйста! — теперь Феликс вцепился в плечи Хёнджина, всё продолжая смотреть стеклянными глазами. Казалось, ещё немного, и они треснут, но вместо этого из них полились слёзы.