Глава 34.
Письмо Питера Дамблдору
Письмо приходит в офис директора утром, написано неуверенным, дрожащим почерком. Дамблдор зачитывает его вслух, когда все друзья уже в кабинете.
Профессору Дамблдору.
Я не предал. Я не перешёл к ним. Всё, что я сделал, — ради них. Ради Эмили. Ради Сириуса. Ради всех нас. Регулус не смог остаться под прикрытием — он слишком честный, его бы разоблачили. Я... я другой. Они считают меня слабым. А значит — неопасным. Это моя роль. Я согласился... потому что знал, что они меня недооценят. Я буду передавать сведения, когда смогу. Скажите им... пожалуйста, не ненавидьте. — Питер.
После прочтения — тишина. Сириус — стиснутые кулаки. Эмили — в полушоке. Регулус отводит взгляд — он знает, что Питер говорит правду. Он сам хотел это сделать.
Место последнего артефакта — Министерство Магии
Дамблдор раскрывает, что последний из артефактов (Печать Исхода) скрыт в Зале Пророчеств, но не в обычной части.
В самом центре хранятся древние артефакты, и один из них — Сфера Памяти, активируемая только после объединения трёх ключей.
Но добраться до неё можно только втайне, потому что Министерство уже заражено — один из его высокопоставленных сотрудников тайно служит Волдеморту.
Их план
Команда делится:
• Регулус, Эмили и Римус — входят в Министерство под видом стажёров, отправленных от Хогвартса.
• Сириус, Джеймс и Лили — отвлекают внимание на уровне Архива Министерства, симулируя «исчезновение документа из Хогвартса».
• Питер (в письме) сообщает, что в Зале Пророчеств на ночь остаётся один Пожиратель под личиной архивиста.
В Министерстве
Эмили, Регулус и Римус пробираются внутрь.
Они входят в запечатанную секцию, которая открывается... кулоном Эмили и меткой из Башни Воли на её ладони.
Сфера Памяти перед ними.
Но вдруг:
— Вы не должны были сюда попасть, — раздаётся голос позади.
Обернувшись, они видят... Аугуста Рабстон, один из заместителей главы Отдела Тайн.
На его запястье — метка Пожирателя.
Он поднимает палочку — и в этот момент Регулус блокирует заклинание.
Начинается дуэль.
Дуэль
• Римус прикрывает Эмили, которая активирует Сферу.
• Регулус сражается один на один с Рабстоном. Он проигрывает, но...
• В последний момент врывается Сириус — он чувствовал, что что-то не так, и пришёл на помощь. Вдвоём они побеждают.
Активация Сферы
Сфера раскрывается.
Внутри — воспоминание будущего: битва, разрушенный Хогвартс, Эмили — с ожогами от магии, и... Матео, стоящий между двумя армиями.
Голос из Сферы:
"Когда мечты разлетятся прахом, И вера поколеблется, Один встанет не ради победы — А ради любви, И спасёт не магию, А душу."
Знак над замком
Когда они поднимаются по дорожке к Хогвартсу, небо над школой темнеет unnatural-образом — как будто его кто-то «выключает».
И вдруг... в воздухе вспыхивает символ. Не метка Тьмы. Не метка Ордена.
Это нечто новое. Новый знак
Он появляется из вихря серебряного и чёрного дыма.
Огромный символ, парящий над Хогвартсом, будто высеченный из пепла и света:
Круг, пробитый пополам.
Внутри — два переплетённых пера: одно золотое, другое чёрное.
Под ними — надпись на старом языке:
"Non omnis moriar."
(«Я не умру весь»)
Что это значит?
Лили (потрясённо):
— Это не метка Пожирателей... и не знак Дамблдора.
Римус (вслух, глядя в небо):
— Это... предвестие. Кто-то хочет сказать, что он... не исчез. Не пал.
Эмили, сжимая кулон, чувствует:
— Это Матео. Это его почерк. Это его предупреждение.
Регулус (бледнея):
— Надпись... она символ старой клятвы. «Я не умру весь» — это обещание того, кто отдал тело, но не душу.
Он всё ещё сражается. Оттуда.
На следующее утро "Ежедневный Пророк" выходит с заголовком:
"НОВАЯ СИЛА НАД ХОГВАРТСОМ: СИМВОЛ ИЗ ТЕНИ И СВЕТА. КТО ОН — ТРЕТИЙ ИГРОК?"
Совет Магии в панике. Министерство отрицает, что знает хоть что-то о появившемся символе.
Дамблдор молчит. Он что-то знает... но не говорит.
Что происходит с друзьями?
В Башне Гриффиндора — тишина.
Все смотрят в окна, где ещё мерцает знак в небе.
Сириус:
— Он жив. Не целиком... но жив.
Эмили, шёпотом:
— Он обещал. Что даже если сгинет — будет защищать.
Сон Эмили
Ночь в Хогвартсе была тиха. Лишь пульсирующее сияние нового знака едва-едва проникало сквозь занавески спальни Гриффиндора.
Эмили долго не могла уснуть — кулон, подаренный Матео, всё ещё слабо мерцал у неё на груди.
В какой-то момент она почувствовала, будто время замерло. Всё вокруг затихло... и сон наконец накрыл её.
Сначала — туман.
Она стоит в том же зале, где лежала Сфера Памяти... но всё залито серебряным светом. Нет потолка, нет стен — только бесконечность и звонкий шёпот ветра.
Издалека доносится знакомый голос.
Голос Матео.
— Ты слышишь меня, Эми?..
— Ты должна была понять по знаку. Я рядом. Но не целиком.
— Моя душа разделена. Ради вас... ради тебя. Из света выступает его силуэт, но не полностью. Он словно вырезан из звёзд — его черты размыты, только глаза светятся мягким голубым сиянием.
— Ты помнишь кулон? Он ещё нужен. Он теперь не просто вещь — это связующее. Между мной... и вами.
— Волдеморт ищет последнее... Он думает, что артефакты дадут ему бессмертие. Но он не понимает: они живые. Они тебя выбрали, Эмили.
Эмили хочет подойти, прикоснуться... но между ними — трещина в земле, светящаяся магией.
— Не верь тем, кто будет говорить, что ты одна. Ты — ключ. Ты — сердце Рощи. Ты — искра, что может вспыхнуть, или потухнуть.
— А я... — он замер. — Я приду, когда настанет Третье Затмение. Когда сольются Огонь, Кровь и Тень. Последние слова обжигают внутри, будто гравируются в память.
Эмили просыпается с рывком. Вся в холодном поту.
Кулон у неё на груди... теплый. Он мерцает синим, как и в тот момент, когда появился знак в небе.
На внутренней стороне кулона проступают новые слова, невидимые прежде:
"Третье Затмение. Не поддайся Тени."
Утро в Хогвартсе было на удивление хмурым. Небо всё ещё скрывало солнце за пеленой облаков — словно само не хотело начинать день после того, что произошло.
Эмили сидела в кресле у окна в Гриффиндорской башне. Волосы распущены, глаза — усталые, а в руке — кулон, который она не выпускала с момента пробуждения.
На его поверхности всё ещё едва-едва виднелись слова:
"Третье Затмение. Не поддайся Тени."
Она теребила цепочку, обдумывая каждое слово из сна. Его голос всё ещё звучал у неё в голове.
— Ты тоже не спала, да? — послышался голос Римуса.
Эмили вздрогнула. Он стоял у дверного проёма с чашкой чая и обеспокоенным взглядом.
— Вид у тебя... не лучше, чем у Сириуса, — тихо добавил он, присаживаясь рядом. — Ты хочешь рассказать, что случилось?
Эмили кивнула, но не сразу начала говорить. Несколько секунд она молчала, потом выдохнула:
— Мне снился Матео. Это был не просто сон. Он говорил со мной... прямо говорил. Предупреждал.
— Что он сказал? — Римус сразу посерьёзнел.
— Что его душа... разделена. Что кулон — связующее. Что я — ключ, сердце Рощи. И он сказал: "Я приду, когда настанет Третье Затмение. Когда сольются Огонь, Кровь и Тень."
— Это звучит как пророчество, — прошептал Римус. — Или предвестие.
В этот момент дверь распахнулась. Сириус. Взлохмаченный, мрачный, в чёрной рубашке. Его глаза сразу нашли Эмили.
— Ты в порядке?
Эмили встала, подошла и молча протянула ему кулон. Он коснулся его пальцами — и снова ощутил то же тепло, что и она.
— Он был у тебя? — хрипло спросил Сириус.
Эмили кивнула.
— Говорил, что рядом. Что пройдёт сквозь всё... ради нас. И ради меня.
Сириус сжал кулон в руке, но не сказал ни слова.
А Римус задумчиво проговорил:
— Мы должны узнать, что такое Третье Затмение. И что значит "Огонь, Кровь и Тень".
Тем временем в коридоре. Джеймс и Регулус идут по направлению к общей комнате. Регулус взволнован.
— Мне снилось то же. Только... искажённо. Не голос, а вспышки. Символы. Как будто кто-то пытался связаться со мной, но что-то мешало.
— Ты думаешь, это тоже Матео? — спросил Джеймс.
— Я не знаю... Но кажется, он начал тянуть нити за гранью. Магия, которой не учат ни в одной школе.