Глава 23. «Правда или заклинание»
Ночь. Гостиная в особняке Флинн
Все уже собрались было расходиться, когда Эмили, опершись подбородком на спинку дивана, сказала с хитрой улыбкой:
Эмили:
— А что если сыграем в «Правда или заклинание»?
Сириус (настороженно):
— С подвохом?
Джеймс:
— Учитывая, что она это сказала — 100% с подвохом.
Римус (с усмешкой):
— Только если правила напомнят.
Регулус:
— Надеюсь, вы не придумаете что-то в стиле "съешь жабу, если не скажешь правду".
Питер (проснувшись в кресле):
— А что... мы едим жаб?
Все (в один голос):
— Нет, Питер!
Правила «Правда или заклинание» (по версии Мародёров)
— Играют по кругу.
— Задающий вопрос говорит: "Правда или заклинание?"
— Если игрок выбирает "правда", он обязан честно ответить.
— Если "заклинание" — остальные трое придумывают безвредное, но неловкое или весёлое заклятие, которое накладывается на него на 5 минут.
(например: «Танцующие тапки», «Поющий голос», «Розовые волосы» и т.п.)
— Используется лёгкая магия, контролируемая. Всё отменяется по желанию участника или автоматически через время.
Эмили (прищурившись):
— Правда или заклинание, Блэк?
Сириус (ухмыляясь):
— Правда.
Эмили:
— Кого ты поцеловал первым? Имя. Без шуток.
Сириус (пауза, с видом обречённого):
— ...Тётку в щёку не считается?
Эмили (поглаживая палочку):
— Не считается.
Сириус (со вздохом):
— Лия Синглтон. 3 курс.
(пауза)
— Я был на 1-ом. Она думала, что я Джеймс.
Джеймс:
— УЖАС!
Все смеются.
Регулус (с ленивой усмешкой):
— Правда или заклинание, Поттер?
Джеймс:
— Ха, легко. Правда.
Регулус:
— Ты когда-нибудь завидовал Сириусу?
Джеймс (немного замявшись):
— Один раз... когда он украл последний кусок шоколадного торта на Новый год.
Питер:
— Это было преступление.
Римус:
— Правда или заклинание?
Эмили (со смешком):
— Заклинание!
Джеймс (переглядываясь с Сириусом):
— О, идея! Пусть у неё волосы станут... фиолетовыми и завьются вверх!
Сириус:
— А голос пусть станет как у оперной певицы!
Римус (хихикая):
— Vocalis Cantanta!
Эмили тут же начала петь:
— "Ооооо, Сириуус, ты прирождённый дуууурааак!"
Все смеются, а Эмили театрально кланяется.
— Питер выбирает "правда", и признаётся, что однажды утащил последний пирог, сказав, что это был Филч.
— Регулус выбирает "заклинание", и весь вечер ходит с ушами эльфа.
— Римус отвечает, что он до сих пор боится случайно поранить кого-то во сне.
Это немного притихло всех, и Эмили села рядом и обняла его за плечи.
Когда очередь снова доходит до Эмили, и спрашивает её Сириус, в комнате становится тише.
Сириус (мягко):
— Правда или заклинание?
Эмили (встретившись с ним взглядом):
— Правда.
Сириус (после долгой паузы):
— Ты... скучала бы по мне, если бы я ушёл?
Молчание.
Эмили (тихо):
— да
Сириус кивнул, не отводя глаз. Больше слов не нужно было.
После игры
Они ещё немного смеялись, пили горячий шоколад и зевали, но каждый чувствовал — эта ночь была особенной.
Той, что оставалась в памяти.
Потому что в ней были:
— доверие
— дружба
— немного ревности
— и чуть-чуть любви.
Таинственный поклонник? Или же старый знакомый?
Следующее утро после игры "Правда или заклинание"
Гостиная особняка Флинн, около 10 утра.
Свет мягко струится сквозь высокие окна, а в комнате царит уютный бардак — одеяла на диванах, чашки, распечатанные газеты и книги.
На полу у кресла дремлет Питер, закутавшись в плед.
Римус читает в кресле. Джеймс и Сириус что-то обсуждают у окна, слегка споря.
Эмили только что спустилась с верхнего этажа — в лёгкой пижаме и уютной кофте, с немного растрёпанными волосами.
Эмили (зевая):
— Доброе утро... А где Регулус?
Римус (не отрываясь от книги):
— В сад вышел. Сказал, хочет тишины.
Джеймс (усмехаясь):
— Похоже, он переваривает ночную игру. До сих пор с ушами эльфа себя ловил в зеркале.
Сириус:
— Он говорил, что это стиль. Может, введёт моду.
Эмили (усмехаясь):
— Тогда я напишу статью: «Эльфо-мода: как быть Регулусом Блэком и не сойти с ума».
И тут...
Тихий звук совиного крыла за окном.
Сова залетает прямо в гостиную, грациозно делает круг и бросает маленькую чёрную коробку, обёрнутую серебристой лентой, на колени Эмили.
Никакой записки. Никакой подписи. Просто посылка.
Питер (проснувшись):
— Это мне? Нет? А пахнет вкусно...
Эмили (нахмурившись):
— Нет имени... даже инициала.
Сириус (напряжённо):
— Осторожно. Может быть что угодно.
Джеймс:
— Может, это поклонник? После игры кто-то впечатлился...
Римус (спокойно):
— Открывай. Если бы была тёмная магия, коробка бы реагировала.
Эмили медленно развязывает ленту и открывает коробку.
Внутри:
1. Письмо, написанное аккуратным почерком на плотной бумаге — но без подписи.
2. Маленький хрустальный кулон в форме полумесяца. Внутри него — капля чего-то, что похоже на жидкий свет.
3. Сухой цветок лаванды — чуть пожелтевший, но хранящий аромат.
Эмили (медленно читает вслух):
«Ты говоришь — не скучаешь. А я скучаю даже в час, когда сплю. Ты улыбаешься — и не видишь, как я ловлю свет этой улыбки, как ловят кометы. Прости, что не рядом. Но я ближе, чем ты думаешь. Твой... всегда.»
Комната притихла. Сириус опустил взгляд. Римус отложил книгу. Джеймс выглядел растерянно.
Питер:
— Это было... романтично. И странно.
Джеймс:
— Это точно не я. Мой стиль — «Привет, я Поттер».
Римус (тихо):
— Кто-то знает о тебе слишком много. И о нас.
Сириус (наконец):
— Ты знаешь, кто это?
Эмили не ответила сразу. Она посмотрела на кулон, и на цветок лаванды.
Что-то в её лице дрогнуло. Но она спрятала эмоции.
Эмили (спокойно):
— Нет. Не уверена.
Она убрала кулон в ладонь, сжала, будто согревая его теплом своей кожи.
А письмо — аккуратно сложила и убрала в карман.
Римус (внимательно наблюдая):
— Если захочешь поговорить, ты знаешь, что мы рядом.
Сириус (тихо, после паузы):
— А если он вернётся?
Эмили (глядя в окно):
— Тогда... я буду знать, что сказать.
Сириус ночью проверяет кулон, который получила Эмили. Он делает это тайно, движимый тревогой, ревностью... и искренней заботой.
Поздняя ночь — библиотека особняка Флинн
Дом спал. Где-то вдалеке тиканье часов, за окном — лёгкий ветер.
Свет фонаря проникал сквозь шторы, бросая мягкие полосы на книги.
Сириус сидел за большим столом в библиотеке, перед ним — тот самый кулон в виде полумесяца, светящийся изнутри. Он держал его на раскрытой ладони.
На столе лежали:
• старая книга по чарам,
• перо,
• несколько пергаментов с заметками,
• и бокал остывшего кофе.
Сириус (тихо, себе):
— Кто ты такой... «всегда твой»?
Он направил палочку на кулон:
— «Ревелио...»
Никакой мгновенной реакции. Но кулон дрогнул — в нём словно вспыхнула маленькая вспышка, как пульс.
Сириус (шепчет):
— Живой свет.
(вспоминая из книги)
— "Такой чарой можно запечатлеть эмоцию. Память. Чувство."
Он провёл заклинание повторно:— «Emotionem Ostende»
На мгновение воздух над кулоном дрогнул — и появилась тонкая, почти призрачная нить тёплого сияния, которая зависла в воздухе... а потом исчезла.
Сириус (напряжённо):
— Это... не просто украшение. Это чаро-хранилище.
Он развернул записанный пергамент.
На нём — старая теория:
"Некоторые артефакты, подобные кулонам, создаются с целью сохранить живую эмоцию — любовь, тоску, боль, или обещание. Они настраиваются только на одного человека: адресата."
Сириус долго смотрел на кулон.
Сириус (тихо):
— Значит... ты для неё. Только для неё.
(пауза)
— И ты жив. Где-то рядом.
Он сжал кулон в ладони. И впервые — не от гнева, а от боли — встал и направился к двери. Остановился, посмотрел на него в последний раз и прошептал:
Сириус:
— Если ты действительно любишь её...
(пауза)
— Не делай ей больно.
Потому что если сделаешь — ты узнаешь, кто такой Сириус Блэк.
Он завернул кулон в чёрную бархатную ткань и оставил на прикроватной тумбе Эмили, пока она спала. Тихо, осторожно, чтобы не разбудить её.
И ушёл. Слишком много мыслей.
Слишком много чувств, чтобы уснуть.