Глава 14 (продолжение).
*После танца*
Эмили и Сириус отходят обратно к скамейкам, аплодисменты стихают.
Минерва отдаёт распоряжения следующей паре, но в зале все ещё перешёптываются.
Джеймс, сидя рядом с Римусом, переглядывается с ним, потом наклоняется к Сириусу:
Джеймс (шепчет, с ухмылкой):
— Ты только что устроил спектакль века, Бродяга. Думаю, весь Хогвартс теперь понял, что она тебе не просто одноклассница.
Сириус, не глядя:
— Зато ты наконец-то заметил, что я умею танцевать.
Римус (тихо):
— Вы не танцевали. Вы... воевали.
Джеймс:
— Сдержанно. Элегантно. И с тактильным контактом.
Сириус не отвечает, только прячет улыбку, глядя, как Эмили села на место.
В другом конце зала Адель смотрит на них с каменным лицом.
Губы сжаты в тонкую линию.
Она переглядывается с подругами, потом резко встаёт и выходит из зала, притворив за собой дверь с лишней громкостью.
Одна из учениц (тихо):
— Адель явно не в восторге...
Другая:
— А ты бы была? Сириус отказался танцевать с ней ещё в прошлом году.
После урока. Коридор.
Все разошлись. Коридоры опустели, звучат только шаги и шорох мантий.
Эмили идёт по коридору одна, но вдруг слышит шаги позади.
Останавливается. Оборачивается.
Сириус.
Он подходит медленно, будто не решался — или наоборот, собирался с мыслями.
Сириус:
— Эм... Насчёт танца.
Эмили (спокойно):
— Если ты хочешь извиниться, не нужно.
Сириус:
— А если я хочу объясниться?
Пауза. Эмили ждёт.
Сириус (чуть хрипло):
— Я ревную. Да, ревную.
К Матео. К любому, кто хоть немного ближе к тебе.
Потому что каждый раз, когда ты смотришь не на меня —
я чувствую, что что-то теряю. И это невыносимо.
Эмили смотрит на него долго.
Молчит. Потом тихо:
Эмили:
— Я не просила тебя чувствовать это.
Сириус:
— Я знаю.
(пауза)
Но я не могу остановиться. И я... не хочу.
Он делает шаг ближе.
Теперь между ними — осталось несколько дюймов.
Сириус (шёпотом):
— Я хочу, чтобы ты была рядом. Не только в танце.
Эмили (смотрит в глаза):
— Сириус... ты сводишь меня с ума.
(пауза)
Но если ты ещё хоть раз ревниво взглянешь на Матео — я укушу тебя.
Он усмехается. Тихо.
Сириус:
— Я это запомню.
(наклоняется ближе)
— Но предупреждаю: я кусаюсь в ответ.
Коридор затих. Только свет факелов мерцает на камнях стен.
Сириус и Эмили стоят так близко, что уже не существует ни ревности, ни слов — только напряжение, которое уже не скрыть.
Сириус (тихо):
— Я кусаюсь в ответ.
Эмили (улыбаясь, но голос дрожит):
— Тогда не провоцируй меня...
Её взгляд скользит по его губам. Он видит это.
Она не отводит глаз. Он делает последний шаг.
Его рука аккуратно касается её щеки, пальцы замирают у линии подбородка.
Медленно. Почти священно. Он наклоняется ближе.
И вот...
их губы соприкасаются.
Тепло. Нежно.
И вместе с тем — остро, как ток по коже.
Как будто всё, что было до — это лишь напряжённая прелюдия к этой единственной секунде.
Но...
Голос Джеймса (громко, с эхом по коридору):
— А ВОТ Я ВАС И НАШЁЛ!
Сириус резко отпрянывает от Эмили, как будто его окатили ледяной водой.
Эмили моргает, прикусывает губу и отводит взгляд, пряча румянец.
Сириус поворачивается к Джеймсу с лицом полным убийственного раздражения.
Сириус (сквозь зубы):
— Поттер. Ты гений времени.
Джеймс (подходит с широкой ухмылкой):
— Я просто искал тебя, клянусь. А тут — такое кино.
(глянул на Эмили)
— Прости, Эми. Я всё испортил?
Эмили (спокойно, но с ледяной вежливостью):
— Всего лишь момент.
Джеймс:
— Момент был — но, думаю, ещё будут.
Сириус (раздражённо):
— Поттер, уходи, пока я не начал кидаться в тебя чем-то острым.
Джеймс (отходя, смеясь):
— Только не забивайтесь в чулан, ладно? Вдруг я опять вернусь.
Джеймс исчезает за поворотом.
Эмили и Сириус стоят в тишине. Снова. Только теперь между ними —
поцелуй, прерванный и недосказанный.
Сириус (тихо):
— Мы ещё... не закончили.
Эмили (смотрит ему в глаза):
— Знаю. Но, может, хорошо, что он прервал.
Сириус:
— Почему?
Эмили:
— Потому что теперь ты будешь думать об этом весь вечер.
Сириус (улыбаясь):
— Думаю, гораздо дольше.
В гостиной Гриффиндора— Сириус и Джеймс
Поздний вечер. Комната уже почти пуста. Остальные ребята ушли спать.
Джеймс валяется на диване у камина, кидая в воздух шоколадную лягушку.
Сириус молча стоит у окна, глядя на луну.
Джеймс (не выдерживает тишины):
— Ну, Блэк. Когда ты признаешься, что тебя снесло окончательно?
Сириус (не оборачиваясь):
— В тот момент, когда она сказала, что будет танцевать с Матео.
И в тот момент, когда положила руку мне на плечо.
И когда её взгляд задержался.
И когда её губы...
Он замолкает, тяжело выдыхая.
Джеймс (улыбаясь, но мягко):
— Ты попал, брат.
Сириус:
— Я не попал. Я утонул.
И что самое странное — я не пытаюсь выбраться.
Он разворачивается, лицо серьёзное, даже немного испуганное.
Сириус:
— Знаешь, я всегда был за флирт, за риск, за веселье.
Но с ней — всё другое.
С ней я хочу, чтобы она смеялась, даже если не со мной.
Хочу защищать её, даже когда злюсь.
Хочу держать её за руку не ради шика, а потому что... спокойно становится.
Джеймс (впервые серьёзно):
— Ты её любишь.
Сириус (после паузы):
— Возможно. И это пугает меня сильнее, чем Аскабан.
В спальне девочек — Эмили и Лили
Лили сидит у окна с книжкой, но явно уже не читает.
Эмили молча расчесывает волосы, потом вдруг останавливается.
Эмили (тихо):
— Лили.
Лили (поворачивается):
— Что-то случилось?
Эмили:
— Сегодня мы с Сириусом... почти поцеловались.
Лили (не удивлена):
— Я так и думала. И что случилось дальше?
Эмили долго молчит. Потом подходит к Лили и садится рядом.
Эмили:
— Это не был просто импульс. Не случайность.
Это было... как будто всё во мне знало, что это правильно.
Я ненавижу то, как он выводит меня. И обожаю.
Он срывает все мои маски. И я почему-то хочу, чтобы он это делал.
Лили:
— Ты боишься?
Эмили (грустно улыбается):
— До ужаса. Потому что с ним всё по-настоящему.
И если он уйдёт — это будет больно. Очень.
А если останется... боюсь, что я тоже утону.
Лили (обнимает её):
— Иногда любовь — это не про контроль. А про прыжок.
Эмили:
— Я ненавижу прыгать вслепую.
Лили:
— Зато Сириус — тот, кто всегда поймает. Даже если сделает вид, что нет.