1. Летопись моей карты боли. В чем смысл этого тяжелого запаха?
Я Тэхен..Ким Тэхен...
Мне двадцать два. Днем я пытаюсь совмещать работу в маленькой кофейне на окраине города и учебу в вечернем колледже, а ночами… ночами я живу в тени. В тени прошлого, которое не отпускает, и в тени настоящего, которое стало еще более странным и пугающим.
Помню, как всё началось. Не с криков, не с боли, а с тишины. Той самой тишины, которая наступает после того, как жизнь вырывает из тебя всё самое дорогое. Сначала родители. Я был совсем маленьким, когда их не стало. Не помню, как это произошло, только ощущение пустоты, которая заполнила наш дом, а потом и мою душу. Мама, её тёплые руки, запах её духов, папины шутки, которые заставляли меня смеяться до слёз – всё это стало лишь призрачными воспоминаниями.
Потом была бабушка. Она была моей единственной опорой, моим якорем в этом бушующем море одиночества. Её глаза, полные такой безграничной любви, её ласковые слова, которые могли залечить любую рану – она была моим миром. Но и её жизнь оказалась хрупкой. Я помню, как она угасала, как её дыхание становилось всё слабее, пока однажды не затихло совсем. И снова эта тишина. Глубокая, ледяная, проникающая до самых костей. Я остался один. Абсолютно один.
Школа стала лишь продолжением этого ада. Я был чужим, не таким, как все. Моя тишина, моя замкнутость, моя боль – всё это привлекало их внимание. Сначала это были просто насмешки, шепотки за спиной. Потом толчки, выбитые из рук учебники, обидные слова, которые впивались в душу, как осколки стекла. Я научился прятаться, становиться невидимым, сливаться с тенями. Но даже тогда они находили меня. Каждый день был битвой за выживание. Я приходил домой израненный, не только телом, но и душой.
Были моменты, когда эта боль становилась невыносимой. Когда казалось, что единственный выход – это полное забвение. Я помню, как однажды, после особенно жестокого избиения, я наглотался таблеток. Я просто хотел, чтобы всё закончилось. Но меня нашли. Кто-то вызвал скорую, и я очнулся в больнице, с пустыми глазами и ещё большей пустотой внутри. Потом была попытка перерезать вены. Я помню, как холодное лезвие скользнуло по коже, как кровь медленно начала проступать, но тут в дверь ворвался кто-то из персонала. Они зашили рану, а я остался с ещё одним шрамом и чувством безысходности. Были и другие попытки, более тихие, более отчаянные. Прыжок с моста, но меня успели схватить за ногу. Удушение, но я потерял сознание и очнулся на полу, задыхаясь, но живой. Каждый раз, когда я пытался уйти, жизнь, или какая-то неведомая сила, возвращала меня обратно. Словно мне было суждено пройти через всё это, чтобы стать тем, кем я стал.
Я просто ненавидел это. Ненавидел то, что у меня кто-то каждый раз отбирает возможность, будто, я еще должен жить. Но зачем? Для чего? Этот вопрос продолжает стоять тяжелым комом в горле.
Мои шрамы – это не просто отметины на теле. Каждый из них – это история. История о том, как меня били, как меня унижали, как меня ломали. Но я не сломался. Я научился жить с этой болью, научился её скрывать. Я стал мастером маскировки, надевая на себя улыбку, когда внутри всё кричало от отчаяния.