Глава 31
Семь подростков, закутанных в тёплые куртки и шапки, собрались на зимней поляне, где снежные сугробы искрились под лучами солнца. В воздухе стоял свежий морозный запах, и вокруг царила волшебная тишина, нарушаемая лишь треском снега под их ногами. Они обменивались взволнованными взглядами, полными ожидания и предвкушения. Первым делом они выбрали место для ритуала - красивую поляну, окруженную высокими соснами, которые, казалось, охраняли их секреты. Юноши и дамы начали очищать снег от ненужных сугробов, создавая круг, в центре которого должно было происходить главное действие. Каждый из них с энтузиазмом помогал, смеясь и подбадривая друг друга.
Затем они принялись за сбор материалов. Один из них, Сашка, побежал к ближайшему дереву и срезал несколько веточек ели, которые символизировали надежду. Катя, всегда отличавшаяся творческим подходом, собрала яркие красные ягоды, которые контрастировали с белым снегом и должны были олицетворять радость. Остальные подростки принесли мелкие камни и кусочки дерева, которые тоже имели для них особое значение.
Когда все собрались обратно на поляну, они начали укладывать свои символы в круг. Каждый по очереди делился своими мыслями о том, что для него значит этот ритуал. Полина рассказала о своей мечте, выступать со скрипкой на огромной сцене, а Бяша - о желании найти свое место в жизни. Их слова звучали искренне и трогательно, создавая атмосферу доверия и единства.
- Почти всё готово, Люб, не забудь, ты стоишь в центре, остальные не отпускают руки! - Петров стал осматриваться, пытаясь понять, как лучше и кому встать.
Круг, созданный из зелёных веток, символизировал защиту и единство. Каждый из подростков знал, что они должны быть предельно сосредоточены и готовы к тому, что произойдет. В центре будет стоить Люба, как портал в их мир, она должна пропустить зверя через себя, забрав его силу, но после произношения слов, он должен умереть. Таким образом проклятие снимается.
- Люб, не переживай, у нас всё получится! - Катька обняла подругу за плечи, а с другой стороны, неожиданно, их обняла Поля, которая расрлыласгв улыбке.
- Девчонки, я вас так люблю. Давайте после всего этого ко мне? Устроим настоящий девичник! - Полинка похлопала ресничками, глядя то на одну подругу, то на другую.
- А что, идея! Я очень хочу. С меня пирожные, - Смирнова встала в позу сахарницы, радуюсь, что сейчас всё хорошо. Что их дружеские отношения всё такие же крепкие, как и раньше.
- Девочки, я буду очень рада, если у нас получится. Никогда не была на девичниках! - призналась Любовь, представляя уже этот вечер. Хотелось поскорее завершить обряд, чтобы отправиться к Полине с Катей, а ещё рассказать, какой же Рома гад! Должны же всё-таки подруги узнать про их отношения и про неудачную ночь. Не зря сплетницы.
- Хорош голдеть! Сюда дуйте, - подогнал их Пятифан, который сплюнул себе под ноги. Они с парнями рассчитали и всё должно пройти успешно.
- Так, Люб, давай в центр, а мы по кругу. Повторяю, руки держать замком до конца, иначе мы обратно выпустим эту тварь. И кто-нибудь, не дай Бог, пострадает! - вновь предупреждал Петров, хватаясь рукой по правую сторону за Катю, а по левую за Сашу.
Товарищи быстро образовали круг, крепко держась за руки. Каждый из них чувствовал напряжение в воздухе, осознавая важность момента. В центре круга стояла Люба. С трепетом и страхом она осматривалась по сторонам, её сердце колотилось в груди. Тени деревьев казались особенно зловещими, а ветер шептал что-то неразборчивое. Любовь глубоко вздохнула, пытаясь собрать свои мысли, но страх перед неизвестностью сжимал её грудь. Она знала, что от неё и её друзей зависит нечто большее, чем просто игра.
Минут десять назад Рома и Люба укрылись за большой сосной, где их никто не мог увидеть. Он нежно поцеловал её, и в этот момент мир вокруг словно остановился. Роман, глядя ей в глаза, пообещал на неделе съездить с ней в город, о котором она так мечтала. Любовь почувствовала, как сердце наполнилось радостью - она давно скучала по своим друзьям, которых не видела так долго. Обещание Ромы стало для неё лучиком надежды, она с нетерпением ждала момента, когда снова встретится с теми, кто был ей дорог. Его обещание заставило строить будущее и думать о том, как Наташа, Кирилл и, особенно, Надя, обрадуются её возвращению, хотя и не надолго.
Полякова будто бы начала жить, ведь сейчас они убьют демона, проклятие с посёлка снимут, там девичник... А дальше, дальше наилучшая жизнь, где Любовь Полякова постарается построить карьеру и улучшить отношения с Ромкой. Да и в конце концов, нужно будет попробовать переспать с ним нормально, а то не дело. Всё-таки Любу всё ещё волновало это.
- Начинаем, - заявил Петров, после чего все кивнули.
Подростки сцепили руки в замок, крепко держась друг за друга, ведь отпускать нельзя было ни на мгновение. Их сердца стучали в унисон, в этот момент они чувствовали, как между ними образуется невидимая нить, связывающая их судьбы. Вокруг них царила тишина, лишь ветер шептал свои секреты, словно предостерегая о том, что вот-вот начнется нечто большее. Собравшись с мыслями, они начали произносить слова ритуала "круг ада", их голоса сливались в единую мелодию, проникая в самую суть ночи:
«Мы призываем тьму, что скрыта в глубинах,
Великий демон, услышь наш зов,
Свет и тень - мы едины в этом круге,
Приходи к нам, не бойся, мы ждём тебя вновь».
С каждым произнесенным словом воздух вокруг них становился все более плотным, а тени деревьев казались живыми, словно готовыми ответить на их призыв. Ритауал набирал силу, и в этот момент они знали: назад дороги нет.
Саша, чувствуя, что слова ритуала не вызывают никакого отклика, резко прекратил говорить. Его голос прозвучал в тишине леса, словно пробуждая эхо.
- Чёт ничего не происходит..
Только Полякова хотела возмутиться, как вдруг замерла. Вокруг неё царила полная безмолвие, она осознала, что оказалась в лесу, где не было ни звуков, ни теней - только она и пустота. Её сердце забилось быстрее, когда она огляделась. Деревья стояли неподвижно, их ветви не шевелились, а небо казалось слишком темным и безжизненным.
- Ну нет, нет, пожалуйста, - девушка стала осматриваться, понимая, что это начало ритуала. Она заперта в пространстве, находясь между живым и мёртвым миром. Её пугала тишина и то, что никто не нападал. Почему Антон не сказал, что делать ей?
Тем временем ребята закончили призывать демона, заметив, что ветер поднялся. Люба замерла, глаза закатились под веки, а сама она смотрела куда-то в лес. Полину очень напугало это, но она только сильнее сжала руку Сашки.
- Что нам делать? - вскрикнула Катя, не понимая, как действовать дальше. Просто стоять и наблюдать?
- Ничего, ей нужно вытеснить его, если Люба не отдаст ему свои страхи, то не миновать беды! - Антон с надеждой глядел на Любовь, молясь, чтобы эта девчонка смогла победить кошмар.
Роман не мог смотреть на Полякову, он пялился на снег, немного сжимая руку Игоря, потому что боялся за свою девушку. Ему стало так страшно, когда она замерла, а глаза закатились. Боль резала сердце, заставляя его наблюдать за муками и страхами Любви.
Люба, осознав, что поляна вокруг бесконечна, сделала глубокий вдох и медленно шагнула вперёд. Каждый её шаг звучал в тишине, словно нарушая неведомый закон. Она чувствовала, как земля под ногами холодит её, а ветер, казалось, замер в ожидании. Собравшись с мыслями, она начала двигаться быстрее, исследуя границы этой пустоты. Её сердце забилось в такт с каждым шагом, а страх постепенно сменялся решимостью. Белокурая понимала, что должна найти выход из этого безмолвного лабиринта, где не было ни звуков, ни жизни. Люба шла вперёд, ощущая, как тишина вокруг становится всё гуще, словно сама природа наблюдала за ней с недоверием.
- Ты наконец-то пришла.
Когда Люба услышала знакомый голос, в её сознании вспыхнули образы страха, ужаса и кошмаров. Ноги будто бы подкосились, и она замерла на месте, словно вцепившись в землю. Сердце забилось быстрее, а холодный пот пробежал по спине. Этот голос был знаком, но он не предвещал ничего хорошего - он звал её в бездну, где обитали самые страшные страхи. В тот момент она поняла, что столкнулась с тем, чего так долго пыталась избежать.
- Дорогая куница, мы заждались. Я же говорил, что однажды ты придёшь к нам.
Любовь, стоя в оцепенении, заметила кровавые следы, которые вели по снегу. Яркие пятна контрастировали с белизной, оставляя зловещие узоры, словно кто-то рисовал на поверхности земли. Следы были глубокими и резкими, указывая дорогу в лес, где таились неизведанные страхи. Каждое новое пятно вызывало в её душе тревогу, словно кто-то звал её следовать за собой в мрак.
- Я.. - как там говорил Антон? Надо побороть свои страхи? Отдать тому, кому они принадлежат? Правильно, зачем они нужны белокурой, зачем вечно бояться? - Я не боюсь!
Сначала царила гнетущая тишина, словно мир замер в ожидании. Но внезапно её разорвал истеричный смех, который резал уши, наполняя воздух жутким эхом. Этот звук был полон безумия и страха, словно кто-то в бездне потерял рассудок, и его смех стал олицетворением ночных кошмаров. Полякова схватилась за уши, падая на колени. Ужасная боль в голове захватила её, заставляя подчиняться.
Зверь крепко обнял её, его мощные лапы словно сжимали её в тисках, не оставляя ни шанса на побег. Длинный язык, влажный и холодный, прошёлся по её уху, вызывая мурашки по коже. Его шёпот был низким и зловещим:
- Ты только моя. Никто и никогда больше не увидит тебя, - слова звучали как проклятие, погружая её в бездну отчаяния.
Её страхи, как призраки, начали оживать вокруг, образуя мрачные тени, которые шептали о несбывшихся мечтах и потерянных надеждах. - Это и есть жизнь, - продолжал зверь, его голос напоминал хриплое эхо в пустом пространстве. Её сердце колотилось в груди, и она понимала: в этом объятии не было спасения, только бездорожье к собственным страхам и неизбежности судьбы.
Она почувствовала, как её скелет сжимается под тяжестью его лап, словно железные тиски, лишая дыхания. Грудная клетка стянулась, и воздух стал дефицитом, но внутри разгорелось пламя сопротивления. В голове крутилась одна мысль: «Я не боюсь, я не боюсь, я не боюсь». Эта мантра стала её щитом, помогая подавить страх и отчаяние, пока она боролась за своё внутреннее спокойствие, даже когда мир вокруг погружался в мрак.
В центре круга, окружённая напряжёнными взглядами друзей, она почувствовала, как воздух уходит из лёгких. Сердце колотилось в груди, а ноги подкашивались. С трудом сглотнув, она упала на колени, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться. Друзья смотрели на неё с тревогой и беспокойством, но в этот момент ей казалось, что она одна, затерянная в своей борьбе за дыхание и спокойствие.
- Что с ней?! - крикнул Рома, пытаясь отцепиться.
- Рома, нет! Ты убьёшь её, если отпустишь! Она должна пройти через страхи, иначе застрянет там! - ругался Антон на друга, который стоял на против. Оба смотрели на друг друга с признанием.
- Антон, мы же не убьём её? Правда? Я уже боюсь, - Катя начала тихонько плакать, понимая, что теперь они уже зашли далеко. Только пути назад нет. Либо все борются за победу, либо выбирают смерть.
Внезапно из темноты возник зверь, его сломанная пасть открылась с жутким хрипом. Полякова замерла, когда его глаза встретились с её, полные дикой ярости и голода. В следующую секунду мощная лапа схватила её за шею, поднимая в воздух, оставляя её беззащитной и ошеломлённой, как будто мир вокруг остановился в этом мгновении ужаса.
Люба, ощутив, как его лапа сжимает её шею, инстинктивно схватилась за его шерсть, пальцы погрузились в жесткую, колючую массу. Она почувствовала, как отдельные клочки кожи и шерсти отрываются под её натиском, оставляя на руках следы крови и боли. В этом хаосе её мысли метались, и она вспоминила слова древнего заклинания, которое Антон читал в библиотеке
- Свет, что из тьмы рождается... - шептала она, стараясь не потерять нить рассуждений. Каждое слово было как искра надежды, пробивающаяся сквозь страх. Она произнесла их снова, уверенно и громче: - Проклятие прочь, во мгле не оставайся! - С каждым произнесённым словом её голос становился всё крепче, а страх - всё менее ощутимым. Люба понимала, что только сила этих слов может спасти её от чудовища, которое угрожало поглотить её целиком.
Bestia внезапно рухнул на землю, его массивное тело с глухим стуком коснулось земли. Люба почувствовала, как его лапа, сжимавшая её шею, ослабла и отпустила её, словно потеряв всю силу. Она отскочила в сторону, с трудом переводя дыхание, когда перед ней развернулась странная сцена. Существо начало как будто испаряться, его форма расплывалась в воздухе, а из его горла вырывались хриплые крики, полные отчаяния и страха.
- Пощады! Пощады! - раздавалось в лесу, его голос звучал так, словно сам лес отзывался на этот ужасный зов. Каждый хрип был как удар молота по сердцу Любы, и она почувствовала, как холодный пот пробежал по её спине.
Вдруг зверь резко оказался у её лица, словно тень, вырвавшаяся из бездны. Его глаза, полные страха и боли, смотрели прямо в её душу, а дыхание было тяжелым и прерывистым, напоминая звуки, которые издаёт умирающее животное. Этот момент - мгновение между жизнью и смертью - был так близок, что Люба могла ощутить его тёмную сущность, нависшую над ней, как предвестие конца.
Глаза зверя сверкали ярко-красным, как свежая кровь, в них читалась бездонная безумие. Они горели жутким светом, который заставлял Любовь вздрагивать от страха. Сломанная пасть, казалось, расползалась в улыбке, искажая его лицо до неузнаваемости. Каждый зуб, обнажённый в этом зловещем выражении, выглядел как орудие пытки, готовое разорвать всё на своём пути.
Зверь медленно склонил голову на бок, как будто изучая её с любопытством, и его голос прозвучал низко и хрипло:
- Ты уже наша, куница. Gratias tibi ago pro ceremonia.
Эти слова были полны зловещей уверенности, словно он знал что-то, чего не знала она. Его улыбка расширялась, а в глазах разгоралась жажда, которая заставила Любу почувствовать, как холод проникает в её душу. В этот момент она поняла, что оказалась в плену не только физическом, но и духовном, и страх охватил её с новой силой.
- Что.. как? Нет!
- Вырванные страницы иногда нужно читать, Полякова Любовь.
Страница 215
В древней мифологии существовал обряд, известный как "Круг Ада", который служил не только для наказания, но и для просвещения жертв. Этот ритуал был окружён тайной и страхом, и его проводили в мрачных глубинах лесов или на заброшенных алтарях, где тени древних богов всё ещё витали.
В центре этого обряда находились семь человек. Шестеро из них образовывали круг, стоя лицом друг к другу, их руки были связаны лентами из черной ткани, символизирующими единство их судеб. Каждый из них представлял собой определённый аспект человеческой жизни: страсть, страх, жадность, предательство, любовь и надежду. Эти аспекты, хотя и противоречивые, были необходимыми для понимания человеческой природы.
Седьмой человек находился в центре круга - он был жертвой зверя, выбранной сущностью, которая должна была пройти через испытание. Этот человек представлял собой душу, готовую к трансформации, но также и к жертве. Его роль была ключевой: он должен был принять все страдания и страхи, которые приносили остальные шесть, чтобы получить просветление и возможность перейти в мир мёртвых.
Когда обряд начинался, зверь появлялся из тьмы, его глаза сверкали жутким светом. Он медленно подходил к жертве, погружая её в состояние глубокого транса. В этот момент шестеро участников круга начинали произносить заклинания, каждое из которых отражало суть их аспекта. Их голоса сливались в единое целое, создавая мощную ауру энергии.
Жертва в центре круга чувствовала, как её душа разрывается на части: страсти и страхи накатывались волнами, заставляя её осознать всю тяжесть своего существования. Но в этом мучительном процессе она также начинала видеть истину - понимание того, что смерть не является концом, а лишь переходом в другой мир.
В момент кульминации обряда зверь протягивал свои лапы к жертве. В этот миг она должна была сделать выбор: остаться в этом мире с его страданиями или принять свою судьбу и отправиться в мир мёртвых. Если жертва выбирала второе, она становилась частью нового порядка, принимая свою душу в объятия зверя.
Так Круг Ада завершал свой ритуал: жертва уходила в мир мёртвых, а остальные шесть оставались на земле, изменённые и просветлённые, с новыми знаниями о природе жизни и смерти. Это был цикл перерождения, где каждая душа могла найти свой путь к истинному пониманию......
Отчаяние белокурой нарастало, как буря, готовая обрушиться на мир. Она стояла в центре Круга Ада, её сердце колотилось в унисон с глухими ударами молний, отражающимися в её душе. Каждый взгляд на знакомые лица друзей приносил ей лишь боль - они были не просто зрителями, они стали соучастниками её катастрофы. Люба понимала, что они не осознают всей тяжести своего поступка. Они смеялись, делились мечтами и надеждами, не подозревая, что их легкомысленные слова и действия завели её в этот мрачный лабиринт. Они сами не знали, что открыли двери в ад, где страх и предательство правили бал. Она чувствовала, как тени их безразличия накрывают её, словно тёмное облако, поглощающее свет.
Каждая минута здесь была наполнена ужасом, который сжимал её грудь. Любовь осознавала, что они не способны понять, что именно сделали - они протянули ей руку, но не заметили, что за ней стоял зверь, жаждущий её крови. Их смех был для неё как удар ножом: он звучал так далеко и так близко одновременно. Она хотела закричать, хотела рассказать им о том, что происходит в её душе, но слова застревали в горле. В сознании всплывали образы - моменты счастья и дружбы, которые теперь казались далекими и ненастоящими. Они были частью её жизни, но теперь она видела их истинные лица - лица предателей, которые даже не осознавали своей роли в этом трагическом спектакле. Люба чувствовала себя как марионетка, которой отрезали нити; она была в ловушке, созданной самими близкими людьми.
С каждым мгновением она понимала: надежда покинула её. Они не могли спасти её от этого ада; они сами привели её сюда, и теперь оставалось только смириться с тем, что ничего не получится. Зверь уже ждал, и он знал её слабости лучше, чем кто-либо другой. С каждой мыслью о том, что она может стать жертвой их легкомысленного выбора, её отчаяние углублялось. Люба почувствовала холодный пот на лбу и дрожь по всему телу. Она наблюдала за друзьями - они ещё не знали, что натворили. В их глазах не было понимания и сожаления; они были поглощены собственными заботами и радостями. Но в этот момент она поняла: даже если бы они осознали свою ошибку, это уже ничего не изменило бы. Круг замкнулся, и она оказалась в его центре.
Словно в ответ на её мысли, зверь вышел из тени, его глаза сверкали жутким блеском. Люба знала: это был конец. Она готова была встретиться с ним лицом к лицу, но глубоко внутри всё ещё теплилась искра надежды - надежды на то, что однажды они поймут свою ошибку и осознают всю тяжесть своего выбора. Но сейчас это было уже не важно. Она была готова принять свою судьбу и стать частью этой тёмной истории.
Ветер в лесу поднялся, деревья начали трещать под его напором, словно предвещая надвигающуюся бурю. Ребята стояли в кругу, напряжённые и испуганные, их руки скользили от пота, а сердца колотились в унисон с глухими ударами ветра. Они чувствовали, как страх окутывает их, сжимая горло, и не могли понять, как они оказались здесь, в этом зловещем месте. Минуты тянулись, но казалось, что прошла целая вечность. На самом деле прошло уже около сорока минут, но Люба так и сидела на коленях, неподвижная и безмолвная. Её взгляд был устремлён в пустоту, в её душе царила тишина, не оставляющая места ни для надежды, ни для страха. Она не изображала ничего, просто была - частью этого мрачного круга, частью этой незримой боли.
Внезапно тишину разорвал пронзительный крик одной из девчонок. В кругу появился Bestia - тот самый, о котором шептались в страхе. Его огромная фигура вырисовывалась на фоне леса, покрытого тенями. Глаза сверкали жутким светом, а мех переливался в свете, как тёмная волна, готовая накрыть всех.
Крики девчонок эхом разнеслись по лесу, словно предвестники беды. Остальные ребята замерли от страха; кто-то отступил назад, кто-то хотел закрыл лицо руками, не в силах смотреть на это чудовище. Но Люба оставалась на месте, её сердце билось ровно, как будто она не ощущала угрозы. Зверь подошёл ближе и остановился перед ней. В его глазах читалось что-то непонятное - смесь голода и нежности. Он наклонился и обнял Любу, жадно проводя мехом по её белоснежным волосам. Этот жест был неожиданным: вместо того чтобы причинить боль, он напоминал о том, что когда-то было добрым и тёплым.
Любовь закрыла глаза и почувствовала, как холодный ветер уносит прочь все её страхи. В этот момент она ощутила странное единение с этим существом. Это было не просто чудовище; это был символ всего того, что она пережила - страха, боли и предательства. В объятиях зверя она нашла нечто большее, чем просто утешение - она нашла понимание.
Ребята вокруг них продолжали кричать и метаться в панике, но для Любы время остановилось. Она была в этом мгновении одна с зверем и со своей судьбой, и всё остальное потеряло смысл.
Рома, увидев, как зверь прикасается к Любе, почувствовал, как в груди закипает ярость и страх. Он резко закричал:
- Не трогай её! - его голос дрожал от эмоций, и он пытался вырваться из круга, чтобы защитить девушку. Рука Игоря крепко сжала темноволосого за ладонь, не позволяя сделать ни шагу.
- Рома, стой! Не уходи! - закричал Игорь, понимая, что в панике они могут только навредить себе и другим. Рома изо всех сил пытался вырваться, но Будаев не отпускал его, словно зная, что в этот момент единственное, что им нужно - это оставаться вместе и не поддаваться страху.
Катя и Полина, охваченные паникой, кричали визгами, их голоса сливались в истеричном хоре, который разрывал тишину. Мальчишки стояли в кругу, замерев от ужаса, не в силах отвести взгляд от Любы. Зверь, огромный и свирепый, поднял её голову за подбородок, его бешеные глаза светились жадностью, в них читалось нечто зловещее. Ребята чувствовали, как их силы покидают их, словно невидимые нити соединяли их с этим чудовищем. Каждый крик девчонок лишь усиливал его власть, и они понимали, что их страх питает зверя. В отчаянии они наблюдали, как он впитывает дух белокурой, её жизненную силу, оставляя только безжизненный взгляд. Они были связаны с этим кошмаром, каждый миг приближал их к потере всего, что они знали и любили.
Снег начал вздыматься, словно под воздействием невидимого вихря, искристые хлопья закружились в воздухе, образуя белоснежные воронки. Вокруг Круга Ада всё стало лететь — ветки деревьев ломались и поднимались вверх, как будто сами искали спасения от надвигающегося ужаса. Ветер нарастал, его свист напоминал предсмертный крик природы, холодные порывы срывали с земли последние остатки спокойствия.
В центре этого хаоса Любовь начала взлетать, её тело словно окутало сияние, которое противоречило мрачной атмосфере. Она парила в воздухе, её волосы развивались, как будто сами стремились к свободе. Зверь, стоящий неподалёку, жадно глядел на неё, его глаза сверкали от восторга и жадности, как у хищника, который наконец нашёл свою жертву. Он ощущал свою силу, свою власть над происходящим, и в этот момент казалось, что он хвалит её за то, что она стала частью его зловещего ритуала.
Ветер завывал всё громче, поднимая снежные вихри и создавая вокруг них нечто похожее на бурю. Каждое мгновение приближало их к завершению обряда, и страх переполнял сердца друзей. Они понимали, что время на исходе — их единственная надежда таяла вместе с Любовью, которая взмывала в небесную бездну, оставляя за собой только тень того, кем она была.
В вихре хаоса, когда вокруг разразилась буря, Полякова ощутила, как её сознание погружается в тёмные глубины. Зло, которое пыталось овладеть ею, шептало на ухо, искушая и запутывая в своих тенях. Она почувствовала, как тьма проникает в её разум, пытаясь завладеть её волей. Но в этот момент внутри неё вспыхнуло что-то яркое и живое — искра надежды.
Собравшись с силами, она начала борьбу с собственным подсознанием. Её пустые глаза, ранее лишённые света, вдруг засияли зелёным оттенком — цветом жизни и силы. Это было как пробуждение: она вспомнила о своих друзьях, о том, что они вместе прошли через множество испытаний. Эта мысль стала её опорой, её щитом против наступающего зла. Взгляд Любы опустился вниз. Она увидела своих друзей — Сашу, Бяшу, Антона, Рому, Полину и Катю — которые, несмотря на ужас вокруг, крепко держались за руки. Их решимость и единство были как маяк в темноте. Они старались не разорвать круг, их лица были полны страха, но в то же время и надежды. Каждый из них чувствовал, что они не просто борются за себя, но и за Любовь.
Собрав всю свою волю, она произнесла про себя слова поддержки, обращаясь к ним из глубины своего сердца. Это был призыв о помощи, который прошёл сквозь бурю и достиг их ушей. В этот момент она поняла: их связь была сильнее любой тьмы. И если они будут вместе, они смогут преодолеть любое зло. Свет в её глазах усилился, и с каждым мгновением она становилась всё более решительной. Любовь начала сражаться не только с тёмными силами внутри себя, но и за своих друзей. Она знала, что единство — это их сила, и вместе они смогут победить всё, что угрожает им.
Девушка ощутила, как холодная хватка зверя сжалась вокруг её подбородка, заставляя поднять взгляд. В этот момент она встретилась с его глазами — бездной ярости и ненависти, в которых не было ни капли человечности. Bestia был огромен, его чёрная шерсть словно поглощала свет, а острые клыки сверкали, как ножи в полутьме.
- Tace! - прорычал он, его голос звучал как раскат грома, проникая в самую душу. Он вертел её голову, заставляя чувствовать себя игрушкой в его руках. - Расслабься, и последние минуты твоей жизни не будут такими мучительными, - добавил он с жуткой усмешкой, которая лишь усиливала её страх.
Сердце белокурой колотилось в груди, но внутри неё вспыхнула искра сопротивления. Она не могла позволить этому существу сломить её дух. Взгляд зверя был полон злобы, но она знала, что в её глазах отражается сила, которую он не может понять.
- Ты не сможешь забрать у меня мою волю, - произнесла она тихо, но уверенно. Несмотря на его угрозы и запугивания, она почувствовала, как её внутренний свет начинает сиять ярче. Она не собиралась сдаваться, даже когда тьма пыталась поглотить её.
Зверь на мгновение замер, его ярость столкнулась с её решимостью. В этом взгляде, полном страха и надежды, он увидел нечто большее, чем просто жертву. И хотя его хватка была крепка, внутри Поляковой разгорелось пламя стойкости — она знала, что даже в самые тёмные моменты есть место для света.
Bestia сжал её подбородок ещё крепче, его глаза сверкали, полные триумфа. Любовь чувствовала, как силы покидают её, как волны отчаяния накатываются на неё, и в этот момент она поняла — сопротивление бесполезно. Он заставил её сдаться, и в этом осознании было что-то горькое, но и освобождающее. Она закрыла глаза на мгновение, собирая свои мысли и прощаясь с теми, кто был ей дорог. В её памяти всплыли образы: смех друзей, тёплые объятия семьи, светлые моменты счастья. Каждого из них она запомнила, как драгоценный камень, который теперь будет храниться в её сердце навсегда.
Когда она открыла глаза, её взгляд встретился с Ромой. Он стоял в тени, его лицо было искажено страхом и беспомощностью. Она улыбнулась ему — это была не просто улыбка, а прощание, полное любви и надежды. В её глазах читалось: "Всё будет хорошо. Просто так должно быть."
Её сердце сжималось от боли, но она знала, что в этой ситуации нет выхода. Побороть зло его же ритуалом невозможно. Она приняла свою судьбу и отпустила все страхи, позволяя себе быть свободной даже в последние мгновения. Взгляд Романа был полон отчаяния, но она хотела, чтобы он запомнил её именно такой — сильной и спокойной.
"Не бойся," — казалось, шептали её глаза. "Я с тобой всегда." И с этой мыслью Любовь приняла свою участь, зная, что даже в тёмные времена свет может продолжать гореть внутри.
Рома, полон отчаяния и безысходности, вдруг почувствовал, как его сердце замирает. Он не мог больше смотреть на то, как Любовь сдается этому чудовищу. Внутри него разгорелось пламя — ярость и страх переплелись в едином порыве. С криком, полным боли и решимости, он разорвал круг, который сковывал их, и в этот момент всё вокруг словно замерло.
Зверь обернулся, его глаза наполнились яростью. Мех встал дыбом, как будто электрический ток пробежал по его телу. Зубы вылезли из пасти, обнажая ужасные клыки, а из глубины его глотки вырвался страшный вой, который разорвал тишину ночи и отозвался в лесу, призывая других зверей. Этот звук был наполнен злобой и жаждой власти, он заставил кровь стынуть в жилах.
Любовь почувствовала, как что-то темное и холодное начинает заполнять её. Она пыталась сопротивляться, но зверь уже начал ритуал, вселяясь в неё. Его сила проникала в каждую клеточку её тела, и она чувствовала, как её воля начинает угасать. Её разум заполнялся хаосом, а внутри нее раздавались голоса — шепоты страха и ненависти.
Рома, видя это, ощутил, как его душа разрывается на части. Он не мог допустить, чтобы это произошло. Но Любовь уже начала кричать — её голос был полон ужаса и боли. Это был крик не только её, но и всех тех, кто когда-либо страдал от тьмы. Кости её ломались на глазах у ребят, трещины раздавались как громкие выстрелы, каждый звук отзывался в сердце темноволосого, как удар молота по металлу.
Её тело извивалось в муках, она пыталась вырваться из хватки зверя, но его сила была слишком велика. В её глазах читался ужас — она видела, как её собственная жизнь ускользает от неё, как она теряет контроль над своим телом. Внутри неё происходила борьба: любовь к жизни и желание освободиться от этого кошмара противостояли тьме, которая стремилась завладеть ею.
Ребята стояли в ужасе, не зная, как помочь. Они видели, как Любовь превращается в марионетку этого существа. Её крики эхом разносились по лесу, каждый из них ощущал себя бессильным перед лицом этой жуткой силы. В этот момент они поняли — это не просто борьба за одну жизнь; это битва за душу.
Зверь завершал ритуал, его мощь нарастала с каждым мгновением. Он поглощал Любовь, и её свет постепенно тускнел. Рома не мог позволить этому случиться. Он бросился вперёд с последней искоркой надежды в сердце, готовый сразиться за неё даже ценой своей жизни.
Екатерина, стоя на краю поляны, вдруг почувствовала, как её сердце сжалось от ужаса. Она увидела, как Рома, полный решимости, направляется к зверю. В этот момент её голос прорвался сквозь ветер, полон отчаяния и страха:
- Рома, не ходи туда! - слёзы с глаз хлестали ручьём, ей было было от всего, что сейчас происходит на их глазах.
Её крики были как гром среди ясного неба, но ветер унёс его в никуда. Она не могла оставаться в стороне, и её рука, словно обладая собственной волей, потянулась к нему. В её глазах читалась паника, она хотела остановить его, спасти, но расстояние между ними казалось непреодолимым.
Вдруг, в воздухе раздался глухой удар — как будто сама земля взорвалась. Невидимая сила пронеслась по поляне, и все оказались сбиты с ног. Катя почувствовала, как её тело оторвало от земли и бросило в сторону. Она закрыла глаза, и в этот миг мир вокруг неё распался на куски. Зверь, завершивший свой ритуал, выпустил мощный импульс энергии, который разметал всех в разные стороны.
Когда тишина наконец окутала лес, она была глухой и подавляющей. Казалось, что даже ветер замер в ожидании. Антон медленно открыл глаза и увидел, что вокруг царит хаос: деревья покосились, листья кружились в воздухе, а друзья лежали на земле, пытаясь прийти в себя. Но где-то вдали он почувствовал отсутствие Любови — её присутствие исчезло вместе с завершением обряда.
Глухая тишина давила на уши, в ней слышался только стук сердца. Внутри разгорелось чувство безысходности и страха за то, что произошло. Он знал, что всё изменилось навсегда. Поляна, когда-то полная жизни и света, теперь выглядела как сцена из кошмара. Солнце, которое раньше светило, теперь пряталось за облаками, отбрасывая тусклый свет на землю. В воздухе витал запах сырой земли и сгоревших листьев, создавая атмосферу конца.
Тишина была тугой, словно невидимая вуаль накрыла всё вокруг. Она давила на уши, заставляя сердце биться быстрее. Ни пения птиц, ни шороха ветра — только глухое молчание, которое казалось почти осязаемым. Каждый звук, который когда-то был привычным, теперь воспринимался как далекий эхо, потерянное в бескрайних просторах.
На самой поляне лежали обломки — сломанные ветви, поваленные деревья, их корни торчали из земли, как будто пытались уцепиться за жизнь. Листья, которые раньше танцевали на ветру, теперь лежали мёртвыми и безжизненными, как будто природа сама потеряла надежду. В центре поляны осталась воронка — след от того, что произошло. Земля вокруг была вырвана, как будто кто-то пытался вырвать сердце этого места. Поляна, когда-то полная света и смеха, теперь стала символом утраты и неизвестности.
Антон прислушался к тишине, вдруг его уши уловили слабые всхлипы, доносящиеся откуда-то неподалеку. Звук был тихим, но в этом мрачном окружении он казался оглушающим, как крик в пустоте. Сердце беловолосого забилось быстрее, он не мог остаться равнодушным к чужой боли. С трудом поднявшись на ноги, он почувствовал, как его тело дрожит от усталости и холода. Очки, разбитые в результате падения, висели на его носу, парнишка поправил их, стараясь вернуть хоть немного ясности в этот мир смятения. Стекла были треснутыми, но хоть как-то помогали видеть.
На ватных ногах, словно они были сделаны из пуха, Антон двинулся вперёд, каждый шаг давался ему с трудом. Снег под ногами хрустел и проваливался, заставляя его время от времени падать. Он спотыкался о скрытые под снежным покровом камни и ветки, но не мог остановиться. Всхлипы становились всё громче, и это придавало ему сил. Каждый раз, когда он падал, Петров поднимался с новой решимостью. Вокруг царила тишина, но его сердце наполнялось надеждой — он чувствовал, что не одинок. Возможно, кто-то еще нуждается в помощи. На мгновение Антон остановился, прислушиваясь к звукам и снова двинулся вперёд, полон решимости найти источник этих всхлипов и узнать, что произошло.
Катя, с бледным лицом и потемневшими от боли глазами, держалась за живот, из которого сочилась кровь. Она с трудом пыталась встать, но наткнулась на ветку и упала на снег, стоня от боли. Рядом сидел Саша, крепко держа её руки, полные отчаяния и страха. Слёзы катились по его щекам, смешиваясь с её кровью, вместе они погружались в безысходность, плача о том, что произошло. Во время ритуала, который должен был укрепить связь между мирами, Смирнову неожиданно отбросило назад мощной силой. Она потеряла сознание и упала на дерево, ударившись о холодный снег. В результате этого столкновения она получила серьёзные травмы, кровь начала сочиться из раны на животе.
Антон мгновенно подбежал к ним, его сердце колотилось от страха. Он быстро снял куртку и, стараясь не терять ни секунды, накрыл ею её рану, надеясь остановить кровь. Саша стоял рядом, его лицо было бледным, а глаза полны ужаса. Он словно потерял дар речи, не в силах произнести ни слова, смотрел на Катю с безысходностью и отчаянием. Будто бы его язык больше не с ним, а речь никогда не восстановится.
Морозова кое-как подняла своё тело с земли, её ноги также не слушались. Сердце бешено стучало, она была в панике. В моменте Полина, заметив происходящее, выбежала из-за деревьев. Её глаза расширились от ужаса, когда она увидела подругу с кровавой веткой из живота. Она закричала истерично, её голос звучал как будто из самого сердца боли:
- Катя! - на её щеке была небольшая царапина, но в этот миг она не чувствовала ничего, кроме паники и страха за свою подругу.
Бяша вылез из-за поваленного дерева, его лицо было напряжено, когда он увидел, что происходит. Игорь замер на мгновение, осознавая всю серьезность ситуации: Катя лежит на снегу, а вокруг неё собрались друзья, полные страха и беспомощности. Поджав губы, он почувствовал, как внутри него разгорается буря эмоций. Подойдя к Полине, он мягко, но настойчиво взял её за плечи, отворачивая от ужасной картины.
- Полина, посмотри на меня, - сказал он тихо, стараясь успокоить её. Его голос был спокойным, но в глазах читалось беспокойство. Он понимал, что ей нужно отвлечься от происходящего, чтобы не потерять сознание от шока. Полина, всё ещё дрожа и всхлипывая, встретила его взгляд и на мгновение замерла. Он аккуратно повёл её вглубь леса, стараясь создать между ними и сценой ужаса хотя бы небольшую дистанцию.
Рома лежал на снегу, его тело утопало в мягком белом покрове, а голова была запрокинута назад. Он смотрел на небо, где облака медленно плыли, словно несуществующие корабли в бескрайнем океане. В ушах царила тишина, такая глубокая и подавляющая, что он мог слышать собственное дыхание, которое казалось ему чужим. Снег холодил его кожу, но он не чувствовал ни холода, ни боли — лишь пустоту, которая заполнила его внутри. Всё, что когда-то имело значение, теперь растворилось в воздухе, как дым от потухшего костра. Любовь, которую он так долго лелеял, улетучилась, оставив только горечь и сожаление.
Вокруг него происходило что-то важное — крики, шум, суета друзей, но ему было всё равно. Он не хотел слышать их слова, не хотел видеть их лица. Его мир сжался до размеров этого мгновения, и он был готов оставить всё позади. Каждая мысль о прошлом казалась тяжелым бременем, которое он больше не мог нести. Он закрыл глаза и позволил себе погрузиться в эту тишину, в этот снежный покров, который обнимал его так нежно. В этот момент Роман понял: ему больше не нужно ничего — ни объяснений, ни прощений. Он просто хотел остаться здесь, один на один с пустотой, в которой больше не было места для любви и романа.
В мире, где когда-то танцевали лучи света и тени, теперь царила зловещая бездна, поглотившая всё. Никаких границ между светом и тьмой, лишь бесконечная серость, как будто сама реальность потеряла краски. В воздухе витал запах забвения, каждый вдох приносил с собой холодную пустоту, словно время замерло в ожидании чего-то неведомого.
Круг Ада, некогда наполненный криками и страданиями, стал пищей для того, кто жаждал привычной еды. Он, кто сидел на троне из страха и отчаяния, поглощал остатки былого, как древний зверь, насыщающийся останками своего мира. Эхо его жадности разносилось по пустоте, как предвестие конца или, возможно, начала чего-то нового.
Не было ни надежды, ни страха, лишь невыносимая тишина, которая обвивала всё вокруг, как паутина. Каждое мгновение ощущалось как вечность, а каждое воспоминание о свете было похоронено под слоями безразличия. В этом новом состоянии бытия не существовало ни начала, ни конца; всё завершилось до определенного момента, когда реальность свернулась в клубок, оставив лишь загадку.
И вот они, те, кто остался — бродяги среди теней, ищущие смысл в том, что больше не имеет значения. Их глаза смотрели в бездну, но не находили отражения. Они были частью этого странного танца — танца завершения, где каждое движение было словно призыв к забвению. Время больше не играло роли; оно стало лишь шёпотом в ушах тех, кто осмеливался мечтать о свете. Но в этой бесконечной серости таилась тайна: в каждом конце скрывался новый цикл. И даже если свет и тьма исчезли, сама жизнь продолжала искать пути к возрождению. Возможно, где-то глубоко внутри этой бездны зреет семя нового начала, ожидание того момента, когда тьма уступит место свету вновь.