МЕЧТАТЕЛЬНАЯ ДЕВОЧКА

Я вернулся домой поздно.

Дверь захлопнулась за спиной, и сразу в уши ударил шум.

— Да ты вообще не понимаешь! — голос Майка.

— Я тебе говорю, ты тупишь! — Игнат.

Я устало закатил глаза.

— Вы серьёзно?

Они сидели на кухне, вокруг бутылки, стол завален, лица уже плывут.

— О, Нигель! — Майк поднял стакан. — Давай с нами!

— Завтра будете как говно, — холодно бросил я.

— Мы и сейчас норм, — хмыкнул Игнат.

Я усмехнулся.

— Посмотрим утром.

Мне было плевать.

Я просто развернулся и пошёл в комнату.

Сон пришёл быстро.

Слишком быстро.

И почти сразу превратился в кошмар.

Крики.
Лица.
Кровь.

Я проснулся резко, хватая воздух.

Сердце колотилось.

— Чёрт…

Я провёл рукой по лицу.

Темнота давила.

Я посмотрел на телефон.

7:02

Суббота.

Выходной.

Из кухни донёсся стон.

— Бляяя… я сдох…

Я вышел.

Картина была ожидаемой.

Майк лежал на полу.

Игнат — на диване, держась за голову.

Я подошёл и пнул Майка носком ноги.

— Живой?

— Иди… нахрен…

— Значит, живой.

Я хмыкнул и пошёл дальше.

Мне было абсолютно всё равно.

К обеду я уже был в штабе.

Тяжёлые двери закрылись за моей спиной.

Они сидели спокойно.

Как будто ничего не произошло.

Как будто вчерашнего разговора не было.
Меня это выбесило.

— Какого чёрта вы её трогаете?
Тишина.

— Следи за тоном, — холодно сказал один из них.

Я сделал шаг ближе.

— Я был там.

Пауза.

— В том здании.

Они переглянулись.

— И?

Я усмехнулся.

— И если я сказал — не трогать её, значит вы её не трогаете.

Тишина стала тяжелее.

— Ты забываешься, Нигель.

— Нет.

Я наклонил голову.

— Это вы забываете, кто я.

Долгая пауза.

Напряжение можно было резать ножом.

— Мы подумаем, — сказал старший.

Я развернулся.

— Вы не думаете.

Я остановился у двери.

— Вы делаете.

И вышел.

Вечер.

Я шёл домой пешком.

Небо затянуло.

И через секунду начался дождь.

Сильный.
Холодный.

Он бил по лицу, стекал по шее, пропитывал одежду.

Но я не ускорял шаг.

Как будто заслужил это.

Как будто хотел смыть с себя всё.

Но не получалось.

Дома было тепло.

И неожиданно… спокойно.

— Мы в клуб! — крикнул Майк, уже одетый.

Игнат стоял рядом, ухмыляясь.

— Пошли.

Я снял мокрую куртку.

— В такой дождь?

— Тем интереснее, — сказал Игнат.

Я посмотрел на них.

— Мне не нужно.

Майк прищурился.

— Это из-за неё?

Я медленно перевёл на него взгляд.

— Иди в клуб.

Он поднял руки.

— Всё, всё, понял.

Игнат усмехнулся.

— Не сдохни от скуки.

— Не переживай.

Они ушли.

Хлопнула дверь.

И стало тихо.

Слишком.

Горячая вода стекала по телу.

Я стоял под душем, закрыв глаза.

Пытаясь не думать.

Не о штабе.

Не о семье.

Не о ней.

Но…
Вита.
Её лицо.
Её голос.

То, как она смотрела на меня.

Я резко выдохнул.

— Чёрт…

Руки сжались.

Мысли стали слишком навязчивыми.

Слишком яркими.

Я пытался остановиться.

Но не смог.

Имя сорвалось само.

Тихо.

Хрипло.
— Вита…

Я тяжело дышал, упершись ладонями в стену.

— Да что со мной…

Через несколько минут я вышел из ванной, накинув халат.

И в этот момент —
стук в дверь.

Я замер.

— Майк, если это ты — я тебе твои яйца на омлет пущу!

Тишина.
Снова стук.

Я нахмурился и пошёл открывать.

Щёлк.

Дверь открылась.

И я замер.

Вита.

Вся мокрая.

С растрёпанными волосами.

С красными от слёз глазами.

— Нигель…

Голос сорвался.

— Её… убили…

Сердце на секунду остановилось.

— Кого?

— Бабушку…

Тишина.

Я молча отошёл в сторону.

— Заходи.

Она вошла.

Я закрыл дверь.

Она стояла посреди комнаты.

Дрожащая.

Потерянная.

И сломанная.

— Я не знала, куда идти…

Я подошёл ближе.

— Тихо.

Она резко вцепилась в меня.

И начала плакать.

Сильно.

Без остановки.

Я обнял её.

Крепко.

— Я здесь.

Она уткнулась мне в грудь.

— Они… просто… — её голос дрожал.

— Тихо.

Я провёл рукой по её волосам.

Она подняла на меня взгляд.

И в этот момент…

всё сломалось.

Я не должен был.

Но наклонился.

Наши губы встретились.

Сначала осторожно.

Почти мягко.

Но она сама притянула меня ближе.

Сильнее.

Будто искала спасение.

Поцелуй стал глубже.

Резче.

Дыхание сбилось.

Я притянул её к себе, чувствуя, как она дрожит.

Как цепляется за меня.

Как будто я — единственное, что у неё осталось.

Дождь за окном усилился.

Громко бил по стеклу.

Смешиваясь с её дыханием.

С моим.

С тишиной между словами, которых не было.

Я поднял её на руки.

Она не сопротивлялась.

Только сильнее прижалась.

Доверчиво.

Слишком.

И это было хуже всего.

Мы двигались, не думая.

Не останавливаясь.

Пока весь мир не исчез.

Остались только:
она
я
и этот чёртов дождь.

Который скрывал всё.

Позже.

Она лежала рядом.

Тихая.

Сбившееся дыхание постепенно выравнивалось.

Она уткнулась мне в плечо.

И больше не плакала.

Я смотрел в потолок.

И понимал:
это не просто ошибка.

Это точка, после которой всё изменится.

И я уже не смогу её отпустить.

Даже если должен.