23
Гермиона быстро шептала контрзаклинания, снимая с вас остаточные эффекты пытки. Жуткая, удушающая боль в теле наконец начала отступать, сменяясь слабостью, но на смену ей пришло огромное, непередаваемое чувство облегчения. Ты жива. Драко жив. И вас спасли.Ты с трудом приподнялась на локтях, тяжело дыша. Посмотрев на Гарри, Гермиону и Рона, ты больше не видела в них просто случайных гриффиндорцев. В твоей памяти мгновенно вспыхнули воспоминания прошлого года, когда вы были не разлей вода, делились секретами и называли друг друга лучшими друзьями. Из-за твоих отношений с Драко и факультетских предрассудков в этом году вы немного отдалились, но сейчас всё это перестало иметь хоть какое-то значение. Они пришли за тобой в самое логово слизеринцев.Не обращая внимания на слабость в ногах и порванную одежду, ты из последних сил рванулась вперед. Из твоих глаз снова хлынули слезы, но на этот раз — от чистой благодарности.Ты буквально упала на них, крепко, отчаянно обнимая всех троих разом. Ты уткнулась лицом в плечо Гермионы, одновременно сжимая в объятиях Гарри и ошеломленного Рона.
— Спасибо… Боже, спасибо вам огромное! — захлебываясь слезами, шептала ты, сильнее прижимаясь к друзьям. — Если бы не вы… я не знаю, что бы они со мной сделали…
Гермиона тут же крепко обняла тебя в ответ, мягко поглаживая по спине и успокаивающе шепча, что всё уже позади. Рон, который сначала растерялся от таких бурных эмоций, неловко, но тепло похлопал тебя по плечу, а Гарри мягко улыбнулся, слегка сжав твою руку. Из их объятий исходило то самое искреннее, гриффиндорское тепло, которого тебе так не хватало.В этот момент с пола послышался тяжелый, хриплый вздох. Драко медленно приподнялся на бледных руках. Его светлые волосы растрепались, парадная рубашка была в пыли, а в серых глазах застыла целая буря противоречивых чувств. Он посмотрел на связанных Нотта и Паркинсон, на тяжело дышащего Забини у стены, а затем перевел взгляд на тебя, висящую на шее у Поттера и его компании.Малфой всегда открыто враждовал с этой троицей, но сейчас на его лице не было привычной надменности. Он прекрасно понимал: если бы Поттер не зашел в этот класс, они с тобой могли просто не дожить до утра. Гордость Слизерина велела ему промолчать, но любовь к тебе оказалась сильнее.Драко с трудом поднялся на ноги, покачиваясь, подошел ближе и осторожно приобнял тебя сзади за плечи, собственнически, но бережно привлекая к себе. Он хмуро, но уважительно посмотрел прямо в глаза Гарри.
— Поттер… Грейнджер. Уизли, — хрипло произнес Малфой, с трудом сглатывая ком в горле. Он на секунду замялся, но все же договорил: — Спасибо. Я ваш должник.
Гарри коротко кивнул ему в ответ, опуская палочку. Вражда факультетов на этот вечер была официально окончена.
Профессор Дамблдор и декан Слизерина отреагировали незамедлительно. Теодора Нотта и Блейза Забини с позором выставили из Хогвартса без права на возвращение. Казалось, справедливость восторжествовала. Но Нотт успел нанести свой последний, самый грязный удар.Наступило утро. Ты зашла в Большой зал на завтрак, надеясь наконец вздохнуть спокойно. Но вместо этого вокруг воцарилась удушающая, зловещая тишина. Сотни студентов за всеми четырьмя столами обернулись к тебе. Их взгляды были полны презрения, брезгливости и осуждения. Девчонки шептались, прикрывая рты ладонями, а парни отпускали сальные смешки.Оказалось, перед самым своим уходом Теодор запустил по школе ядовитый, мерзкий слух. Он рассказал всем, что ты сама тайно пришла в тот заброшенный класс к нему и Блейзу, чтобы добровольно отдать им свое тело. А Драко, мол, просто застал вас и устроил сцену из ревности.Эта чудовищная ложь, оскверняющая всё, через что ты прошла, ударила наотмашь. Твоя защита рухнула. Ты разрыдалась прямо посреди Большого зала, не в силах вынести этот публичный позор. Закрыв лицо руками, ты выбежала прочь под улюлюканье толпы.Ты добежала до вашей спальни, захлопнула дверь и заперлась на все возможные заклинания. Ты упала на кровать и прорыдала там до самого вечера. Ты не открывала дверь даже Драко, который отчаянно стучал, умоляя впустить его. В твоей голове крутились только грязные шепотки студентов и ощущение полной, непоправимой сломленности. Сплетни Хогвартса уничтожили твою жизнь. Ты не видела выхода.Когда за окном сгустились глубокие сумерки, ты беззвучно открыла дверь и, словно тень, побрела по замку. Ноги сами привели тебя туда, где всё началось — на Астрономическую башню.Вокруг выл ледяной ночной ветер. Ты медленно подошла к самому краю смотровой площадки и встала на каменный выступ. Внизу, в пугающей черной бездне, едва угадывались острые камни школьного двора. Шагнуть туда казалось единственным способом прекратить эту невыносимую душевную боль и стыд. Ты закрыла глаза, приготовившись сделать последний шаг.
— Т/И, нет! Не смей!
Этот отчаянный, сорвавшийся на крик голос заставил твое сердце пропустить удар. Ты испуганно обернулась.У входа на площадку стоял Драко. Его лицо в лунном свете казалось мертвенно-бледным, а в серых глазах застыл такой дикий, первобытный ужас, какого ты не видела никогда. Его руки дрожали, протянутые к тебе, а сам он боялся сделать даже шаг вперед, чтобы не напугать тебя и не толкнуть к гибели.
Ты замерла на самом краю каменного выступа, когда ледяной ветер Астрономической башни хлестнул по лицу. Драко стоял у входа на площадку, тяжело дыша. Его бледные руки дрожали, протянутые к тебе, а в серых глазах застыл такой дикий, первобытный ужас, какого ты не видела никогда прежде. Он боялся сделать даже шаг, чтобы не подтолкнуть тебя к роковой ошибке.
— Т/И, умоляю тебя, сойди оттуда... — его голос сорвался на хриплый, отчаянный шепот, в котором звенели слезы. — Пожалуйста, посмотри на меня. Не делай этого.
Ты медленно повернула к нему голову, и твои выплаканные, опухшие от слез глаза встретились с его взглядом.
— Зачем, Драко? — тихо, с невыносимой болью спросила ты, и твои слезы снова покатились по щекам, мгновенно замерзая на ветру. — Ты слышал, что они говорят в Большом зале? Они все смотрят на меня как на грязь. Нотт победил... Его выгнали, Блейза выгнали, Пэнси вообще давно уже нет в школе после того, как она пыталась меня убить в прошлом году. Их здесь нет, но эта ложь... она останется со мной навсегда. Я не смогу так жить.Драко отрицательно замотал головой, и из его глаз тоже брызнули слезы, размывая привычную слизеринскую холодность.
— Мне плевать на них! Слышишь?! — отчаянно выкрикнул он, делая один осторожный, медленный шаг вперед. — Мне плевать на всю эту чертову школу и на каждый их мерзкий слух! Нотт — жалкое отребье, которое соврало, чтобы уязвить меня и сломать тебя. Но я знаю правду. Поттер знает правду. Гермиона знает правду! Все, кто тебе дорог, знают, какая ты чистая и прекрасная.
Он сделал еще шаг, сокращая между вами расстояние. Его голос дрожал от сдерживаемых рыданий.
— Если ты прыгнешь, ты убьешь и меня тоже. Я не смогу дышать без тебя, Т/И. Я искал тебя весь вечер, я сходил с ума под твоей дверью. Умоляю... дай мне руку. Позволь мне защитить тебя от этого мира. Мы уедем отсюда, если захочешь. Мы бросим Хогвартс прямо завтра. Только не оставляй меня одного.
Ты смотрела на Драко — на парня, который всегда был гордым и неприступным, а сейчас стоял перед тобой на коленях, мысленно умоляя тебя жить. Твое сердце, скованное льдом и позором, вдруг пропустило удар, наполняясь его отчаянным, искренним теплом. Ты поняла, что пока он рядом и верит тебе, весь остальной мир не имеет никакого значения.Ты сделала глубокий вдох, медленно развернулась лицом к площадке и протянула свои дрожащие, замерзшие ладони навстречу Драко.Малфой не стал ждать ни секунды. Он рванулся вперед, железной хваткой обхватил тебя за талию и одним мощным движением снял с края обрыва, увлекая за собой на безопасный каменный пол башни. Вы оба повалились на камни, и Драко тут же намертво зажал тебя в своих объятиях, укутывая мантией и судорожно целуя твои волосы, лицо, глаза и руки. Он плакал навзрыд, содрогаясь всем телом от пережитого ужаса, и шептал:
— Я держу тебя... Господи, я держу тебя. Ты здесь, ты со мной. Всё хорошо, маленькая моя. Всё позади. Я никогда тебя не отпущу.
Ты крепко обняла его в ответ, утыкаясь носом в его шею и чувствуя, как вместе с его слезами уходит вся та удушающая боль, что мучила тебя с самого утра. Вы сидели на вершине башни, согревая друг друга, и теперь ты точно знала, что вы справитесь со всем. Вместе.