4
На сцене Тая была абсолютной богиней. Её движения были плавными, улыбка — сдержанной, но искренней. Она не пела, не танцевала, но её присутствие электризовало стадион. Десятки тысяч рук тянулись к ней, телефоны светились, а Егор Крид, обнимая её, словно маленький ребенок, буквально светился от счастья.
— Москва! — Егор кричал в микрофон, его голос дрожал от эмоций. — Вы не представляете, как давно мы не виделись! Это моя самая лучшая подруга, моя Тая!
Тая взяла микрофон из рук Егора.
— Привет, Москва! — её голос, обычно такой спокойный, сейчас звучал по-особому тепло, чуть дрожа от переполнявших её чувств. — Я так рада быть дома! И я безумно горжусь этим парнем! Он сегодня просто разорвал этот стадион!
Зал взорвался аплодисментами. Егор снова обнял её, что-то шепнул на ухо, и Тая, рассмеявшись, поцеловала его в щеку. Они постояли еще несколько минут, наслаждаясь моментом, а затем Тая, кивнув на прощание залу, грациозно покинула сцену.
*
Гриша наблюдал за всем этим сбоку, в тени. Он видел, как она вышла, как держалась, как этот «холод» исчезал, когда она взаимодействовала с Егором. В ней была сила, которую он редко встречал. И эта сила не была демонстративной, она была внутренней.
Когда Тая спустилась за кулисы, её лицо сияло. Глаза горели, на щеках играл румянец. Она была явно возбуждена и по-настоящему счастлива. Её встретили ассистенты, предлагая воды и полотенце.
— Тая, это было потрясающе! — воскликнула Лера Симка, подбегая к ней. — Ты выглядела… как настоящая рок-звезда!
— Имидж, Лера, — Тая засмеялась, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Просто Егор умеет завести даже меня.
Гриша подошел к ней, скрестив руки на груди. В его глазах играли чертики.
— Ну что, Ледяная леди? Как ощущения? Не растаяла еще окончательно от такого теплого приема?
Тая повернулась к нему. От света софитов на сцене её глаза слегка щурились, но она смотрела прямо в его взгляд.
— Ураган эмоций, Гриша. Но я к ним привыкла. А вот ты… ты, кажется, впечатлен. Это не в твоем стиле.
— Впечатлен, — признал он. — Редко встретишь кого-то, кто так умеет держать лицо, когда тебя кружат и целуют на глазах у стадиона. У тебя талант к этому.
— Это не талант, Гриша, — её голос вновь приобрел стальные нотки. — Это опыт. В моей работе иначе нельзя. Каждое движение, каждое выражение лица — это часть образа.
— И ты никогда не позволяешь себе быть просто собой? — его голос стал чуть тише, и в нём промелькнуло что-то, что выходило за рамки привычной дерзости.
Тая на мгновение замерла. Этот вопрос застал её врасплох. Она привыкла к комплиментам, к критике, к восхищению её работой. Но Гриша, казалось, пытался заглянуть глубже, под её идеально отшлифованную маску.
— А что, если нет? — ответила она, чуть прищурившись. — Какое тебе до этого дело?
В этот момент Анар, который снова подключился к стриму после появления Таи на сцене, подскочил к ним.
— Чат, вы это видите?! Они опять вдвоем! Это просто какой-то фильм! Тася, тут спрашивают, Егор еще не отревнует к тебе Гришу? Ты там на сцене чуть не растопила его сердце!
Тая улыбнулась Анар. Улыбка была вежливой, но холодной.
— Анар, Егор — мой давний друг. Мы знакомы с детства. Мы не играем в эти игры.
— А я? — Гриша поднял бровь, не отводя от неё взгляда. — Я тоже твой давний друг? Или мы с тобой что-то другое?
Тая не смогла сдержать легкой усмешки.
— Мы с тобой — очень разные полюса, Гриша. И пока что я не вижу, чтобы нас что-то объединяло, кроме Анаркина стрима.
— Полюса притягиваются, Тая, — прошептал Гриша, и в его глазах читался не скрываемый вызов. — Особенно когда один из них хочет растопить лед.
Тая лишь покачала головой, отворачиваясь. Внезапно она почувствовала себя... странно. Неуютно? Заинтригованно? Гриша был не похож ни на кого, кого она знала в своем мире. Он был грубым, прямолинейным, шумным. Он был пламенем, а она — льдом.
— Мне надо передохнуть, — сказала она Маше, менеджеру Егора, которая появилась рядом. — Пойду в гримерку Егора.
Она бросила последний, быстрый взгляд на Гришу, прежде чем уйти. Его ухмылка не исчезла, и в его глазах всё еще горел тот самый азарт. Тая чувствовала это, даже когда шла по коридору. Он не собирался отступать.
Продолжение следует...