Единожды солгавши

Утром Шэнь Чун проснулся сам, что случалось с ним не часто. Обычно он любил поваляться в постели, но его всегда будили: или наставник, выталкивая на тренировочную площадку, или служанки, внося в комнату тазы с водой и платье, которое предстояло надеть сегодня супруге Наследного принца, или сам супруг, неловко выпутывавшийся из одеяла, чтобы уйти в свои покои.

А вот сегодня на удивление никто не лез настойчиво в комнату, не сдергивал с него одеяло, не шумел над ухом и ничего не бубнил. За окном раздавалось радостное птичье пение, яркие, хотя и не приносившие тепла солнечные лучи падали на стену, расцвечивая ее пятнами.

Почему-то болела голова, но во всем теле ощущалась приятная истома, будто вчера вечером он от души потренировался, разогнав перед сном всю кровь и как следует утомив себя. Потянувшись, Шэнь Чун вдруг наткнулся на чье-то тело, но, испугавшись сперва, быстро успокоился, признав в нем своего супруга, который спал, привычно обнимая его. Шэнь Чун сквозь ресницы разглядывал красивое лицо мужчины, который волею судьбы стал его мужем, его красивые брови, высокие скулы и упрямый подбородок. Взгляд скользнул ниже, огладив крепкую шею, литые мускулы плеча и сильную руку, красивую, четко очерченную грудь с темным соском...

И вдруг глаза Шэнь Чуня широко раскрылись, а губы округлились, едва сдержав испуганный возглас. Почему... почему его супруг лежал рядом с ним с обнаженным торсом?! Он никогда не позволял себе подобных вольностей со своей стыдливой супругой, щадя ее невинность и стеснительность. Шэнь Чун сжал голову руками, стараясь не потревожить спящего супруга. В голове мелькали образы прошлой ночи: неторопливый разговор, ароматные свечи, потрескивающие рядом, чаши вина, и рука Наследного принца, все подливавшего и подливавшего в чаши из бутылочки...

Шэнь Чун не сдержал приглушенного стона, понимая, что окончания ужина он уже не запомнил. Неужели они так много выпили, что...

И тут Тихий принц, забыв об осторожности, судорожно рванул свое одеяло, заглядывая под него, только чтобы со стоном ужаса откинуться назад на подушку.

Там, под теплым одеялом, он, любимый сын Повелителя Нанькана, назвавшийся супругой Наследного принца, лежал совершенно обнаженным... И рука Янь Цзуня уверенно обнимала его поперек груди, не оставляя ни малейшей надежды на то, что тайна Тихого принца так и осталась тайной.

Шэнь Чун вдруг испуганно дернулся рукой вниз, к своим тылам и в голос застонал, почувствовав боль в том месте, где ей вовсе не полагалось быть.

Но едва юноша попытался нырнуть с головой в пучину отчаяния, как лежавший рядом с ним Янь Цзунь заворочался, открыл глаза и нежно улыбнулся замершему от ужаса супругу.

- Проснулся? – немного хриплым со сна голосом спросил Наследный принц, нежно коснувшись щеки задеревеневшего от ужаса юноши. – Как спалось?

- Я... ты...мы... - залепетал совершенно потерявшийся от ужаса Шэнь Чун, пытаясь выдавить хоть что-то из своего скованного ужасом мозга.

- Я – знаю твой секрет и очень этому рад, ты - вчера был прекрасен и теперь уже точно никуда от меня не денешься, и мы - мы и правда теперь завершили свой брак, жеееенушка... И уж поверь мне, я никому не стану раскрывать твою, а теперь уже и нашу тайну.

И наслаждаясь перепуганным и растерянным видом Шэнь Чуна, Наследный принц наклонился и неторопливо и вдумчиво поцеловал его. Совершенно растерзанный новостями Шэнь Чун машинально ответил на поцелуй, действуя вдвойне неумело и неловко из-за растерянности и отчаяния. Когда Янь Цзунь все же оторвался от супруга, сдерживаясь и заставляя себя не углублять поцелуй, не превращать пока еще невинную ласку в серьезные игры, Шэнь Чун испуганно отпрянул, отполз в сторону, судорожно прижимая одеяло к обнаженной груди:

- Что вчера было? – решительно закусив губу, спросил он.

Янь Цзунь потянулся сытым котом:

- Ты, видимо, решил споить меня, вот только не родился еще такой человек, который сможет меня перепить. А потому и напился ты первым, сам повис у меня на шее, целовал так искренне и жарко, что я не устоял перед искушением. А уж когда ты скинул свое платье, и мне открылся такой красивый, и чего уж там, очень приятный сюрприз... Я не смог сдержаться.

Янь Цзунь прошелся взглядом по обнаженному колену, выглядывающему из-под одеяла, и Шэнь Чун мгновенно прикрыл его тканью. Наследный принц посмотрел в испуганные глаза юноши и, не удержавшись, снова быстро наклонился, поймав его в объятия и срывая очередной поцелуй.

- Спасибо тебе за чудесную ночь, - шепнул он в расцелованные губы, - и за чудесный сюрприз...

И еще раз обласкав юношу взглядом, резко отодвинулся, вскочил с кровати и, небрежно подобрав одежду с пола, вышел за дверь.

Наконец-то можно было не скрывать торжествующей улыбки. Можно было вернуться в свои комнаты и велеть слугам подготовить воду для омовения, хоть и не хотелось смывать с кожи аромат чужого тела и вина. Вчера Шэнь Чун, на удивление быстро напившийся собственным вином, был так красив, так растерян и невинен под его поцелуями и руками, так забавно пытался буянить, вырываясь и торопясь познакомить супруга с какой-то девицей, которую Юань Бо должен был привезти специально для него, так смешно упал, отбив себе зад и потирая округлые ягодицы, жалобно нахмурив красивые брови, и так быстро заснул, не дав Янь Цзуню даже спуститься поцелуями к его ключицам... Наследный принц некоторое время полюбовался спящим красавцем, доверчиво приткнувшимся к его груди, а потом принялся неторопливо разбираться с плохо знакомым ему женским платьем. Он раздел своего мужа, лаская взглядом каждую пядь открывшейся нежной кожи, проводил пальцами, наслаждаясь ее мягкостью и твердостью аккуратных мышц, распустил высокую прическу, давая черным как ночь волосам рассыпаться по подушке, не постеснялся даже взять в руку самую неожиданную часть своей супруги, взвесить ее тяжесть, оценить жар и нежность кожицы.

А потом он аккуратно уложил юношу рядом с собой, бережно укрыл одеялом, едва не надавав самому себе по лицу, чтобы хоть как-то привести себя в чувства и не дать себе напасть на пьяного и крепко спящего мужа.

Надо же... муж... Янь Цзунь перекатился на спину, закинув за голову руку. Второй рукой он крепко обнимал приткнувшегося рядом юношу, смешно сопевшего ему в бок. Мечтал ли он когда-нибудь о подобном? О том, чтобы Небеса подарили ему любовь к собственной жене, навязанной ему Императором, о том, чтобы Небеса, прислушавшись к его молитвам, еще и сделали так, что он и правда мог обнимать свою супругу, не бояться увидеть ее обнаженной, вот так прижимать ее к себе, целовать любимые губы.

Осталось только убедить своего супруга в том, что воля Небес непререкаема, а брак – священен.

Ну, и разобраться как-то с будущим наследником, которого все так упорно ждали и требовали от молодых супругов.

Шэнь Чун же не разделял спокойствия и счастья своего мужа. После ухода Янь Цзуня он некоторое время неподвижно сидел на кровати, все еще прикрываясь одеялом, и пытался осознать, что же с ним случилось.

А потом на него обрушился шквал эмоций.

Первый чувством было облегчение: Янь Цзунь раскрыл его секрет и не впал в ярость. Он даже пообещал хранить его тайну, а значит теперь он не будет зажимать его в каждом углу, намекая на наследника и завершение брака.

Вторым пришло осознание того, каким же идиотом он был: конечно, никто не будет намекать ему на наследника, а вот зажимать по углам... Чего уж говорить, если его, судя по боли пониже спины, как следует отлюбили этой ночью, да еще и активно намекнули на то, что это не была разовая акция. А главное, что Шэнь Чун совершенно ничего не помнил – ни как его целовали, ни тем более, как его любили. И от того, что Янь Цзунь явно не собирается останавливаться на достигнутом, становилось как-то не по себе.

Шэнь Чун никогда не думал о любви. И уж тем более никогда не думал о том, кого суждено ему полюбить, мужчину или женщину. Не то, чтобы он осуждал отношения между равными полами – он просто не задумывался над этим. Зато теперь ему пришлось задуматься – и это пугало. Ему стоило бы расспросить кого-нибудь, вот только кого? Дан Дан или Юань Бо? Да он со стыда сгорит...

Кстати, о них. Где обещанная девушка? Где обещанная помощь?

Мысли о служанке и друге немного помогли отвлечься, но когда выяснилось, что верный Юань Бо и правда привез необходимую девицу, которая и правда внешне напоминала самого Тихого принца, пришлось признаваться в том, что помощь ее уже не понадобится.

А потом уж пришлось сознаться и в том, что сам он ничего не помнит, был пьян, но кое в чем уверен точно: Янь Цзунь узнал его секрет, Янь Цзуня это открытие совершенно не расстроило, скорее наоборот, и Янь Цзунь пообещал сохранить все это в тайне.

- Мда... - только и сказал Юань Бо. А что было говорить? Западня, в которую Тихий принц так легкомысленно загнал сам себя, разумеется, сработала, захлопнувшись за спиной самого охотника. И хвала Небесам, что Наследный принц умудрился влюбиться в свою жену еще до того, как узнал ее секрет!

А в том, что Янь Цзунь был влюблен в Шэнь Чуня, Юнь Бо не сомневался ни секунды, достаточно было посмотреть на то, как Наследный принц, до того обходивший стороной и избегавший любых особ женского пола, вдруг прикипел к собственной супруге, проводя с ней дни и ночи.

В общем, утро прошло, наступил день, а затем спустился вечер, и все участники заговора постепенно успокоились, морально приготовившись к новой встрече, теперь уже в новом качестве.

Молодым супругам явно было о чем поговорить.