Единожды солгавши

Шэнь Чун испуганно метался по комнате, судорожно сжимая вспотевшие ладони. Он был растерян, напуган и совершенно не знал, что делать. Поведение Наследного принца и так пугало его, странный интерес к его особе, все эти прикосновения, улыбки, да что уж там, даже поцелуй...

Тихий принц расспросил всех слуг и даже юного евнуха, приставленного к нему Императором: не произошло ли какой-то беседы между отцом и сыном, что сподвигла того на решительные действия по зачатию ребенка? Но нет, ничего подобного: ни скандалов, ни воспитательных бесед, ни шантажа со стороны Императора или его супруги. Ничего подозрительного, ни намека на то, что могло превратить завзятого обрезанного рукава в любителя женского тела.

Но отрицать очевидное было невозможно. С того поцелуя в беседке прошло несколько дней, и все это время супруг не давал ему прохода, стараясь прижать к любой относительно ровной поверхности. Шэнь Чун стал нервным, он передвигался между комнатами и зданиями короткими перебежками, никогда не отпуская от себя целую толпу служанок и охранников. Но эта тактика не принесла плодов: Янь Цзунь справедливо полагал, что супруг имеет право обнимать и даже целовать свою жену в любое время и в любом месте, и это уже проблемы слуг, куда там они будут девать свои глаза в этот момент. А потому Шэнь Чуна обнимали, целовали и даже покусывали, вгоняя в краску и в смятение.

И самое страшное, что Шэнь Чун и сам не понимал, как он к этом относится. С одной стороны, его снедал ужас от одной мысли, что страшный секрет, обман, на который он пошел, поддавшись на слезы сестры, может быть раскрыт. А это грозило проблемами не только ему, но и всему их небольшому государству! А с другой стороны, поцелуи и настойчивые ухаживания Наследного принца постепенно сводили его с ума, заставляя сомневаться в самом себе. Тело каждый раз предавало его, и хотя разум вопил от страха и судорожно приказывал собраться, сбросить с себя теплые и такие ласковые ладони, увернуться от поцелуя, залепить наглецу пощечину и гордо уйти в закат, тело... тело пищало от восторга, выдавая вполне конкретную реакцию на ласку, поддавалось, растекаясь от восторга и требовало еще и еще.

Все эти эмоции разрывали Шэнь Чуна, и ему казалось, что он уже не может выдерживать это давление, когда супруг подкинул ему очередную свинью, доказав, что все, что было до этого, было лишь цветочками. А вот ягодки...

Янь Цзунь прихватил его у дверей. Судя по всему, он спешил к вызвавшему его Императору, а потому времени у него было мало. Быстро прикинув это, Шэнь Чун выдохнул было с облегчением, когда супруг вдруг склонился к его уху и жарко прошептал, перемежая слова поцелуями в шею:

- Я больше не могу ждать, - страстно шептал он, - сегодня ночью... мы завершим наш брак... любовь моя...

И гордо удалился, оставив Шэнь Чуна соскребать себя с пола.

Тихий принц влетел в свою комнату, быстро вызвав болтавшуюся где-то Дан Дан. Последние дни верная служанка переживала не меньше своего хозяина, на кону ведь была и ее жизнь. Они втроем с Юань Бо ломали головы, пытаясь придумать выход из западни, в которую загнали себя сами. Но все, что они придумывали, заканчивалось полным провалом: на Янь Цзуня не действовали напоминания о заключенном между ними договоре, не помог и вызванный откуда-то нежный юноша, что совершенно случайно попался на глаза Наследному принцу в полуобнаженном и таком соблазнительном виде... Дан Дан даже смогла узнать у кого-то, что Наследный принц боится обнаженного женского тела, но будто случайно продемонстрированная супругу обнаженная спина Тихого принца привела Янь Цзуня в такой восторг и возбуждение, что бедный обманщик едва сумел отбиться.

И вот теперь, когда напуганная срочностью вызова Дан Дан влетела в покои своего господина, тот встретил ее бледным лицом и дрожащими от страха губами:

- Он сказал, что сегодня ночью мы завершим наш брак! – выпалил он, едва Дан Дан закрыла за собой дверь.

Последние пару ночей Тихий принц и так едва спал: супруг все время прижимался к нему во сне, нежно прикусывал кожу на шее, обнимал всю ночь, не давая отодвинуться и даже несколько раз подминал под себя, оставляя странное чувство беспомощности и непонятного удовольствия и даже возбуждения.

А теперь вот это!..

Дан Дан быстро схватила ледяные ладони своего господина. Она была старше, она была опытнее и мудрее него, она была, в конце концов, женщиной, и потому соображала быстрее.

- Мой господин, - быстро заговорила она, стремясь как можно быстрей успокоить этого испуганного и растерянного ребенка. – Ваша служанка уже все придумала. Мы нашли подходящую девушку, сходную с Вами и ростом и фигурой... Ночью Вам надо будет лишь на мгновение отойти в сторону, и вместо Вас в объятиях Наследного принц окажется другая. Девушка надежная, она девственна и хорошо сыграет свою роль. Нам надо лишь привезти ее и незаметно доставить сюда.

Шэнь Чун с надеждой смотрел на свою верную служанку.

- Так она будет здесь этой ночью?

Дан Дан замялась:

- Юань Бо сейчас уехал за ней, у нас были трудности с ее семьей, но к ночи они должны быть здесь.

- А если он не успеет?.. – испуганно спросил Шэнь Чун.

- Спокойно, Ваше Высочество, не бойтесь! Вам надо лишь приготовить ужин и подпоить своего супруга. Скажете, что это Ваш первый раз, Вы волнуетесь и так далее... Похлопаете ресницами, надуете губки, я научу Вас... А если Его Высочество выпьет, он тем более не сможет заметить подмену.

- Дан Дан... - Шэнь Чун вдруг схватил девушку за руки, прижимая ее ладони к лицу, - Спасибо тебе...

К вечеру в покоях супруги Наследного принца, в которых молодая пара обычно и спала, улеглась царившая весь день суета. Изысканный, но не обильный ужин, тонкие вина и ароматные свечи – служанки постарались на славу, создавая необходимую атмосферу. А потом, разогнав служанок, над атмосферой поработал и сам Шэнь Чун, аккуратно вливая в тонкошеие кувшины с вином крепкую настойку, которой не брезговали солдаты, ценя ее за крепость и отсутствие запаха.

Шэнь Чун боялся, что верный Юань Бо не успеет привезти ему замену, а значит стоило подстраховаться, обезопасив себя.

Но Тихий принц недооценивал своего противника. Разумеется, Янь Цзунь знал, к кому идет, знал, как напугана сейчас его супруга и с любопытством ждал, как же будет выкручиваться этот юноша из подготовленной ему западни.

Слуги, посланные Янь Цзунем в соседний Нанькан сразу после обнаружения прекрасного сюрприза под платьем благоверной супруги, уже давно принесли ему вести о любимом сыне Повелителя Нанькана, Тихом принце, что недавно провожал свою сестру на свадьбу в соседнее государство, а потом окончательно затворился в своем маленьком дворце, даже братьев-сестер перестал привечать. Донесли Янь Цзуню и о красивой внешности принца-затворника, и о том, что говорили, как похож он на свою сестру. Рассказали и о том, что ходили слухи о любви принца и его друга, вот только друг-то остался в Нанькане, обихаживать того, кто остался на месте Тихого принца.

Да и после первого же поцелуя опытный Янь Цзунь понял, что достался ему мальчишка невинный и чистый, вряд ли целованный хоть кем-то до него.

А потому Наследному принцу было еще интересней: как же выкрутится его женушка, что придумает и как будет отпираться.

И приятно сжималось в груди и тяжелело внизу живота от одной мысли о том, что может произойти сегодня ночью в супружеских покоях. Даже простые поцелуи с этим мальчишкой обдавали жаром с ног до головы, приятно кружили голову и выбивали все мысли из пустеющей вмиг головы, что уж говорить о большем...

Янь Цзунь вздыхал, думая о том, как же повезло ему, что девчонка, в которую он умудрился так глупо влюбиться, оказалась одного с ним пола.

И вот на подлунный мир неторопливо опустился вечер, плавно перетекающий в ночь, и Янь Цзунь, стараясь шагать неторопливо и ничем не выдавать своего нетерпения, вошел на половину своей супруги. Шэнь Чун, а теперь Наследный принц знал настоящее имя своей женушки, встретил его немного вымученной улыбкой. Было видно, как судорожно сжимаются тонкие пальцы, спрятанные под длинными рукавами, как хмурятся черные брови, как подрагивают от волнения пухлые губы, которые так приятно целовать...

- Здравствуй, муженееек, - привычно протянул Шэнь Чун, поднимаясь навстречу и кланяясь.

- Здравствуй, - Янь Цзунь, действуя решительно и твердо, в два шага достиг своей супруги и, подняв двумя пальцами ее подбородок, с наслаждением прикоснулся губами к таким зовущим, ярким губкам юноши. Тот вздрогнул, делая робкую попытку отстраниться, но Янь Цзунь не отпустил его, углубляя поцелуй. И только когда Шэнь Чун начал задыхаться, неуверенно упираясь супругу в грудь руками, смилостивился и отпустил его. Тихий принц быстро отступил на пару шагов, пытаясь выровнять дыхание и спрятать раскрасневшиеся щечки.

- Давай поедим, - хрипло сказал он, откашлялся и неуверенно взял Янь Цзуня за руку, увлекая его к столу. Едва усаженному Наследному принцу в руку была мгновенно всунута чаша с ароматным вином, и Шэнь Чун одарил супруга немного дерганной улыбкой, - Мой супруг выпьет со мной сегодня?

Янь Цзунь кивнул, подмечая неуверенность и нервозность Шэнь Чуна, и безропотно поднес к губам чашу. Но едва смочив губы, он с трудом сдержал улыбку: в нежном вкусе вина, привычно обволакивавшем язык, ясно чувствовалась терпкость добавленной настойки.

Итак, перепуганный супруг решил просто подпоить его, таким образом выворачиваясь из приготовленной ему западни.

Ну что ж, этот вызов Янь Цзунь мог принять. Шэнь Чун не знал, но его супруг редко пил не по той причине, что плохо переносил алкоголь, а как раз по другой – даже большие дозы вина или пряной настойки не могли затуманить его разум и свалить его с ног, веселя душу и разгоняя кровь.

У его противника просто не было шансов.