Единожды солгавши

Слуги Наследного принца и его молодой супруги все чаще сбивались в кучки, таинственно перешептываясь и хихикая над чем-то, что занимало их юные и не очень умы.

Один же из виновников этого переполоха, Шэнь Чун, растерянно мерил шагами свою комнату, пытаясь понять, куда все катится, кто в этом виноват и главное – что делать? Что делать-то?!

После первого такого странного разговора его супруг и не подумал успокаиваться. Все началось с нежных и едва заметных прикосновений. Янь Цзунь вдруг приобрел привычку каждый раз при встрече брать Шэнь Чуна за руку, нежно перебирая его тонкие, но мозолистые пальчики, оглаживая каждый сустав и вычерчивая таинственные знаки на раскрытой ладони. Когда Тихий принц пытался вытащить свою руку из плена, ее сжимали с еще большей настойчивостью, проходясь большим пальцем по запястью, отчего табун непрошенных мурашек толпой мчался вверх по коже юноши.

Не успел Шэнь Чун смириться с этой странностью, как у принца появилась новая: теперь он полюбил нежно обнимать свою супругу, настойчиво оглаживая ее талию и поясницу, так старательно, что казалось, его рука вот-вот соскользнет ненароком вниз, укладываясь на ягодицы. Шэнь Чун каждый раз взбрыкивал и пытался убрать настырную руку, но Наследный принц был сильнее и отличался завидным упорством.

Шэнь Чун, столкнувшись с проблемой, решил сперва разобраться с ней привычным методом, а именно, влезть в драку. На драку Янь Цзунь спровоцировался легко, но стоило Тихому принцу атаковать противника, как все боевые действия были почему-то мгновенно перенесены в горизонтальную плоскость, а Шэнь Чун оказался прижат к земле крупным телом своего супруга. Жар его кожи, тяжесть дыхания и пронзительные, жадные глаза слишком близко от лица – все это донельзя смутило Тихого принца, заставив его усомниться в собственной нормальности. Руки, что прежде всегда старались заломать и подчинить, вдруг стали слишком нежными и игривыми, а в том, как его прижимали к земле, только дурак не заметил бы довольно фривольного намека.

С трудом вырвавшись в тот раз из-под супруга, Шэнь Чун решил игнорировать своего оппонента, просто не понимая, что с тем происходит, а потому пытаясь выгадать время и подождать, что будет дальше.

Но времени ему никто не дал. Уже на следующий день Шэнь Чун вдруг с ужасом обнаружил себя в резной беседке прижатым к стене собственным супругом. Знакомые руки сжимали талию, горячее дыхание опалило шею, когда Янь Цзунь, возвышавшийся над невысоким Шэнь Чунем, опустил голову.

- Знаешь, - тихонько прошептал Наследный принц в покрасневшее от смущения ушко супруги, - Я тут подумал... Император давит на меня, матушка все спрашивает, скоро ли будут внуки... Думаю, пришло время мне взяться за голову и забыть о былых заблуждениях.

- В смысле? – пискнул зажатый между стеной и мужем Шэнь Чун, от удивления переставший даже трепыхаться. Янь Цзунь мгновенно воспользовался этим, еще крепче прижимая его к себе.

- В том смысле, что пора бы нам уже завершить наш брак и стать настоящими супругами, - выдохнул он в шею Тихого принца, с удовольствием чувствуя, как замер в его руках юноша, забыв, кажется, даже как дышать.

- Ты же... ты же не можешь... - выдавил Шэнь Чун, в панике ощущая, как шаловливые руки супруга уже опустились на его ягодицы, ощупывая их и поглаживая. – Ты же обрезанный рукав...

- Ну и что? – легкомысленно усмехнулся Янь Цзунь, с удовольствием оглаживая приятно округлые половинки. – Я уже привык к тебе, и твердо знаю, что найду в себе силы отбросить заблуждения юности и вернуться на правильный путь.

Горячие губы опалили кожу, прижавшись поцелуем к суматошно бившейся жилке на шее. Проведя по ней языком, Янь Цзунь наклонился еще ниже, оставляя легкие поцелую на шее супруги, прикусывая нежную кожу, оставляя на ней следы.

- Я... ты... - дышать почему-то становилось все трудней, и Шэнь Чун вдруг почувствовал, как силы покидают его. Он попытался ударить обнаглевшего мужа ногой, но из ног будто кости вынули.

- Что я? – еще тише спросил этот лис, и его горящие глаза вдруг оказались слишком близко к Шэнь Чуну, выбивая последние крупицы воздуха из легких. – М? Ну, так что там со мной?

И не дав супруге ответить, Янь Цзунь прикоснулся губами к испуганно раскрытым губам Шэнь Чуна.

Это не был первый поцелуй Тихого принца, правда до этого он целовался всего один раз, да и то, с собственным супругом. А потому опыта в подобных делах у него, мягко говоря, не было. А вот Янь Цзунь мог с уверенностью назвать себя мастером, и потому ему ничего не стоило, захватив инициативу, мгновенно свести неопытного юношу с ума своими поцелуями и ласками. Нежно терзая податливые губы размякшего супруга, он с удовольствием отмечал его покорность и растерянность, податливость его тела и робкое движение губ в ответ.

Сколько времени они целовались (вернее, один целовал, а второй робко пытался отвечать, делая вид, что не отвечает), сказать не мог ни один из них. Чудо прервал тихий писк: одна из служанок зашла в беседку, глядя только себе под ноги: все во дворце Наследного принца знали, что с появлением здесь супруги Янь Цзуня застать какую-либо пикантную сцену в темном уголке стало невозможно, а потому и опасаться чего-либо подобного перестали. И вот теперь, застав молодых супругов за страстным поцелуем, девушка испуганно пискнула, невольно разрушив магию момента.

Придя в себя, Шэнь Чун рванул из рук разыгравшегося супруга, неловко отдавил ему ногу и быстро, насколько позволяли лишенные костей ноги, ушел. Янь Цзунь не стал останавливать его, лишь облизнул губы, глядя вслед на слишком прямую спину и деревянную походку своей супруги.

- Теперь ты от меня точно не убежишь, - тихонько сказал он и подмигнул испуганно замершей в поклоне служанке.