Единожды солгавши

Молодые супруги наслаждались жизнью и обществом друг друга, а вот Императрица, видя, что ее план почему-то не дал искомого результата, попыток уговорить сына не оставила, пытаясь все же вразумить свое чадо и сподвигнуть его на решительные действия.

Результатом этого и послужил короткий разговор, произошедший как-то утром между молодыми супругами.

Янь Цзунь достаточно долго ломал голову над тем, как бы выполнить просьбу своей матери. Он и сам понимал, что будучи Наследным принцем, он просто обязан иметь сына, как знак того, что на нем Императорская ветвь не остановится и даже при его внезапной кончине будет кому занять престол, избавляя народ от династических войн и гражданских междоусобиц. А понимая это, он все время чувствовал груз ответственности, возложенный на его плечи. Как мог он подарить своей супруге ребенка, если одна мысль о том, чтобы увидеть ее тело обнаженным, ввергала его в панику. И да, разумеется, Император уже пытался подложить ему и полностью одетую женщину, облаченную в хитрый наряд, сшитый специально для такого случая, но ничего из этого не получилось.

Долгие раздумья дали результат, и вот Наследный принц неуверенно топтался на пороге комнаты своей супруги, которая как раз только закончила свой утренний туалет, занимавший, к радости окружавших ее служанок, отчаянно мало времени. Собранные в простую и удобную прическу волосы, отсутствие макияжа на лице, никаких украшений, так любимых всеми девушками: зато немногочисленные служанки супруги Наследного принца вечно щеголяли щедрыми подарками своей госпожи. Шэнь Чун искренне полагал, что если безделушки так радуют окружавших его девушек, почему бы и не подарить их им.

Янь Цзунь молча смотрел на свою супругу, внимательно вглядываясь в такое привычное и знакомое лицо. А ведь его жена была и правда очень красива, решил он. Будь она парнем, он бы уже давно прибрал бы ее к своим рукам, даже если бы у нее была только ее внешность. Но ведь был еще и прекрасный характер, неглупая голова и задиристый нрав. Смелость, умение признавать свои ошибки и учиться на них, уважение к его мнению и отличное чувство юмора...

Янь Цзунь помотал головой, пытаясь избавиться от непрошенных мыслей.

- Мой супруг хотел поговорить со мной? – спросил Шэнь Чун, насмешливо глядя на застывшего столбом в дверном проеме Янь Цзуня.

- Да... - и Наследный принц проследил взглядом за выпорхнувшими из комнаты служанками, подождал, пока за ними закроется дверь, и повернулся к жене. – У меня есть предложение... вернее просьба... надеюсь, ты понимаешь, что это всего лишь вынужденная мера...

- Говори уже, - закатила глаза супруга.

- Ты же знаешь, что от меня... от нас все ждут ребенка... - Янь Цзунь снова замялся, ведь на такие темы он с супругой с первой их неудачной брачной ночи и не разговаривал.

- А ты у нас – обрезанный рукав, и я, как объект страсти, тебя совершенно не привлекаю, - заботливо подсказала ему супруга.

- Да, - поморщился Янь Цзунь. – И потому есть предложение. Ты не могла бы провести пару ночей с моим другом, чтобы зачать от него?

Это решение далось Наследному принцу немалым трудом. Он много ночей проворочался, рискуя вызвать недовольное ворчание, а то и тычок в бок от своей нежной супруги, спавшей рядом. Этот выход казался рискованным, но вполне осуществимым. В своем верном друге Сюнь Суй Янь Цзунь не сомневался, в его любвеобилии – тем более. Оставалось уговорить супругу. И... самого себя.

Янь Цзунь понимал, что подобное решение продиктовано безвыходностью сложившейся ситуации, тем более что к молодой женщине, не способной зачать ребенка от своего мужа скоро начнут относиться сперва с подозрением, а потом с жалостью и даже с презрением. А его жена такого точно не заслужила. Ах, если бы Янь Цзунь мог сам подарить ей дитя, он бы с радостью сделал это! Даже несмотря на то, что его не привлекала красота женского тела, да и к супруге он относился скорее как к другу. Как к хорошему, близкому другу.

- Хм... - Шэнь Чун на мгновение замер, рассеянно подняв со стола вазочку тонкой работы. Взвесил ее в руке, поставил на место и взял другую, побольше. – И под кого же конкретно мой супруг решил подложить свою бедную жену?

В голосе Шэнь Чуна было столько меда, что Наследный принц, успевший слишком хорошо изучить свою супругу за прошедшее время, невольно попятился назад, не спуская глаз с тяжелой вазочки в изящных пальчиках девушки.

- Сюнь Суй, - едва не дав петуха от волнения, сказал он.

- Понятно, - протянул Шэнь Чун, отставляя в сторону вазочку и берясь за тяжелую резную шкатулку. – Я не пошел бы ты ****, муженек!

Янь Цзунь слишком хорошо знал свою супругу, а потому тяжелая шкатулка ударилась не об голову Наследного принца, а об стремительно закрывшуюся за его спиной дверь. Янь Цзунь предусмотрительно припер дверь со своей стороны, лишь морщась на каждом ударе, обрушивавшимся на ее деревянные створки.

...

Его Величество Император прогуливался по саду в дурном настроении. А посему пожелал оставаться в одиночестве, так что его сопровождали лишь двое охранников, главный евнух да пара служанок.

Дела у Его Величества шли плохо, и проблема была в их извечной войне с Императрицей. Именно сейчас Император впервые почувствовал то, что уже давно позабыл: ему было страшно. Он боялся того, что мстительная супруга сможет добраться до его новой пассии, и хотя пока никаких движений со стороны Императрицы не наблюдалось, опытный Император боялся, скажем так, заранее. Незаметно для самого Императора мелкая интрижка, затеянная со скуки, вдруг приобрела огромное значение, а маленькая игрушка, что должна была лишь на пару часов занять Властителя мира и унять его не к месту разыгравшееся любопытство, вдруг стала такой важной и ценной, что перешла из статуса мелкой интрижки в чувство, которое и сам Император боялся озвучить даже наедине с собой. И вот теперь, пока Императрица еще ни сном ни духом не знала о новой интрижке своего мужа, сам Император уже пытался сообразить, куда бы спрятать свою зазнобу так, чтобы на нее не пало подозрение и не дотянулись нежные ручки супруги, но при этом сам объект любви оставался рядом. Император над этой проблемой думал уже давно, а выхода все не находилось, что не прибавляло расстроенному и нервному повелителю оптимизма.

Из тяжелых размышлений его вырвал громкий звук разбившегося стекла. Опытный в таких делах (спасибо многочисленным семейным скандалам) Император мгновенно признал звук, который сопровождает обычно гибель высокого фарфорового кувшина из тех, что обычно украшают ниши в комнатах. Посмотрев в сторону источника шума, Его Величество обнаружил, что вазы бьют на половине Наследного принца.

Это уже было интересно: его единственный сын отличался спокойным нравом и не унаследовал родительской любви к бурным скандалам. Вывод был один: посуду бил явно не сын, а его молодая супруга. Император сделал знак сопровождавшим его слугам и, неслышно ступая, направился в сторону шума. Спрятавшись за кустами с какими-то нежно пахнувшими цветами и слишком острыми колючками, Его Величество с удивлением смотрел, как его наследник подпирает своим телом дверь, об которую с другой стороны бьется что-то тяжелое, периодически прерываясь на то, чтобы разбить еще что-то.

Увидев удивленно вздернутую бровь повелителя, главный евнух быстро просеменил к нему, тихонько зашептав что-то в милостиво склоненное ухо. Император выслушал, еще выше вскинув бровь, а потом отмахнулся от евнуха и решительно направился к сыну.

Наследный принц не сразу заметил своего отца, но стоило ему, услышав ненавязчивое покашливание, склониться в поклоне, как дверь, которую ему, разумеется, пришлось отпустить, с грохотом распахнулась, и на него вылетела супруга, никак не ожидавшая, что запертая дверь внезапно окажется открытой. Налетев на мужа, хрупкая принцесса неминуемо упала бы на пол, не подхвати ее заботливый супруг. Но ни слов благодарности, ни упреков, ни ругани выслушать ему было не суждено: Шэнь Чун заметил с интересом наблюдавшего за ними Императора и мгновенно склонился, пряча красное от гнева и физических упражнений лицо.

Императору в тот раз так и не удалось узнать у непослушных детей, в чем же была причина их ссоры, но все увиденное ему понравилось. Уж он-то знал, что еще ни одной женщине не удавалось так близко подобраться к его единственному сыну, а уж когда тот, даже не подумав, инстинктивно подхватил упавшую было супругу, оберегая ее, в душе Императора забили радостные гонги и даже заплясали нежные красавицы.

И в голове его родился план. Вследствие чего уже на следующий день перед молодыми супругами стоял главный евнух Его Императорского Величества в сопровождении невысокого юноши, почтительно замершего в отдалении.

- ... а потому Его Величество посылает своему возлюбленному сыну и его супруге в услужение своего личного раба – евнуха по имени Хуа Чжун для помощи...

Главный евнух еще что-то бубнил, но молодые люди уже не слушали его, с опаской и любопытством рассматривая маленького евнуха, застывшего в поклоне.

Сомнений не было: этот невысокий юноша был приставлен к ним Императором для того, чтобы следить. Но избавиться от него пока не представлялось никакой возможности. И молодые супругу синхронно вздохнули, понимая, что им придется смириться и стерпеть присутствие еще одного ненужного никому из них свидетеля.

Маленький евнух робко поглядывал на Наследного принца и его молодую супругу своими большими, полными черного пламени глазами. Он вообще был на удивление красив и мил, напоминая скорее фарфоровую статуэтку, чем юношу. Даже движения его, немного неловкие и скованные, казались милыми и очаровательными.

Но несмотря на очаровательную внешность и робкий взгляд уже через два дня на стол Императору легло первое донесение, написанное и лично переданное из рук в руки Повелителю маленьким евнухом.