Единожды солгавши

Юань Бо и начальник охраны Наследного принца уже вторую неделю проводили вечера в компании друг друга, коротая время за игрой в го. Вечера стояли тихие, и в резиденции Наследного принца было непривычно спокойно. Особенно непривычно для тех, кто пережил несколько месяцев тихой войны, когда молодые супруги испытывали терпение друг друга, а главное – всех своих слуг и охранников, которые не знали, какая пакость ждет их за углом и главное – надо ли защищать от нее своих хозяев или стоит оставить все как есть, давая своенравным детям наиграться вволю.

Никто не знал, что послужило вдруг причиной резко наступившему перемирю, которое, как постепенно уверились в этом настороженно ожидавшие подвоха слуги, переросло в крепкий и уверенный мир. Просто в одно далеко не прекрасное утро, с трудом проснувшись после часа борьбы с озверевшими от страха котами, а потом и многочасовой работой по приведению комнат в резиденции Наследного принца в прежний вид, слуги вдруг столкнулись с подозрительной тишиной. Им на головы не норовили свалиться тазы с ледяной водой, никто не стремился поставить члена Императорской семьи в глупое и смешное положение, никто не подпиливал ножки у столов, не зашивал рукава и не подкладывал лягушек в шкатулки.

Сперва эта тишина еще больше напугала работников резиденции Наследного принца, и все были уверены, что молодые супруги лишь затаились, готовя друг другу что-то уж совсем грандиозное и ужасное...

Но ничего не случилось.

Правда два дня молодые и правда сторонились друг друга, при встрече краснея и опуская глаза, но причин такому поведению никто не знал, и некоторые служанки стали уже приглядываться к своей госпоже, пытаясь высмотреть первые признаки такой желанной беременности. Но супруга Наследного принца была все так же резва и весела, все так же скакала на коне и махала мечом в свободное время и вела себя совершенно не так, как любая другая женщина в прекрасном положении.

Два дня прошли, и привычная жизнь в резиденции восстановилась, но уже без глупых розыгрышей и взаимных подколов. Наоборот, супруги стали даже как будто ближе, а их отношения вышли на новый уровень, превратив непримиримых соперников в близких друзей.

Так в чем же было дело?

Разумеется, виной тому был тот самый поцелуй. В тот вечер, спрятавшись в дальнем уголке сада и отослав сопровождавших его слуг ловить разбушевавшихся котов, Янь Цзунь принялся мерить шагами вымощенные плоскими синими камнями дорожки. Иногда он останавливался и задумчиво прикасался пальцами к собственным губам, а потом снова принимался вышагивать взад и вперед, пытаясь понять, что же все-таки сейчас произошло.

Если отбросить в сторону глупую шутку, которая одновременно посетила их обоих, если забыть на время о коварстве матушки-Императрицы, решившей действовать с двух сторон, главным и краеугольным оставалось то, что он, Янь Цзунь, человек, который последний раз целовал особу противоположного пола года четыре назад, он... поцеловал свою супругу! И самое главное – при этом его не скрутило фантомной болью от ужаса, у него не началась истерика, недостойная взрослого мужчины... Как раз-таки наоборот! Это было прекрасно! Этот поцелуй... эти нежные губки, без всяких сомнений принадлежавшие девушке, а не мужчине... эта сладость...

Можно было, конечно, списать все на действие афродизиака, если бы Император в свое время не пробовал уже такой способ на своем сыне, пытаясь одурманить его и свести с женщиной. Все, чего он добился в результате, это едва не сведенный с ума родной сын. Так что дело было не в прозрачном зелье, щедрой рукой добавленном в вино нежной супругой.

Быть может он не воспринимал свою супругу, как женщину? Да, дело было скорее всего именно в этом. Он так привык считать ее своим другом, веселым сожителем, с которым их могло связывать лишь чувство товарищества, не имеющее под собой никакого сексуального подтекста. И именно с ней Наследному принцу было так просто, так легко и даже... уютно, что он смог забыть о том, что под ее одеждой скрывается ненавистное и такое пугающее женское тело.

Янь Цзунь вынужден был признать, что его собственная супруга из навязанного кошмара незаметно для него самого превратилась в настоящего друга, в младшего товарища, которого ко всему прочему хотелось оберегать и баловать.

А с этим уже можно было жить и двигаться дальше, даже постараться забыть о поцелуе.

А Шэнь Чун, ворвавшись в тот вечер в свои покои, рухнул на кровать, движением руки разогнав всех своих немногочисленных служанок. Его щеки пылали, сердце бешено колотилось, но охвативший его ранее дурман уже спал, в пепел сожженный бурлившим в крови адреналином.

Это был его первый поцелуй! Самый первый в жизни поцелуй! И он был прекрасен! Неужели все, кто целуются, испытывают такие чувства?! Тогда почему люди не занимаются этим все время? Почему тратят его на скучные разговоры, на прогулки в саду, на эту грешную вышивку (уж на нее-то точно не стоило тратить того времени, которое требовала от него Дан Дан)?

Но когда первые восторги схлынули, и Тихий принц смог хоть немного подумать головой, а не другими частями тела (автор имел ввиду сердце, а не то, что некоторые могли подумать), он вдруг замер, озадачено уставившись в пространство.

Ладно, поцелуй-то был хорош, даже очень хорош, но вот в том, кто именно его целовал, был небольшой подвох. Если оставить в стороне, что это был его законный перед людьми и Небесами супруг, в первую очередь это был мужчина, пусть и красивый, но мужчина!

Тихий принц, живя в своем уединении, никогда особо не думал о любви, но одно знал точно: любовь – это то, что бывает между мужчиной и женщиной. Хотя наличие супруга обрезанного рукава несколько расширило его горизонты, но что бы там не любил его супруг, он-то сам всегда считал себя обычным человеком, мужчиной, которому нравятся нежные девушки, а уж никак не высокие и мощные парни с сильными руками и крепким торсом.

Шэнь Чун торопливо вызвал в своей голове образ своего супруга, пытаясь представить того обнаженным, и прислушался к себе. Но ничего в нем не отозвалось на эту картину. Правда и на образ прелестницы в тонком одеянии ничего не ёкнуло, но это лишь потому, утешил себя юноша, что до сих пор он с этими самыми прелестницами не целовался, а вот с Янь Цзунем как раз-таки целовался, так что все это – просто запутанный клубок его эмоций, распутав который становилось понятно, что ничего страшного не произошло...

Вот только с розыгрышами и правда стоит притихнуть... Кто знает, до чего они еще могут довести...

К аналогичному выводу пришел и Янь Цзунь, а потом вот уже вторую неделю Юань Бо и Начальник охраны Наследного принца спокойно играли в го, не ломая себе голову над тем, чем же сейчас заняты их неугомонные подопечные.

Супруги же, не сговариваясь, сделали вид, что ничего не было, и продолжили жить так же, как и жили до этого, проводя свободное от обязанностей время за тренировками, конными прогулками и наслаждением обществом друг друга.