Глава 12. Дураки думают одинаково.
Милостиво улыбнувшись запыленной невестке, Императрица изъявила желание поговорить со своим сыном, и Наследный принц покорно последовал за матерью, тайно вздохнув, так как срывались не только соревнования, но еще и маленькая месть, которую он подготовил и спланировал для своей обожаемой супруги.
Но, к его удивлению, разговор с матерью вышел коротким.
- Сын мой, - неторопливо проговорила матушка-Императрица, вышагивая по выложенной ровными камнями дорожке, - скажи мне, скоро ли эта бедная женщина сможет взять в руки внука или внучку?
Янь Цзунь кашлянул, с трудом удержавшись от того, чтобы закатить глаза. Его матушка была и правда удивительной женщиной: такая проницательная и чуткая ко всем, что касалось верности Императора, она умудрялась быть поразительно слепой, когда дело касалось ее единственного сына. Не то, чтобы она не знала о том, по какой кривой дорожке ступал ее отпрыск, она просто не желала замечать этого, решив следовать проверенной временем формуле: если я этого не замечаю, этого не существует. Кроме того, выросшая в довольно развратной обстановке богатых домов и Императорского двора, она привыкла к тому, что любовь к женщине не мешала некоторым отдельным личностям заводить шашни и с нежными юношами, так что логично полагала, что это действует в обе стороны. Она искренне считала, что ее сын, даже будучи обрезанным рукавом, вполне может пересилить себя и потратить пару ночей на создание собственного наследника.
- Матушка, - начал издалека Янь Цзунь. – Вы же понимаете, что все в подлунном мире покорно воле Небес, и им одним дано знать, когда сумеет понести чрево моей дорогой супруги...
- Ерунда, - тяжелый веер вдруг резко хлопнул по руке Янь Цзуня. – Небеса не могут сделать за тебя всю работу. Твоя супруга... хм... - Императрица бросила красноречивый взгляд на Шэнь Чуна, который весело смеялся, шумно радуясь удачному выстрелу, - я вижу, что она девушка неискушенная...
Да уж точно. Императрица с первого взгляда поняла, что эта девчонка смогла бы стать кем угодно: лучшим другом, приятелем, братом, верным помощником, но никак не соблазнительной и нежной любовницей. Мысленно вздохнув, она снова похлопала сына по руке:
- Как бы то ни было, все ждут рождения вашего ребенка. И это не моя прихоть, это вопрос политики и устойчивости отношений двух государств. Твоя супруга, полагаю, не умеет быть соблазняющей феей, а ты не знаешь, как разбудить в ней это. Матушка поможет...
И в руку Янь Цзуня, который выпал из разговора, пытаясь представить свою супругу, еще вчера наставившую ему синяков на тренировке, соблазнительной феей, ткнулся маленький флакончик, уже знакомого Наследному принцу вида и формы.
- Всего пол флакона, и твоя супруга превратиться в девятихвостую лисицу, а ты познаешь всю красоту женской любви, - шепнула Императрица, притягивая к себе голову возвышавшегося над ней сына.
- Матушка... - растерялся Янь Цзунь. Ну не говорить же ей на самом деле, что при виде обнаженного женского тела его сковывает паника, а в душе поднимается такой ужас, что стоит ему увидеть свою супругу в таком виде, и он уже никогда не сможет подойти к ней, не то что обнять!
- Все в твоих руках, сынок, - Императрица умела быть непрошибаемо слепой, особенно когда ей это было выгодно. Янь Цзунь покорно вздохнул.
- Хорошо, матушка, я попробую.
- Я буду возносить молитвы в храме, прося Небеса скорее даровать вам ребенка!
Задумчиво глядя вслед удаляющейся матери и толпе сопровождавших ее людей, Янь Цзунь сжал в кулаке маленький флакончик. В голове его медленно рождался очередной коварный план.
За его спиной раздался новый ликующий крик, и, обернувшись, Наследный принц увидел, как выпущенная его супругой стрела только что снова достигла цели, расколов по длиннее уже торчавшее из центра мишени древко. Янь Цзунь помотал головой: ему еще предстояло воплотить в жизнь важное дело, которое он тщательно планировал все утро.
И план его удался. Так что когда довольный победой, расслабленно не ожидавший подвоха Шэнь Чун доверчиво отправился вслед на супругом в его покои, Наследный принц вежливо пропустил его вперед в открытую дверь, только для того, чтобы ловко прикрыть ее, подперев для верности собственным телом. Он прижался ухом к двери, ожидая крика, визга и даже удара с той стороны, но ничего подобного не дождался.
А Шэнь Чун, доверчиво вошедший в комнату, замер, лишь краем уха уловив хлопок запертой за его спиной дверью, уставившись на открывшееся перед ним зрелище. Вокруг, лишь едва прикрытые тонкими облаками пара, стояли, сидели и плавали в широком бассейне купальни солдаты из личной охраны Наследного принца. И, разумеется, все эти молодые и не очень мужчины были обнажены и беззаботны.
Ровно до того момента, когда хлопнувшая дверь не привлекла их внимания к застывшей на пороге купальни супруг Наследного принца, которая, широко раскрыв глаза, смотрела на них.
Все застыли, не зная, что делать и что предпринять в такой ситуации. Тишина, прерываемая лишь едва слышным звуком падения капель воды, казалось, стала осязаемой, когда кто-то из особо невыдержанных солдат уронил тазик, громко хлопнувший по полу.
И вздрогнувшая от резкого звука супруга Наследного принца пришла в себя. Царственно вскинув голову, она спокойно обратилась к стоявшему ближе всего к ней командиру охраны, у которого в руках не нашлось даже тазика для прикрытия самых неподобающих мест:
- Не подскажете, есть ли здесь второй выход? – не дрогнув спросил Шэнь Чун, который понимал, что его супруг скорее всего подпирает дверь за его спиной своим телом.
Начальник охраны отмер, мотнув головой направо. Снова кивнув головой, супруга Наследного принца неторопливо прошествовала через всю купальню, не обращая внимания на застывших солдат. Маленькая дверь, через которую обычно входили слуги, скрипнула, выпуская Шэнь Чуня, и только после этого охрана ожила.
- Это п$#$% какой-то... - проскрипел, наконец, начальник охраны.
...
Янь Цзунь слишком плохо знал женщин. Он полагал, что супруга обидится на него, а та и виду не подала, что ее хоть как-то задела довольно жестокая шутка супруга. А еще он думал, что его матушка, проведя с ним профилактическую беседу, и правда отправиться в храм, покорно умоляя Небеса совершить чудо непорочного зачатия.
А между тем две самые главные в его жизни женщины не оправдали его ожиданий. Супруга не сказала ему ни слова в упрек, будто и не заметив его розыгрыша, а матушка...
Матушка же тайком вызвала к себе свою невестку, полагая начать наступление с двух сторон.
Шэнь Чун с удивлением выслушал главного евнуха, передавшего ему пожелание Императрицы поговорить с ним, кивнул и быстро отдал приказание подвернувшейся под руку служанке: для похода к Императрице его должна была сопровождать положенная по статусу свита.
К Императрице супруга Наследного принца едва не опоздала: по дороге им встретилась жена Министра-казначея, молодая еще женщина, славившаяся своей красотой и распущенностью. Если говорить коротко, то она могла полюбить все, что шевелиться. А кроме того, будучи натурой деятельной, все, что не шевелилось, она могла расшевелить, а потом полюбить. Об этом ее свойстве знали все, в том числе и влюбленный в нее до безумия супруг, а потому слова Шэнь Чуна о том, что Наследный принц искал ее для какого-то важного разговора, были восприняты супругой Министра -казначея однозначно и с радостью. Так что в покои Императрицы Шэнь Чун вошел с широкой улыбкой на губах, мысленно представляя, как будет отбиваться от деятельной и через чур активной дамы ее отливающий небесной лазурью супруг.
А спустя некоторое время он вышел из покоев Императрицы с растерянным лицом, сжимая в руке небольшой флакончик с прозрачной жидкостью, которую требовалось добавить вечером в напиток Наследного принца, дабы «подстегнуть немного робкого юношу».
К чести Шэнь Чуна стоит сказать, что растерянным он был недолго. Очень скоро, стоило ему только встретить в коридоре мучительно покрасневшего начальника охраны Наследного принца, в голове Тихого принца созрел коварный план мести, главная роль в котором была, разумеется, отведена его супругу и маленькому флакончику с чудодейственным лекарством.
Кто ж знал, что похожий план зародился и в голове самого Наследного принца, когда тому с огромным трудом удалось отлепить от себя особо ретивую даму, подосланную ему заботливой супругой.