Единожды солгавши

Наследному принцу Янчжоу был двадцать один год – самое время для того, чтобы жениться и завести детей. Он был высок, строен и красив истинно мужской красотой. Не было в нем ни слащавости избалованных богатеньких сынков, ни излишней грубости привыкших командовать господ. Со слугами он был приветлив и прост, с друзьями – весел, со старшими – почтителен. Честно говоря, это был бы идеальный наследник престола, если бы не одно но...

Будучи с самого детства красивым мальчиком, Янь Цзунь был окружен влюбленными в него девушками и женщинами всех возрастов и положений. Он всегда ловил на себе восхищенные взгляды и никогда не сомневался в своем успехе у прекрасного пола. Его первой любовью оказалась черноглазая служанка, которая, будучи на добрых пять лет старше Наследного принца, не смогла удержаться, влюбившись в еще юного (Янь Цзуню тогда едва исполнилось 15 лет), но уже исполненного страсти юношу. Служанка полюбила его искренне, да и принц отвечал ей со всей страстью первой привязанности и любви. Он сполна успел насладиться молодым телом своей служанки, привыкнув к нее нежным губам и плавным изгибам тела. Он знал, что его отец, Император Янчжоу, будучи страстным любителем женского пола, не пропускавшим ни одну мелькнувшую в его поле зрения женскую юбку, не осудил бы его привязанность, предпочитая смотреть на шалости единственного сына сквозь пальцы.

Но вышло все совершенно по-другому.

Оказалось, что прекрасноокая служанка и по совместительству первая любовь Наследного принца появилась во дворце не просто так. Резвую и сообразительную девушку подослал младший брат Императора, мечтавший занять место своего венценосного брата. Служанка должна была втереться в доверие, а затем одним махом отправить посредством яда на дорогу к Желтым Источникам и отца и путавшегося под ногами сына, претендовавшего на престол. Однако девушке не повезло найти в стенах дворца свою любовь, а потом не повезло еще больше, так как тайная служба Его Величества не зря ела свой рис, и заговор вскоре был раскрыт, а неудавшаяся отравительница – схвачена.

И хотя девушка так и не успела выполнить порученную ей работу, избежать наказания ей не удалось. Не помогло даже заступничество влюбленного наследника престола.

В назидание всем будущим и возможным засланцам Его Величеством было решено предать служанку казни тысячи порезов, да еще и публично. В число публики, к сожалению, вошел и Наследный принц. С Императорскими приказами не спорят, о чем, кстати, самому Императору скоро пришлось очень пожалеть.

И вот юный принц вынужден был смотреть, как нежная кожа его любимой женщины заливается кровью от многочисленных порезов, тело, которое он покрывал страстными поцелуям, неторопливо режется на кусочки умелым палачом, а с губ, которые он так часто целовал жаркими ночами, вместо сладких стонов срываются крики, больше похожие на вопли животного.

После такого у Наследного принца оставалось лишь два пути: либо стать полным импотентом, либо - кровавым маньяком, находящим удовлетворение в истязаниях своих жертв.

Наследный принц выбрал третий путь, так как с тех самых пор уже не мог смотреть на обнаженное женское тело без приступов накатывавшей на него паники. Однако обнаженное мужское тело, как быстро выяснил юноша, никакой паники не вызывало, а как раз наоборот... Юность требовала любви, тело требовало разрядки, и принц, быстро сориентировавшись в новых условиях, перекинулся в лагерь обрезанных рукавов, предпочитая теперь по ночам обнимать нежных юношей.

Узнавший об этом Император пришел в ярость. К счастью, он уже понял, что казнь очередного возлюбленного Наследного принца сделает только хуже, да и сам принц уже не влюблялся так искренне и глубоко. Лишь мимолетные интрижки и краткосрочные романы – на такое и внимания не стоило бы обращать, если бы Императорскому наследнику не полагалось бы заиметь и собственных наследников, если он собирался когда-нибудь вступить на престол.

Судьба карала Императора за его неверность собственной супруге – сколько бы наложниц ни набирал в свой гарем Его Величество, сколько бы не блудил со случайно подвернувшимися под руку девицами, ничье чрево уже не могло даровать ему сына: рождались сплошь одни девчонки. Наследный принц был один, и был он самым что ни на есть настоящим мужеложцем...

Его Величество пытался бороться с собственной ошибкой всеми доступными ему способами. А потому в спальню к Наследному принцу засылались самые прекрасные девицы всех возрастов, комплекции и степени опытности. Но даже самое худое, самое андрогинное тело вызывало в Наследном принце ужасные воспоминания. Несколько раз доведя собственного сына до ужасных истерик и едва не сделав его еще и заикой, Император оставил попытки соблазнить его девичьим телом. Вызванные лекари и даже колдуны ничего поделать с молодым принцем не смогли, а один из них, предложивший одурманить принца и подсунуть ему красавицу, даже едва не лишился головы, когда оказалось, что на фоне афродизиака приступ паники у наследника усилился во сто крат, едва не доведя его до самоубийства.

Сын у Императора был один, да и Его Величество все же был, хотя и весьма своеобразным, но человеком, а потому он решил над единственным своим сыном пока больше не экспериментировать. Конечно, принца по-прежнему окружали красавицы, конечно, к его услугам были любые девушки и женщины двора, но и на быстрые встречи с другими юношами, которые практиковал Янь Цзунь, отец смотрел сквозь пальцы.

Разумеется, данная особенность наследника престола хранилась в глубочайшем секрете, и дальше дворцовых покоев не просачивалась. Хранить тайны здесь умели, недаром на казнь первой любовницы Наследного принца был согнаны тогда все до единого слуги.

И вот теперь Наследный принц, перешагнув через двадцатилетний рубеж, был вынужден завести себе жену, дабы у простого народа не возникало вопросов и тем более мыслей о ненадежности царствующей ветви. Невеста была выбрана, все условия обговорены – и все тайком от Янь Цзуня, который был уведомлен об этом в самый последний момент.

Наследный принц может и был обрезанным рукавом, но дураком точно не был, и сам понимал необходимость этой свадьбы. А потому смирился с судьбой, понимая, что его будущая супруга также являлась игрушкой в межгосударственной политике, а потому должна была довольствоваться любым доставшимся ей супругом.

Встретив свою невесту, Наследный принц успел только заметить, что прятавшаяся под красной вуалью девушка была не так высока ростом, стройна и немного неуклюжа. Но последнее он списал на волнение.

Так оно и было, ведь увидев впервые будущего супруга вживую, а не на портретах, Шэнь Чун невольно отступил на шаг назад, оттоптав ногу Юань Бо:

- Слушай, он... он же громила настоящий... Ему же мальчики нравятся! Если он пронюхает, что я мужик... я ж не отобьюсь!!!! – горячечно зашептал он, судорожно цепляясь за руку своего наставника.

«Дошло наконец-то», - кисло подумал Юань Бо, уже давно удивлявшийся такой поразительной недальновидности своего подопечного. Но теперь поздно было пугаться, надо было действовать. Зайдя так далеко, отступать было просто некуда.

- Спокойно, - тихо ответил он, бережно отдирая от себя пальцы принца и впихивая в них маленькую фарфоровую бутылочку, - Здесь снотворное, добавишь немного в свадебное вино.

- И как мне это поможет? Думаешь, если невеста вырубится, он ее не тронет?!

Юань Бо смотрел в совершенно круглые от паники глаза Тихого принца и напомнил себе, что перед ним сейчас стоит всего лишь запаниковавший мальчишка, а значит и выдающихся умственных усилий от него требовать в данный момент не стоит.

- Мужу своему подольёшь, стратег... - почувствовав, как дрожащие пальцы Шэнь Чуня сжались на бутылочке и увидев, как покидает его красивые глаза паника, Юань Бо тихонько подтолкнул его назад, заставляя повернуться лицом к жениху.

Шэнь Чун выдохнул, выпрямил спину и собрался, готовясь идти до конца.

Подойдя к будущему супругу, и так невысокий Шэнь Чун почувствовал себя еще меньше – он едва мог бы упереться своим лбом в плечо высокого наследника престола. Даже под церемониальной одеждой было заметно как широки его плечи, какие сильные у него руки, как развита мускулатура его груди. С опаской посмотрев ему в лицо, он испытал внезапное облегчение, увидев ободряющую улыбку.

А потом Янь Цзунь подмигнул своей будущей супруге, вызвав у нее еле слышный нервный смешок.

Остальное оба будущих супруга помнили смутно: торжественные речи, поклоны, радостный шум придворных, нежные руки дам, ласково, но упорно подталкивавших Шэнь Чуна к выходу из зала, веселые шутки друзей, провожавших Янь Цзуня по темным коридорам в заветные покои...

И тишина, неожиданно опустившаяся на ту часть дворцового комплекса, где находились покои новобрачных.