Единожды солгавши

Приезд Чу Шуся никак не мог остаться незамеченным, ведь принцесса должна была передвигаться в сопровождении определенного, положенного по статусу, количества слуг и охраны. И даже во время такого визита как этот – неофициального, а лучше даже сказать, тайного, она привела с собой довольно много людей.

Правда, двор Тихого принца был привычен к такому: к любимому сыну Правителя Нанькана, принцу, который был официально лишен хоть какой-нибудь надежды на трон, частенько приезжали сводные братья и сестры. Кто за советом, кто за моральной поддержкой, а кто и просто пожаловаться на жизнь и понудить всласть. Шэнь Чун жил вдали от интриг большого двора, и такие визит все же давали ему хоть какие-то новости о семье, поэтому всех гостей он встречал одинаково радушно, всех выслушивал и даже пытался дать какой-никакой совет. И все принцы и принцессы знали, что маленьком поместье Тихого принца их всегда ждет своя тихая гавань.

И как-то само собой появилось негласное правило: Шэнь Чуна было запрещено втягивать в коалиции и интриги. Принцы могли вести тихую борьбу друг против друга, но никому и в голову не приходило даже пытаться использовать своего живущего на отшибе брата. Все они слишком боялись потерять его.

А Тихий принц, даже не выходя за пределы своего поместья, постепенно учился распознавать тайные течения дворцовой жизни – слишком много информации скапливалось у него, никогда не покидая пределов его памяти.

Вот и сейчас Чу Шуся приехала к брату, чтобы пожаловаться и наплакаться вдоволь. Если честно, на самом деле она преследовала и другую тайную мысль, но об этом стоит рассказать позже.

Пока же зареванная принцесса, немного неуклюже выпорхнув из кареты, попала прямиком в объятия невысокого юноши, своего одногодки.

Шэнь Чуну не удалось вырасти высоким богатырем: он родился от женщины, с трудом удерживавшей жизнь в своем хрупком теле. От матери ему досталась стройная фигура и изящные руки. Супруга Повелителя Нанькана и ее младшая сестра обе славились красотой своих удивительных глаз, и оба их ребенка унаследовали их, глядя на мир одинаково глубокими, черными как ночь глазами олененка, опушенными длинными ресницами. Но вот только если Чу Шуся была вполне довольна таким подарком, доставшимся ей от матушки, Тихий принц нередко негодовал, стоило ему мельком увидеть себя в отражении на водной глади: мало того, что ему не досталось богатырское сложение отца и его громкий, властный голос, Небеса даровали ему какую-то слишком уж нежную внешность, вызывавшую умиление и восторг у всех женщин, независимо от возраста.

Вы спросите, неужели юноше его лет неприятны были восторженные взгляды прекрасных дев? Да нет, он просто считал любовные приключения пустой тратой времени. То ли дело тренировки и изучение книг по военному искусству!

Что вы хотите от юноши, что уже больше семи лет жил в окружении грубых солдат да пары взрослых служанок, которых он знал с детства и называл не иначе как тетушками? Его наставником был тот самый сержант, что когда-то спас маленького принца от рук убийцы, его лучшим другом был младший отпрыск Первого министра, тоже не пригодившийся отцу сын младшей наложницы, отправленный расти вместе с любимцем Повелителя Нанькана в качестве подарка. Сын министра Фань Ши был всего на два года старше Шэнь Чуна, полностью разделял все его интересы и проводил с ним все дни и ночи, не разлучаясь больше чем на пару минут.

Прожив бок о бок с принцем семь лет, Фань Ши считал его своим младшим братом, порой забывая даже о разнице в происхождении. Семь лет назад, впервые встретившись с ним, Тихий принц увидел весело улыбавшегося мальчишку одного с ним роста и комплекции. К сожалению Тихого принца, Фань Ши из десятилетнего мальчишки постепенно превратился в настоящего богатыря: он был выше Шэнь Чуна на голову, шире его в плечах, а уж его мускулам изящному принцу оставалось лишь завидовать. Его Высочество изо всех сил старался дотянуть до уровня своего друга, но против природы не попрешь, поэтому приходилось работать с тем, что было. Чтобы хоть как-то достойно выходить из драк и тренировочных схваток с превосходящим его по всем позициям противником, Шэнь Чун работал до потери сознания, развив просто кошачью ловкость и быстроту ударов. Да, ему никогда было не сравниться с Фань Ши по силе, но зато он лучше бегал и метче стрелял, мог выскользнуть из практически любого захвата, а еще имел крепкие зубы и в критический момент не брезговал укусить противника до крови.

Работники и слуги нередко находили юношей, спящими в обнимку то в спальне самого принца, то в стоге скошенной травы, где они прилегли отдохнуть после охоты, то на тренировочном поле. И хотя распространять слухи о семье Повелителя Нанькана было строжайшим образом запрещено, вскоре все уже знали, что юный Тихий принц любил спать в объятиях своего более высокого и крепкого друга. Когда эти слухи дошли до самого Повелителя Нанькана, тот лишь вздохнул. Нет, ну серьезно, а что ему было делать? Проклясть и выгнать своего самого любимого сына за то, что тот ступил на кривую дорожку? Этого он сделать не мог. Заставить его силой изменить свои привычки? Одна мысль о полном ненависти взгляде Шэнь Чуна повергала его отца в уныние. И Правитель Нанькана махнул рукой. Тихому принцу не нужен был наследник для продолжения рода, ему не суждено было занять трон, да о его жизни вообще мало кто знал за пределами Императорского города и столицы. Пусть живет, как живет, решил Повелитель Нанькана, а за ним и все жители самого Нанькана, прочно записав юного принца в обрезанные рукава.

Ну правда, слишком уж милым и красивым он был, чтобы хоть какая-нибудь девушка решилась выйти за него замуж!

А между тем юный принц, к счастью, так и не узнавший о слухах, витавших вокруг его персоны, если и спал со своим другом, то именно спал, и ничего больше. Набегавшись на тренировке или наскакавшись до одури на охоте, юноши и правда привыкли засыпать там, где было удобно. Наверное в том, что объективно более сильный и зрелый сын министра чувствовал свою ответственность за порученного ему принца, а потому оберегал его, в том числе и от росы или холодного ветра, не было ничего странного. Хотя...

Ведь Фань Ши еще недавно не пропускал на улице ни одной симпатичной девушки, причем критерии симпатичность у него были весьма расплывчаты, а теперь вдруг равнодушно проходил мимо самой соблазнительной красотки. Именно он в последнее время, засыпая, завел привычку обнимать хрупкого принца и прижимать его к своей широкой груди, не сильно-то обращая внимания на возражения последнего. Тихий принц сперва возмущался таким обращением со своим царственным, а главное, мужским телом, но потом оценил преимущества широкой и теплой груди своего друга, и смирился, так и не увидев в этом ничего предосудительного.

Сам же Тихий принц просто никогда не думал о том, чтобы найти себе пару.

Вот и сейчас навстречу зареванной принцессе вместе с принцем вышел и его неизменный друг, с тревогой и волнением заглядывая в лицо девушки и ее верной служанки. Обе красавицы были частыми гостьями в резиденции Тихого принца и привыкли видеть рядом с ним Фань Ши, считая его если не членом семьи, то верным другом.