Единожды солгавши

Когда я взялась переводить первую работу Maobo He, автор написал на своей страничке, что в связи с переездом и переходом на госслужбу удаляет все свои аккаунты с BL. Я попросила разрешения сохранить и закончить уже начатый перевод, и, к моему удивлению, автор выслал мне свои работы, разрешив хулиганить с переводом, но только указать другое имя (поэтому данное имя взято мной с потолка)))). А потому в первых трех переводах работ этого автора я позволяла себе вольности. Этот же текст попал в мои загребущие лапки явно сырым и не совсем готовым, зато мне была дана полная воля хулиганить. А потому здесь будет еще больше меня и фраз, привычных русскому уху. Предупреждаю заранее, так как в интернете уже видела бурчания по поводу моего не совсем подстрочного перевода.

От автора: это произведение было написано в шутку. Просьба не воспринимать написанное всерьез и не искать лишней логики и историчности.  

Глава 1. Одна слеза прекрасной девы равна драгоценному камню.

- Да, б***ь, - мрачно подумал сопровождавший карету охранник. – Если это верно, то мы тут наревели уже столько, что и внукам моим хватит на безбедную жизнь.

Прекрасная Чу Шуся, одна из любимых дочерей Повелителя Нанькана, ехала в карете, и именно ее плач услаждал слух сопровождавшей ее свиты уже несколько часов.

Надо отдать должное Повелителю Нанькана, все его дети, независимо от того, кем они были рождены, законной его супругой или наложницей, носили титул «любимых», но пожалуй, только один сын назывался так от чистого сердца, тот, кого все кому не лень звали «Тихим принцем». Его повелитель любил явно больше других, и сопровождавший карету охранник уже начинал понимать, почему.

Сама Чу Шуся, рыдавшая в карете, справедливо полагала, что какой смысл вообще быть принцессой если ты не можешь рыдать столько, сколько захочешь и там, где тебе этого захочется. И потому в удовольствии таком себе отказывать не спешила. Слезы лились жемчужным потоком из ее прекрасных глаз, и никто, кроме любимого брата не мог бы утешить ее.

Чу Шуся не была единственной дочерью весьма любвеобильного Повелителя Нанькана, не была самой старшей или младшей, или самой красивой. Нет, она была одной из четверых рожденных во дворце девочек, но отличалась тем, что была единственной из них незамужней.

И в этом-то и заключалась причина ее слез. Ее батюшка как раз решил изменить сей прискорбный факт, сговорив родную кровиночку за принца и по совместительству наследника престола огромной Империи Янжчоу, опасного и могучего соседа, нависавшего над границей не очень-то могущественного Нанькана. Ну и как на грех, все понимали, что Янжчоу, было бы желание, может захватить Нанькан, поэтому дружбу между двумя государствами необходимо было укрепить, а лучше зацементировать на веки вечные. А что может быть лучше, чем брак между будущим Императором и дочерью нынешнего Повелителя Нанькана. Не говоря уж о том (сейчас будут озвучены сладкие мечты Повелителя Нанькана), что, вступив на престол, молодой Император мог и умереть, и тогда его сын, рожденный от дочери Нанькана, становился следующим Императором Янчжоу...

Поэтому судьба прекрасной и зареванной Чу Шуся была решена. Так почему же прекрасная дева продолжала рыдать, заставляя сопровождавшую ее свиту ненавидеть весь женский род в целом и одну его представительницу в частности?

Ах, все дело в том, что семнадцатилетняя принцесса, как и полагается девице ее возраста, была беззаветно влюблена, разумеется, один раз и на всю жизнь. Кроме того, ее избранник отвечал ей полной и безоговорочной взаимностью, и потому у наследного принца Империи Янчжоу не было ни малейшего шанса завоевать ее сердце. А кроме того... но об этом позже.

Принцесса Чу Шуся была очень красива: круглые глазки, точеный носик и очаровательные пухлые губки. Кроме того, она была стройна и обладала поистине великолепной кожей.

Между тем многострадальная карета добралась, наконец, до резиденции Тихого принца, что располагалась за много ли от столицы и от дворца Повелителя. Это могло показаться странным, но только человеку, который не был знаком с историей рождения этого принца. А так как история эта считалась государственной тайной, за распространение слухов и домыслов о которой полагалась смертная казнь, знали ее все без исключения жители страны, самостоятельно додумывая необходимые и недостающие детали.

Карета подъехала к небольшому особняку, окруженному обычной с виду стеной. За стеной располагались поля для тренировки, небольшая конюшня, полоса препятствий, используемая для тренировки солдат и прочие непонятные и неинтересные прекрасной Чу Шуся приспособления. Небогато украшенное здание, отсутствие свойственных дворцам беседок и дорожек, говорило о том, что здесь живет скорее военный не самого высокого звания, чем один из детей правителя этой пусть и не самой большой, но все же богатой страны.

Едва выбравшись из кареты, Чу Шуся бросилась в объятия невысокого юноши, выбежавшего ей на встречу. О том, что это был ее брат, говорила в первую очередь их внешность – имея одного отца и разных матерей, они были на удивление похожи друг на друга. И при этом – совершенно не похожи на своего отца. И причиной тому было родство их матерей – мать Чу Шуся, единственная супруга Повелителя Нанькана, приходилась родной сестрой матери Тихого принца, имя которого было Чу Шэнь Чун.