Глава 10. «Вина»
Новая глава вышла.
Не забывайте про звезды и комментарии, это мне поднимает мотивацию писать для вас. 🖤
___________________________________
Теперь его агрессия и безразличие к миру были оправданы, и казалось, что уже ничто и никто не сможет его исправить.
Вика направилась в сторону своего подъезда, все прокручивая в голове снова и снова. Он бесил ее все время. И не потому, что обозвал, а потому, что вел себя так, будто ему все дозволено. В принципе, он так и считал.
Девушка и не заметила, как дошла до нужного подъезда. Она зашла внутрь и быстро поднялась на нужный этаж. Открыв дверь, Зималетдинова зашла в квартиру, бросила ключи на тумбочку и ушла к себе в комнату, рухнув на мягкую постель. Она прижалась грудью к матрасу, параллельно наблюдая за звездами из окна. Начав считать их, она постепенно уснула.
⸻
Очередное утро — спокойное и слишком обычное. Зима уже проснулся, заваривая чай на кухне. Были слышны стучащие звуки ложки о кружку.
Вика медленно открыла глаза, пытаясь проснуться. Потянувшись, девушка негромко зевнула и встала с кровати. Она провела рукой по лицу и сразу направилась на кухню.
Девчонка заметила, как брат стоял, размешивая себе чай, и параллельно бубнил что-то себе под нос.
— Доброе утро, — сухо протянул Зималетдинов, бросив ложку в раковину.
— Доброе, — ответила сестра и села на стул. — Нам нужно поговорить.
— Говори.
— Мне Туркин все рассказал, — сразу в лоб выдала девушка.
— Что рассказал? — спросил Зима, прищурившись, и сделал пару глотков.
— Ситуацию его жизненную, — тяжело выдохнула она. — Я теперь вижу, какой он на самом деле...
— Неужели, — хмыкнул лысый. — И какой же он?
— Он хочет чувствовать себя среди вас нужным, быть рядом во всем, помочь в любой момент, ведь не смог тогда помочь своей маме.
— Он нужный, — сразу ответил Зима. — Турбо, конечно, еще тот... но и такого, как он, знаешь ли, хрен найдешь.
— Знаю... И теперь понимаю, — запнулась она. — Понимаю, почему с таким характером он все еще с вами.
Парень немного постоял, глядя в пол, а потом вновь поднял взгляд на сестру.
— Одевайся, в видеосалон идем.
Вика встала с места и направилась к себе. Как только девушка собралась, она вышла обратно к брату, который уже одетый стоял в коридоре, ожидая ее.
Увидев сестру, Вахит открыл дверь, пропуская ее вперед, а затем вышел следом.
⸻
В видеосалоне вновь шли будничные дела: работа, ремонт — все в этом роде.
На улице стояли Турбо с Сутулым. Валера затягивался так, словно пытался заглушить свои мысли, но получалось плохо, а Илья, в свою очередь, просто молчал, наблюдая за тяжелым, но тем не менее привычным состоянием товарища.
— Турбо, че с тобой?
Валера не откликался. Он продолжал смотреть перед собой, словно завис.
— Турбо, ау, — снова позвал парня Илья, щелкнув пальцами, на что кудрявый перевел на него взгляд.
— А, че?
— Говорю: нормально все с тобой? Тебя в последнее время только алкашка и разбавляет.
— Нормально, — сухо ответил тот, продолжая курить.
Еще немного постояв, Валера заметил, как к нему идут Зималетдиновы. И он чувствовал себя... жалко. За то, что признался, дал слабину, и это мучило его больше всего. Он принципиально не мог прогнуться, гордость была превыше всего, и он не собирался отступать.
Вахит молча подошел, пожал руку другу, а Вика лишь посмотрела на него, коротко, и зашла внутрь. Через несколько секунд трое зашли следом.
⸻
Внутри все работали, что-то делали. Адидас давал указания, а Кощей сидел на табурете, командуя, как лучше повесить вывеску.
— О, Виктория! — улыбчиво воскликнул Кощей. — Ты ж касса наша теперь. Там надо бабки по нужным ячейкам раскидать, сделаешь?
— Конечно, — кивнула в ответ Зималетдинова и прошла в сторону.
К ней сразу подошел Марат, почему-то с фингалом.
— Марат, опять ты побитый, — усмехнулась девушка, распределяя нужные купюры.
— Да от бати, — проговорил он, тяжело дыша. — Завалил я уроки эти, вот и получил. Сначала от него, потом от Вовы.
— О господи, — закатила глаза брюнетка. — Сказал бы мне, я бы подтянула тебя. Меня эта химичка, сука, красного аттестата лишила. Трояк влепила.
— У тебя хоть трояк, — ухмыльнулся Суворов. — У меня вообще недопуск в десятый, но батя пошел, разрулил. Нормас вроде.
Вика кивнула и продолжила делать свое дело, но Марат не отходил. Парень стоял рядом, пока подруга сидела, пересчитывая деньги.
— Чего над душой стоишь? — резко спросила Зималетдинова, повернувшись к другу. — Или помогай, или катись колбаской под дудку старших плясать.
— Ты и так неплохо справляешься, — ответил он и сел рядом.
Вика дала ему часть денег, и оба продолжили заниматься заданным.
Пока Турбо и Зима продолжали спорить, куда втыкать провода, Кощей лишь тихо смеялся, прикуривая, и временами говорил:
— Не туда клеишь, Люстра!
А что оставалось Лампе делать? Терпеть тупые приколы старших. А как же. И, главное, всем резко становилось смешно.
Адидас, в свою очередь, стоял рядом и просто молчал.
— Вовка, а ты че как не родной, а? — внезапно обратился к нему Костя. — Сядь покури, а то как в жопу раненый бегаешь.
Суворов сел рядом с товарищем, на что Кощей лишь протянул ему сигарету.
— Зима, я же тебе сказал — красный надо! — послышался крик Туркина.
— Ну а я тебе говорю, что желтый!
— Красный!
— Нет, желтый!
— Я сдаюсь! — махнул рукой Валера, уходя подальше.
— Ты же упертый, ну! — вслед ему крикнул Зималетдинов.
Пока старшие боролись за правоту, Вика с Маратом успели разложить деньги куда нужно. Суворов похлопал подругу по плечу и направился к пацанам.
Вика взяла кассу в руки и хотела подойти к Вове, но перед ней резко кто-то пробежал и задел кассу так, что она рухнула на пол, а купюры с копейками разлетелись. Это увидел Туркин и, не медля, подошел туда же.
— Кто это сделал?! — крикнул он, оглядывая всех. — Я спрашиваю, кто, сука, это сделал?!
— Валера, успокойся, — сразу заговорила Зималетдинова.
— Для тебя я — Турбо, — ровно и нагло ответил он, словно это для него ничего не стоило.
Зима стоял недалеко. Он хотел вмешаться, но его остановил Адидас, а Кощей лишь посмотрел на Турбо и усмехнулся. Не тем он чем-то занимается, не тем.
Вика с удивлением посмотрела на него, и что-то внутри сжалось. Колко и неприятно. Вчера он буквально откровенничал, а сегодня просто от себя отрезает?
— Раз вы, — посмотрел он на парней и продолжил, — не в состоянии как мужики признаться, будете сами все собирать. И куда надо втыкать — тоже. Это ясно?
Мальчишки кивнули и принялись за уборку, а Вика лишь продолжила стоять на месте. Хотелось провалиться сквозь землю. Дура. Наивная дура. Повелась, выслушала, а он и этого не оценил.
Она присоединилась, чтобы помочь, но услышала лишь со спины голос Вовы:
— Сядь. Хватит тебе сегодня. Ты и так устала.
⸻
Ближе к вечеру с делами все закончили. Все уже сидели в качалке и что-то обсуждали.
Старшие сидели в каморке — у них там свои темы, а остальные то тренировались, то беседовали.
Закончив обговаривать свои дела, парни вышли из каморки ко всем. Валера пошел и сел на скамейку ближе к выходу. Он смотрел вниз, а руки лежали на коленях.
Зима даже не подошел к нему. Кудрявый ощущал, что с каждым днем все больше и больше теряет Вахита, и это было, наверное, одной из самых больных точек — терять того, кто видел тебя любым, и с кем вы прошли абсолютно все.
Но он понимал: кто не уважал его сестру, того не уважал и он. Турбо был лишь исключением.
Резко к Туркину подошел Адидас. Он видел, как Турбо все чаще зависает и просто летает в облаках.
— Турбо.
Валера поднял голову на голос старшего. Взгляд усталый, больной, будто он не спал несколько дней, что не отменяло этого факта.
— Ты голову теряешь уже. Расскажи, че творится у тебя, мы с пацанами поможем.
— Нормально у меня все.
— Ты себя слышишь? Ты со стороны на себя посмотри. Ты орешь все время. Да даже Кощей не так орет, как ты, — настаивал Суворов.
Туркин лишь посмотрел куда-то в сторону.
— На меня смотри, когда старший разговаривает, — сразу бросил Адидас. — Я не хочу терять такого супера, как ты, а ты теряешься. Подумай башкой своей, не только кулаками махай, — проговорил он напоследок и снова ушел в сторону.
— Кстати, а мы Лампу вчера с девчонкой видели около гастронома, — внезапно заговорил Ералаш. — Неужели свою Люстру нашел?
Альберт закатил глаза под смех остальных и ответил:
— Я ее просто провожал.
— Ага, рассказывай тут, — усмехнулся Кощей. — Лампа, тебе сколько вообще? Ты самый малый из нас.
— Тринадцать, — тихо ответил мальчишка.
— Где мои тринадцать... — подключился к разговору Зима. — Вика еще малая была, в школу ходили, с пацанами дрался за нее, а щас вот как — растет.
Он повернулся к ней и обнял одной рукой.
— Не кисни ты, ну, — ответил Кощей. — Растет твоя девочка. Глядишь, скоро найдет себе кого, она-то не промах.
Зима кивнул, гладя сестру по спине, и даже немного улыбнулся, незаметно.
Вика тоже смущенно улыбнулась. Хоть она и молчала, внутри чувствовала себя хорошо. Становилось все приятнее, когда парни буквально говорили о ней так, словно она — что-то необычное.
— Я, наверное, пойду, — заговорила брюнетка. — Устала очень.
— Ты че как не родная, ну! — встал с места Кощей. — Идем, обниму тебя.
Зималетдинова радостно подошла к мужчине. Тот в ответ лишь прижал ее к себе, поглаживая по голове.
— На улице осторожна будь. А если хочешь, напрягу сейчас — проведут тебя. Вон Дёва, — указал он пальцем.
В этот момент Валера встал, стиснув зубы, и челюсть до боли сжалась.
— Нет-нет, все нормально, — ответила девушка и посмотрела на брата, который пристально смотрел на сестру. — Вахит, мы с тобой и так целый день только и делаем, что обнимаемся!
— Давай мне тут не это. Брата первого надо.
Она закатила глаза и обняла его, на что он довольно улыбнулся.
Вика пожала руки и остальным парням. Затем они обнялись с Маратом, и она прошла в сторону выхода.
— А со мной попрощаться не хочешь? — остановил Вику его голос, на что она развернулась.
— Пока, Турбо.
Она выделила именно «Турбо». И это была скрытая война, что ли?
Вика, не медля, открыла дверь и ушла.
— М-да, Турбо... — растянул Кощей с некой улыбкой. — Ебать ты дебил... — усмехнулся он и закурил.
Пацаны снова стали о чем-то говорить, а к Туркину подошел Сутулый, который все это время был тенью, плетущейся за ним.
— Турбо, не напрягайся главное.
— Не напрягаюсь. Пойду я, наверное, — резко встал он и подошел к своим. — Пацаны, я ухожу.
Пожав всем руки, он вышел из качалки, громко хлопнув дверью.
— Сука...
Шатен достал из кармана сигареты и закурил одну, направляясь в сторону дома. Голова гудела, в мыслях крутилось все это. Она унизила его при всех. Поставила на место, заставила почувствовать то же самое, и это его злило.
Было хреново от того, что даже Зима с ним уже не разговаривает. А если и он отвернулся, то Туркин реально начал переходить границы. И не потому, что хотел, а потому, что сам этого добился, как бы обидно ни было обоим. Он чувствовал, что выхода не было, но и терять друга — тоже не выход.
Дойдя до подъезда, кудрявый поднялся на нужный этаж и зашел в квартиру. Не разуваясь, он сразу включил свет на кухне и посмотрел на тот самый злосчастный угол, где потерял мать, а затем направился в гостиную.
_________
Вся информация в тгк: ssofaxss_ 🤍
Делитесь впечатлениями!!