Глава 6. Под ивой
«Наконец-то приехали!»
Мы вышли на длинную долину, которая переходила в горы.
Здесь был собран целый лагерь для большого рода Ханировых и Алимовых.
Палатки, беседки, тапчаны - было невероятно красиво. Немного наверху виднелся ещё один такой лагерь, как я поняла по рассказам Хадиджи, это было место Саттаровых.
Я начала уже чувствовать голод. Завтрака у меня не было, перекуса тоже. Следующие два часа мы накрывали стол для мужчин, час переставляли предметы, которые не понравились бабушке. И наконец настало время обеда.
Все дела закончены. Я подошла к беседке, где сидели женщины. Среди них была Мари.
На обед было жареное мясо с картофелем.
- О, кизим*, пока не села, принеси пожалуйста перец - мама сказала это так беззаботно, будто попросила подышать. А ведь кухня была на другом конце лагеря!
- Хорошо - среди стольких родственников я не стала устраивать сцену, всё равно в конце попадёт мне.
Отогнала ком в горле и направилась в летнюю кухню.
Перец искала долго. Он оказался на самой высокой полке, да ещё и в чёрном пакете. И плюс к этому, от него у меня начала жжечь рука, совсем забыла! Я же обожглась, пока заваривала чай.
- Мам, вот - я протянула ей принесенное и наконец села кушать.
- Мунира, вы принесли тот платок, который я сказала? - вдруг спросила одна гостья у мамы.
- Да, сестра, принесли. Только вот, он остался во второй машине. Самира, сбегай пожалуйста - ну вот опять.
Думаете я откажу? Или истерить буду? Нет конечно, здесь я в роли "молодого поколения, у которых полно энергии" и любой отказ принимается за лень.
Наш кортеж находился между лагерями двух семей. Расстояние приличное. Пока я шла, ком в горле всё усиливался, но я продержусь. Не зря же я старшая.
Дошла. Взяла. Принесла и отдала. Но аппетита уже не было. Насытилась гневом и обидой.
- Мари, я немного прогуляюсь - она сидела рядом, и сможет ответить взрослым, если те спросят обо мне.
Я буквально вылетела из беседки, чтобы не расплакаться у всех на глазах. Внутри всё сжималось, и хотелось уйти подальше.
Я поднялась выше по хребту, и увидела иву. Это дерево было невероятно красивым, и я решила посидеть под ним.
Подошла. Села. И тут же покатились слёзы.
Вспоминала неуважение к себе, вспоминала как держалась до последнего. Слёзы попали на обожженную руку. Класс, теперь было больно не только морально. Я пыталась плакать беззвучно, чтоб никто прохожий не услышал. Через пару минут вроде бы успокоилась.
Теперь я начала плакать от того, что скучала по родине.
Тихо. Спокойно. Щёки и нос покраснели, слёзы медленно катились по лицу.
Я медленно начала охлаждать лицо, чтобы убрать покраснения. Всё-таки пора обратно надевать маску "воспитанной дочери".
- Ой! - это был детский голос, и похоже, ребёнок упал.
От внезапности я встала и увидела милого мальчика лет 4-5. Упал неподалёку от ивы и достаточно опасно, чтобы покатиться вниз.
Я подбежала и помогла встать. Подняла на руки, и отнесла под иву.
- Ты в порядке? Не поранился?
- Нет, не поланился. А вы кто? - в этот момент я просто растаяла от детского голоса, который даже "р" не умеет произносить.
- Я Самира. А где папа? Или ещё кто-то из взрослых - говоря это, я одновременно встряхивала пыль с его одежды.
- Папа внизу, а я уже взлослый, мне никто не нужен.
- С какой стороны ты пришёл?
Он показал пальцем в сторону лагеря Саттаровых.
- Ммм.. - ответила я понимающе - как тебя зовут?
- Не скажу.
- Почему? Я же назвала тебе своё имя. Или ты у нас зага-а-адочный - и я начала его щекотать.
Его наивный смех поднял мне настроение.
- Зу... Зубаир, - ответил он через смех, и я перестала.
- А ты знаешь, кем был Зубаир?
- Это двоюлодный блат Плолока Мухаммада.
- Ух ты, какой умный взрослый! Давай я тебя обратно к маме провожу.
- Неет, не хочу! Я сам плишёл, сам уйду. - сказав, он мило надул губки, - А ты почему класная, плакала что ли?
- Неет, не плакала. Я любовалась видом.
- Не вли мне, у нас в садике есть одна девочка, когда она плачет она класнеет.
- Кхм кхм, я вам не помешал? - сзади дерева вышел высокий, широкоплечий парень в белой рубашке с брюками. "Кто вообще по горам в рубашке ходит?".
Подняла взгляд - и внутри всё неприятно дрогнуло.
Али.