в руках мафии

*Ангелина*

Три дня.

Именно столько мне понадобилось, чтобы перестать вздрагивать от каждого шороха за дверью. Чтобы научиться просыпаться без мысли «где я?». Чтобы привыкнуть к тишине.

В первый день было хуже всего. Я проснулась в своей старой кровати, и минуту не могла понять — почему так холодно? Почему не пахнет кофе? Почему никто не ходит по коридору? А потом вспомнила. И села в кровати, обхватив колени руками. Я прождала так час. Сама не знаю, чего. Звонка? Сообщения? Того, что он передумает и приедет?

Он не приехал.

На второй день стало легче. Я заставила себя заняться делами. Сходила в школу, договорилась о домашнем обучении. Директриса долго вздыхала, смотрела на меня с жалостью, но подписала все бумаги. Я больше не могла туда ходить. Не могла видеть эти коридоры, слышать этот звонок, сидеть за партой, где когда-то мы смеялись с Аней.

На третий день я устроилась на работу. Магазинчик через парк — круглосуточный, маленький, с тусклым светом и вечно жужжащей лампой над кассой. Идеальное место, чтобы не думать. Чтобы просто сканировать товары, принимать деньги и улыбаться людям, которых видишь впервые.

Аня звонила каждый день. Как и обещала.

— Ты как? — спрашивала она шепотом, будто боялась потревожить.

— Нормально.

— Точно?

— Точно.

Я думала, она будет рассказывать про парней. Но Аня молчала. Ни разу не заикалась о них. Ни одного имени. И я не спрашивала.

Так проходили дни. Дом — парк — работа — дом. Пустота, которую я заполняла сменой за сменой, круассанами из пекарни напротив и бессмысленной прокруткой ленты в телефоне. Я почти привыкла. Почти.

В ту ночь в магазине было тихо.

Время приближалось к двум. За окном моросил дождь, и асфальт блестел под светом фонарей. Я стояла за кассой, смотрела в одну точку и считала минуты до конца смены.

Дверной звонок прозвенел резко, не по-ночному громко.

Я подняла голову.

На пороге стоял парень. Лет девятнадцати на вид. Бледный — слишком бледный даже для этого тусклого света. Он держался за живот, и между пальцами сочилось что-то тёмное.

Кровь.

Я не успела испугаться. Не успела закричать. Он сделал шаг вперёд, второй — и рухнул на колени прямо посреди прохода между стеллажами.

— Господи! — выдохнула я и вылетела из-за кассы.

В мозгу щёлкнуло: аптечка. Где здесь аптечка? Я рванула в подсобку, трясущимися руками сбила замок, схватила красную сумку с крестом и бросилась обратно.

Он лежал на боку, сжимая живот. Футболка промокла насквозь.

— Убери руку, — скомандовала я, и он послушался.

Я задрала футболку. Рана зияла глубоко — ножевая, без сомнения. Края разошлись, кровь шла не хлестала, но и не останавливалась. Плохо.

— Тебе больно будет, — предупредила я, распаковывая бинты и антисептик.

— Да ладно, — выдохнул он с усмешкой.

Я не ответила. Сжала губы и начала обрабатывать рану. Он шипел, но не дёргался. Только сжимал пальцами пол, пока костяшки не побелели.

Когда я закончила перевязку, он вдруг перехватил мою руку. Пальцы у него были холодными и сильными.

— Спасибо, — сказал он.

Я впервые посмотрела ему в глаза. Серые. Усталые. Но живые.

— Что случилось? — спросила я, осмелившись.

Он не ответил. Отвёл взгляд.

— Можно воды? — только и произнёс, проигнорировав вопрос.

Я принесла пластиковую бутылку из подсобки. Он отпил, закашлялся, но улыбнулся краем губ.

— Я вызову скорую, — сказала я твёрдо.

— Нет.

— Почему? У тебя рана глубокая. С моей повязкой долго не протянешь. Ты много крови потерял.

— Не звони никому, — он посмотрел мне прямо в глаза. — У тебя будут проблемы из-за меня.

Я замерла.

— Тебя что, разыскивают?

— С чего ты взяла?

— Тогда почему у меня будут проблемы из-за тебя?

Он помолчал. Мотнул головой.

— Неважно. Спасибо. Я пойду.

— Куда ты пойдёшь? — я почти рассмеялась от абсурда. — В обморок упадёшь с таким состоянием.

— Не переживай за меня. — Он опёрся на стеллаж, с трудом поднимаясь. — Я могу взять твой номер телефона?

— Зачем?

— Ты красивая.

Я вытаращила глаза.

— Придурок. Ты при смерти — и говоришь, какая я красивая?

Он улыбнулся. Шире, чем следовало. Потом заметил мой телефон, торчащий из кармана джинсов, и выхватил его быстрее, чем я успела среагировать.

— Эй!

Он набрал что-то на экране. Через секунду в тишине магазина раздались гудки. Он набрал свой номер с моего телефона.

— Спасибо тебе ещё раз, — сказал парень, возвращая мне телефон. — До встречи.

Он пошатнулся, но удержал равновесие. И пошёл к выходу, прижимая руку к животу, оставляя на полу тёмные капли.

Дверной звонок прозвенел снова.

Я осталась стоять посреди магазина с бинтами в руках и телефоном.

А он хорошенький...