в руках мафии

*Ангелина*

Утро наступило не рассветом — ударом.

Дверь с грохотом распахнулась, и я подскочила на кровати, не понимая, где нахожусь. Сон ещё лип к глазам, но мозг уже забил тревогу.

— Подъём!

Чёрные маски. Чёрная форма. Трое. Нет, четверо.

Я не успела даже закричать. Меня схватили, выдернули из постели вместе с одеялом, прижали к полу лицом вниз. Чьи-то грубые руки заломили руки за спину, стянули запястья пластиковыми стяжками — больно, до хруста.

— Что вы делаете?! — голос сорвался на визг. — Отпустите!

Никто не ответил.

Меня подняли — полураздетую, сонную, дрожащую. Я рванулась, но получила удар под дых. Воздух со свистом вышел из лёгких. Перед глазами поплыли чёрные точки.

— Не дёргайся, сказано.

На голову натянули что-то плотное, тёмное. Пакет? Мешок? Я перестала видеть, только чувствовала запах пыли и чужого пота. Меня куда-то потащили — по лестнице, через порог, по гравию. Босые ноги кололо.

Машина. Меня затолкали на заднее сиденье, и двигатель заурчал сразу, будто нас только и ждали.

Где парни? Где охрана? Как можно просто войти в дом, где живут Марк и его люди, и вытащить меня? Я не понимала. Мысль о предательстве кольнула ледяной иглой.

— Куда вы меня везёте? — спросила я в пустоту.

Тишина. Только шум дороги.

Дорога заняла минут двадцать — или час? В темноте мешка я потеряла чувство времени. Машина остановилась. Меня снова выдернули, повели. Под ногами — бетон, потом железная лестница, потом снова бетон. Запах сырости, плесени, мочи. Заброшенное здание — это я поняла даже с закрытыми глазами.

Меня грубо усадили на стул. Стяжки с запястий срезали — но только затем, чтобы тут же обмотать руки верёвками. Надёжно. Профессионально. Я сразу напряглась — этот узел я знала. Тот же, что Марк завязывал на тренировках.

— Аню тоже привели, — сказал вдруг кто-то из похитителей, и я услышала всхлип.

— Ангелина? — голос Ани дрожал. — Ты здесь?

— Здесь, — ответила я, стараясь говорить твёрже, чем чувствовала.

Мне сняли мешок с головы. Сначала слепил тусклый свет — одна лампочка под потолком, грязные стены, битое стекло на полу. Аня сидела напротив, привязанная к такому же шаткому стулу. Её лицо было белее мела, глаза мокрые, губы тряслись.

— Что происходит? — прошептала она. — Зачем?

Я не ответила. Пальцы за спиной начали работу — медленно, осторожно. Марк учил меня этим узлам. Как же его не хватает здесь, интересно что с ними сделали. Я перебирала верёвки, искала слабину. На третьем узле пальцы нащупали то, что нужно — можно было выскользнуть, если потянуть в другую сторону.

— Не бойся, — сказала я Ане одними губами. — Делай, что я скажу.

Я ждала. Похитители отошли к дверному проёму, переговаривались вполголоса, не глядя на нас. Минута. Две. Рывок — и моя левая рука свободна. Ещё секунда — правая. Я сползла со стула на корточки, пригибаясь, чтобы меня не заметили.

Подползла к Ане. Пальцы дрожали, но я развязывала узлы быстро, как учили. Аня молчала, только часто дышала.

— Готово, — шепнула я. — Бежим.

Мы вскочили одновременно. И замерли.

Из темноты вышли люди. Не похитители. Другие.

Марк, Артём, Ян, Дэн, Макс. Все здесь. Живые. Невредимые. Марк смотрел на меня с лёгкой усмешкой, скрестив руки на груди.

— Молодцы, — сказал он спокойно. Как на тренировке. — Быстрее, чем я ожидал.

И тут меня прорвало.

— Что?! — голос сорвался на крик. Я не чувствовала холода, не чувствовала, что босиком на битом стекле. Только ярость — горячую, ослепляющую. — Что это было?!

— Проверка, — ответил Марк без тени смущения.

— Проверка?! — я шагнула к нему, сжимая кулаки. — Эти люди ворвались ко мне в комнату в шесть утра! Они меня ударили! Они надели мне на голову мешок, чёрт возьми! Аня плакала! Она до сих пор трясётся! Это, по-твоему, проверка?!

Марк молчал. Это бесило ещё больше.

— Где была ваша охрана?! — орала я, не замечая, что по щекам текут слёзы. — Вы всё  спланировали чтобы посмотреть, как мы будем распутывать верёвки?!

— Чтобы посмотреть, чему вы научились, — тихо сказал он.

Это было последней каплей.

Я подлетела к нему и ударила в грудь обеими руками. Он даже не пошатнулся — как каменная стена. Но я била снова и снова, уже не понимая, что делаю.

— Идиот! Ты идиот! Как ты мог? Мы испугались! Мы могли... Я думала, это конец! Аня думала, что её сейчас убьют!

Марк схватил мои запястья — легко, почти нежно. И не отпускал. Смотрел сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на... уважение?

— Тихо, — сказал он. — Тихо. Ты справилась. Обе справились.

— Мне плевать, что мы справились! — всхлипнула я. — Ты не имел права!

Но он уже вёл меня к выходу, придерживая за плечо. Аню подхватил под руку Артём, шепча что-то успокаивающее. Я вырывалась, но сил не было — только слёзы и злость, перемешанные в один комок.

На улице светило солнце. Обычное, дурацкое, равнодушное солнце.

Я села в машину, не глядя на этого придурка. Знала — если посмотрю, то или ударю снова, или сделаю что-то совсем глупое.