Под куполом загадки
***
Сначала была тишина.
Такая плотная, вязкая, как зимний воздух в четыре утра.
Настя стояла где-то в белом коридоре — он был длинным, как школьный, но будто стерильным, без окон, без звуков. Только слабо мерцающий свет над головой и её шаги, глухо отдающиеся эхом.
И вдруг, из этой пустоты, как будто по щелчку, коридор исчез.
Она оказалась в другом месте.
Теплом, будто внутри закатного лета.
Это был берег.
Море — ласковое, спокойное, прозрачное. Закат окрашивал небо в персиково-золотые тона, и песок под ногами был тёплым.
Илья стоял там.
Он был не в той одежде, в которой она его видела раньше.
Белая футболка, простые джинсы, растрёпанные волосы, как будто он только что выбежал из дома.
— Ты пришла, — сказал он. Просто.
Улыбнулся, как когда-то раньше, будто между ними не было этих лет, сессий, ссор и исчезновений.
Настя не могла говорить. В горле стоял ком. Она только смотрела на него.
— Ты ведь всё ещё сердишься на меня?
Она кивнула.
— Хорошо. Это нормально, — мягко сказал он.
— Я просто хотел, чтобы ты знала — я помню. Всё помню. Даже если исчез. Даже если не объяснил. Я помню тебя такой, какая ты была.
Он подошёл ближе и легко коснулся её руки.
— Ты была моим летом. Моим светом. Моей свободой.
— Но ты ушёл... — выдавила она наконец.
— Я не справился, — тихо сказал он. — Было страшно. Слишком страшно хотеть быть с кем-то всерьёз.
И он начал таять.
Прямо на глазах.
Как будто туман, уходящий под закат.
— Илья! — крикнула она, пытаясь схватить его. — Не уходи снова!
Он только улыбнулся.
— Проснись.
И всё исчезло.
***
Настя проснулась, тяжело дыша. Подушка мокрая от слёз, а рука вытянута вперёд — будто она и правда пыталась его удержать.
Квартира была тишайшая. Только где-то на кухне скрипнула дверь.
И она вспомнила — сегодня выходной. И надо вести Ваську, их ленивого полосатого кота, к ветеринару. У него с неделю назад начались проблемы с дыханием, а вчера стало совсем не по себе — тяжело дышит, хрипит. Родители переживали, но всё как-то переносили на потом. Теперь — край.
Настя оделась быстро: простые джинсы, футболка, худи, волосы — в небрежный хвост. Без макияжа, с мешками под глазами. Всё-таки сон дал о себе знать.
Кот был в переноске, мяукал недовольно, но не агрессивно.
Настя погладила его сквозь сетку.
— Потерпи, Василий. Сейчас посмотрят тебя и домой.
В клинике пахло лекарствами и ошейниками.
Субботнее утро было неожиданно оживлённым — в приёмной сидели хозяева с собаками, кошками, кто-то с хорьком (!), и все были напряжённые, усталые. Коты шипели, собаки скулили. Настя устроилась на краю дивана, поставив переноску с Васькой на пол.
Она достала телефон, чтобы отвлечься, но экран тут же погас — батарея разрядилась.
— Класс, — фыркнула она. — Даже в TikTok не убежать.
И тут...
Она его увидела.
Сначала — краем глаза.
Фигура на другом конце холла. Высокий, светлый, в сером худи, со спущенным капюшоном.
Он говорил с администратором, но стоял в профиль, и — этот силуэт...
Это он?
Настя резко отвела взгляд.
Нет. Хватит. Это уже игра сознания.
Или последствия сна.
Невозможно.
И всё же... сердце колотилось.
— Анастасия? — позвали из кабинета.
Она почти вскочила, взяв переноску с котом и стараясь не смотреть в ту сторону. Хотя не смогла удержаться — на секунду повернулась.
Фигура — уже ушла.
Пусто.
Может, и не он вовсе.
Может, просто схожий тип.
Может... просто подсознание решило продолжить спектакль.
Врач оказался вежливым, спокойным мужчиной средних лет с тёплым голосом. Он быстро осмотрел кота, прослушал дыхание, сделал УЗИ.
— Похоже, у вашего Васьки воспаление бронхов. Вполне может быть аллергическая реакция. Сейчас мы сделаем инъекцию, а дома будете давать лекарства. Пройдёт быстро, но наблюдайте.
Настя кивала, стараясь сосредоточиться, но мысли плыли.
Он? Не он? Почему сон? Почему опять этот силуэт?
Кот посмотрел на неё с упрёком из переноски — мол, я тут умираю, а ты в своих грёзах.
— Извините, а он в порядке? — уточнила она, чтобы вернуть себя в реальность.
— Да, — улыбнулся врач. — Он сильный. Главное — без стрессов.
— Вот бы мне так, — подумала Настя.
Но чувство...
Словно кто-то только что стоял рядом.
И наблюдал.
Молча.
Она тяжело выдохнула, поправила ремень сумки, взяла Ваську поудобнее.
В голове звенел голос из сна:
«Ты была моим светом. Моим летом.»
И это было чертовски больно.
Но чертовски живо.
Настя вышла из клиники с котом, прижимая к груди мокрый от конденсата рецепт и упаковку лекарств. Ещё шаг — и, будто по щелчку, небо разрезал резкий всполох молнии.
В следующий миг дождь хлынул с такой мощью, будто небо не просто пролилось, а решило смыть всё до основания.
— Бл... — выдохнула Настя, инстинктивно прикрывая переноску худи, хотя понимала: это бесполезно.
Капли били в лицо, волосы вмиг прилипли к щекам, джинсы промокли до колен уже через пару шагов. Ливень был тотальный. Как будто даже воздух стал жидким.
Она достала телефон, который успела зарядить в ветеринарной.
Разблокировка — висит.
Запустила такси — крутится кружок.
— Только не сейчас, — выдохнула. — Ну пожалуйста.
Сеть будто умерла. Иконка поиска соединения мигала, как замирающее сердце.
На экране — белый фон, надпись: Ошибка подключения.
До дома двадцать минут.
Пешком.
С котом.
Под ливнем.
— Шикарно, — буркнула Настя. — Просто день мечты.
Ветер усиливался, он дул со стороны парка, хлестал по щекам, сбивал дыхание. В одном ухе зазвенело, Васька в переноске взвизгнул от грома. Ему явно тоже было не весело.
Настя прижала сумку к боку, поправила ремень и решительно шагнула на тротуар.
— Пошли, друг. Не сдохнем — так закалимся.
Капли стали крупнее. Холодные, как мартовская вода из-под крана. Дождь лупил по асфальту, по капюшону, по рукам. Машины проносились мимо, обдавая её грязной водой из-под колёс. Всё тело ныло от холода, нос защипало, пальцы закоченели. Каждый шаг будто тянул за собой тонну.
На перекрёстке она оступилась и чуть не уронила переноску, но, споткнувшись, удержалась.
— Ещё чуть-чуть... — выдохнула. — Почти полпути.
Она шла вдоль ограды старого детского сада, когда услышала металлический скрежет.
Рядом что-то покатилось по асфальту.
Настя остановилась. Обернулась.
На тротуаре, прямо рядом с лужей, медленно вертелся зонт.
Большой, с тёмно-зелёным куполом и деревянной ручкой, он перекатывался, будто ему дали свободу впервые за вечность. Ни души вокруг.
Только лужи, дождь, гром... и этот странный, неприкаянный предмет.
Настя прищурилась.
— Что это за "знак", а?
Она повернулась, глянула по сторонам — может, кто-то уронил и бежит за ним?
Пусто.
Только мокрая улица, закрытые двери, чьи-то шлёпки в окне на балконе, и пёс, прячущийся под навесом у магазина.
Если это знак — он явно в её пользу.
Она подошла ближе, присела, подняла зонт.
Купол был цел. Ткань плотная, хорошая, ручка тёплая — будто совсем недавно кто-то держал его.
«Ну... раз судьба даёт — зачем отказываться», — подумала она.
Она раскрыла зонт — он распахнулся послушно, даже с лёгким щелчком. Большой, с защитой от ветра. Её тут же перестало поливать сверху, будто невидимый купол накрыл весь мир.
— Спасибо, кто бы ты ни был, — пробормотала она, двинувшись дальше. — Надеюсь, ты не из фильмов ужасов. А то ещё окажется, что под этим зонтом я подписала контракт с чёртом.
С каждым шагом становилось тяжелее.
Дождь не утихал, ветер знал каждый её нерв, а ноги в кроссовках слякали при каждом движении. Коту в переноске становилось не по себе — он жалобно выл. Влажность проникала под одежду, холод будто скребся изнутри.
Но зонт держался.
И в этом была какая-то магия.
Будто в этом чужом предмете, потерянном кем-то, была заложена защита.
Может, раньше она бы поверила в мистику. Сейчас — скорее в совпадения.
У дома она дошла почти на автопилоте.
В подъезде было тепло, пахло мокрыми куртками и жареными котлетами от соседей.
Настя прислонилась к двери, тяжело дыша, и только тут поняла — она вся дрожит.
Пальцы почти не сгибались.
Ноги гудели.
Волосы прилипли к щекам, шея замёрзла.
Вот теперь — точно простуда. Спасибо, жизнь.
Поднявшись на лифте, она наконец открыла дверь и прошла внутрь.
Кот тут же выскочил из переноски, потрясся, побежал на кухню, как будто дома ему было всё ещё должны еду за страдания.
Настя поставила зонт в угол.
Сняла куртку — мокрую до последней нитки.
Кроссовки чавкнули на линолеуме.
Молча подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на себя.
— Ну что, героиня, — хрипло сказала она. — Зато выжила.
Она ещё не знала, что зонт — совсем не случайный.
Что он чей-то.
И, возможно, его оставили... не случайно.
Но это — будет завтра.
А пока — горячий душ, тёплый чай, капли в нос, и Васька, устроившийся рядом на диване.
И... легкое, почти забытое чувство.
Что что-то меняется.
И, возможно... не в худшую сторону.
—————————————
Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).
https://t.me/lanskayaf
