Бтс и Ти

Утро началось необычно. Ти проснулась от лёгкого прикосновения к плечу. Она приоткрыла глаза и увидела Чимина, стоящего у кровати с подносом в руках. На подносе дымилась чашка кофе, лежали круассаны и свежие ягоды.

— Доброе утро, — тихо произнёс он. — Я подумал, что завтрак в постель поднимет тебе настроение.

Ти села, потирая глаза.

— Это… неожиданно, — призналась она. — Спасибо.

Чимин поставил поднос на тумбочку и медленно наклонился к ней. Его губы коснулись её лба в нежном, почти невесомом поцелуе. Он задержался на мгновение, вдыхая аромат её волос, а затем его губы скользнули вдоль виска, спустились к щеке, едва касаясь кожи — так легко, что Ти едва ощутила прикосновение. Он провёл губами по скуле, задержался у уголка рта, будто изучая её, и наконец нашёл её губы. Поцелуй вышел мягким, осторожным, словно он боялся спугнуть её. Его дыхание смешивалось с её дыханием, а губы едва ощутимо скользили по её губам — то отстраняясь, то снова касаясь. Чимин слегка провёл языком по её нижней губе, пробуя на вкус, и отстранился, глядя в глаза.

— Ты сладко спишь, — прошептал Чимин. — И выглядишь ещё прекраснее, чем обычно.

Ти улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Но прежде чем она успела что‑то сказать, Чимин резко изменил тактику: схватил её за подбородок, повернул лицо к себе и впился в губы — жёстко, требовательно. Его поцелуй был глубоким и настойчивым: он прикусил её нижнюю губу, слегка оттянул, а затем проник языком в рот, исследуя его с властной настойчивостью. Ти замерла на мгновение, не зная, как реагировать. Чимин не отпускал её, углубляя поцелуй — его язык двигался внутри, то сплетаясь с её языком, то отступая, чтобы снова атаковать. Его пальцы впились в её подбородок, удерживая на месте, а свободная рука легла на затылок, не давая отстраниться. Поцелуй длился дольше, чем она ожидала, — Чимин не ослаблял хватку, пока она не начала отвечать, пусть и неуверенно. Он медленно ослабил напор, сделал поцелуй чуть мягче, но всё ещё властно удерживал её, проводя языком по внутренней стороне её губ, прежде чем наконец отстраниться.

Когда он отстранился, Ти тяжело дышала.

— Что это было? — выдохнула она.

— Теперь ты точно проснулась, — усмехнулся Чимин, проводя большим пальцем по её припухшей губе. — Позавтракаем?

Они ели, перебрасываясь короткими фразами, и постепенно напряжение ушло. Чимин рассказывал забавные истории из своего детства, и Ти впервые увидела его не как босса мафии, а как обычного человека.

После завтрака Чимин предложил:

— Давай подберём тебе новый образ. Хочу, чтобы сегодня ты выглядела особенно.

— Особенно — это как? — настороженно уточнила Ти.

— Стильно, уверенно, но без излишеств. Ты будешь присутствовать на встрече с партнёрами, и мне важно, чтобы они увидели в тебе не просто спутницу, а человека, которому я доверяю.

Они прошли в гардеробную. Чимин с энтузиазмом перебирал вещи, предлагая варианты.

— Этот пиджак? Нет, слишком строгий. А вот это платье — в самый раз. Или, может, брюки и блуза?

Ти смеялась, примеряя то одно, то другое. Чимин оказался неожиданно внимательным к деталям — он поправлял воротничок, застёгивал пуговицы, откидывал прядь волос с её лица. В какой‑то момент их пальцы случайно соприкоснулись, и оба замерли на секунду, прежде чем продолжить.

Когда Ти надела белую шёлковую блузу, Чимин подошёл сзади и обнял её за талию. Его губы коснулись её шеи — сначала едва ощутимо, затем чуть сильнее. Он начал с лёгкого поцелуя у основания шеи, затем медленно провёл губами вверх вдоль пульсирующей жилки, оставляя дорожку из нежных прикосновений. Его язык на мгновение коснулся кожи, вызвав волну мурашек, а затем он слегка прикусил мочку уха.

— Идеально, — прошептал он, обдавая горячим дыханием её кожу. — Ты выглядишь потрясающе.

Ти закрыла глаза, наслаждаясь этими мгновениями. Но Чимин не дал ей расслабиться надолго: резко развернул её к себе лицом и снова впился в губы. На этот раз поцелуй был ещё более настойчивым — он сжал её плечи, прижимая к себе вплотную. Его язык властно исследовал её рот, двигаясь ритмично и уверенно, а пальцы впились в кожу. Чимин углубил поцелуй, слегка запрокинув её голову, чтобы получить лучший доступ. Его губы то прижимались к её губам с силой, то становились почти нежными, создавая контраст, от которого у Ти кружилась голова. Он прикусил её верхнюю губу, тут же смягчив боль ласковым движением языка, а затем снова углубил поцелуй, заставляя её задыхаться от смеси страха и возбуждения.

— Чимин… — попыталась она отстраниться.

— Тсс, — он прижал палец к её губам. — Просто наслаждайся.

В итоге они остановились на тёмно‑синих брюках и той самой белой шёлковой блузе.

В кабинете Чимина Ти села за соседний стол — ей предстояло помочь с анализом новых контрактов. Документы лежали перед ними, мониторы отображали графики и таблицы, но работа шла медленно: Чимин то и дело отвлекался.

Его рука оказалась на её колене — сначала просто легла, затем начала медленно скользить вверх, слегка сжимая ткань брюк. Пальцы дразняще провели вдоль внутренней стороны бедра, вызывая волну мурашек. Ти замерла, пытаясь сосредоточиться на цифрах на экране.

— Чимин, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от монитора, — может, сосредоточимся на работе?

— А я сосредоточен, — он чуть сжал бедро, его пальцы почти добрались до края блузы. — Просто мне так… комфортнее.

— Комфортно работать? — Ти повернулась к нему. — Или что?

— И то, и другое, — он улыбнулся, но руку не убрал. Его пальцы теперь мягко поглаживали внутреннюю сторону её бедра, почти незаметно подбираясь выше, дразнящими круговыми движениями, то приближаясь к краю юбки, то отступая.

Внезапно Чимин наклонился и нежно поцеловал её в уголок губ. Его губы задержались там на мгновение, затем скользнули к щеке, виску, снова вернулись к губам — легко, почти невесомо. Он начал с едва ощутимого прикосновения, затем сделал поцелуй чуть глубже, но сохранил его мягкость. Его язык осторожно коснулся её губ, прося разрешения, и когда она приоткрыла рот, проник внутрь — медленно, нежно, почти трепетно. Чимин провёл языком вдоль её зубов, затем сплёлся с её языком в медленном, чувственном танце. Он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть в её глаза, и снова поцеловал — теперь чуть настойчивее, но всё так же ласково, будто извиняясь за свою недавнюю грубость.

— Прости, — прошептал он. — Не могу удержаться. Ты слишком соблазнительна.

Ти вздохнула, чувствуя, как сопротивление тает. Но уже в следующее мгновение Чимин резко притянул её к себе. Его поцелуй снова стал жёстким, требовательным. Он прикусил её губу чуть сильнее, чем нужно, и тут же смягчил боль нежным прикосновением языка. Его рука теперь полностью легла на её бедро, сжимая кожу сквозь ткань брюк, пальцы почти касались края юбки. Чимин углубил поцелуй с новой силой — его язык властно проникал внутрь, двигался быстро и ритмично, заставляя её отвечать. Он слегка оттянул её нижнюю губу зубами, затем провёл по ней языком, а потом снова впился в её рот, не оставляя ей шанса на сопротивление. Его пальцы на бедре начали медленно подниматься выше, почти достигая кромки юбки, а поцелуй становился всё более страстным — Чимин словно пытался заявить на неё свои права, показать, кто здесь главный.

— Чимин, пожалуйста… — выдохнула Ти, когда он на мгновение отстранился.

— Что «пожалуйста»? — его голос стал ниже, хриплее. — Скажи, чего ты хочешь на самом деле.

Она не успела ответить — в этот момент в дверь постучали. Чимин на мгновение замер, затем снова наклонился к ней и легко коснулся её губ — на этот раз удивительно нежно. Он провёл пальцами по её щеке, убирая прядь волос, и поцеловал снова — медленно, ласково, вкладывая в это прикосновение что‑то новое, почти уязвимое. Его губы мягко скользили по её губам, то отстраняясь, то возвращаясь, будто он пытался запомнить их вкус, запечатлеть этот момент. Чимин задержался на мгновение, едва касаясь её рта, а затем отстранился с тихим вздохом.

— Мы продолжим позже, — прошептал он.

Вошёл Хосок с папкой в руках.

— У нас проблема, — без предисловий начал он. — «Серые» активизировались. Они перехватили груз на подступах к порту. Охрана нейтрализована, товар исчез.

Ти почувствовала, как внутри всё сжалось. Чимин резко выпрямился.

— Детали, — коротко бросил он.

— Груз шёл под прикрытием легальной поставки. Всё было согласовано, маршрут проверен. Но на последнем отрезке их ждали. Кто‑то слил информацию.

Чимин сжал кулаки.

— Кто знал о маршруте?

— Ты, я, Юнги и… — Хосок запнулся, бросив взгляд на Ти, — и она. Ты сам дал ей доступ к планированию.

В кабинете повислат яжёлая тишина. Ти почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Ты… подозреваешь меня? — тихо спросила она, глядя Чимину в глаза.

Он молчал несколько долгих секунд. Взгляд его стал жёстким, расчётливым — таким, каким Ти видела его в первые дни. В нём больше не было той нежности, что была мгновение назад, — только холодный расчёт и недоверие.

— Я не подозреваю, — наконец произнёс Чимин. — Я должен проверить все версии. Это бизнес. Ничего личного.

Ти встала, чувствуя, как дрожат руки. Она невольно коснулась губ, ещё помнивших его последние, удивительно нежные поцелуи, — контраст с его нынешним тоном был настолько резким, что у неё перехватило дыхание.

— Понятно, — её голос прозвучал неожиданно ровно, хотя внутри всё клокотало от обиды и боли. — Значит, доверие, честность, «мы будем командой» — всё это было лишь словами?

— Не перекручивай, — резко оборвал Чимин. — Ситуация серьёзная. Если ты непричастна, докажешь это.

— Как? — Ти скрестила руки на груди. — Ты уже посмотрел на меня так, будто я предала тебя до того, как я успела что‑то сказать. Будто все эти моменты… — она запнулась, — всё, что было между нами, ничего не значит?

Хосок переводил взгляд с одного на другого, явно чувствуя себя неловко. Он прокашлялся.

— Может, проверим логи доступа? — предложил он. — Посмотрим, кто и когда открывал файлы с маршрутом. И ещё — у нас есть записи с камер в архиве. Можно отследить, кто подходил к терминалу.

— Хорошая идея, — Чимин встал. — Хосок, займись этим. Проверь всё до последней детали. И подключи Юнги — пусть проанализирует перемещения сотрудников за последние три дня.

— Будет сделано, — Хосок кивнул и направился к двери. Перед тем как выйти, он бросил на Ти короткий взгляд, в котором читалось что‑то вроде сочувствия.

Когда Хосок вышел, Чимин подошёл к окну, спиной к Ти. Он стоял так несколько минут, глядя на город внизу — на крыши домов, на редкие машины, на людей, которые даже не подозревали, какие бури бушуют в этом кабинете.

— Я не хочу верить, что это ты, — негромко произнёс он, не оборачиваясь. — Но факты говорят против тебя.

— Факты? — Ти горько усмехнулась. — Или твоё желание всегда быть на шаг впереди? Ты даёшь мне доступ, а потом используешь это против меня. Удобно, правда? Ты можешь играть в эти игры с кем угодно, но не со мной.

Она сделала шаг к двери.

— Куда? — обернулся Чимин. В его голосе прозвучала нотка тревоги, которую он не смог скрыть.

— Туда, где мне не придётся доказывать, что я не предатель. Туда, где слова о доверии не превращаются в пыль, стоит возникнуть первой проблеме.

— Ти, подожди… — он сделал шаг к ней. — Послушай, я…

Но она уже вышла, громко хлопнув дверью.

Чимин остался стоять посреди кабинета, сжимая и разжимая кулаки. Он подошёл к столу, провёл рукой по документам, которые они только что изучали вместе. Взгляд упал на чашку кофе, которую Ти так и не допила. На краю остался едва заметный след её помады — тот самый оттенок, который он сам выбрал для неё вчера в бутике.

Он резко выдохнул и сел в кресло, запустив пальцы в волосы.

— Чёрт, — прошептал он. — Что я наделал…

В это время Ти шла по коридору, едва сдерживая слёзы. Она свернула в боковую галерею, остановилась у окна и прислонилась лбом к холодному стеклу. Руки дрожали, губы всё ещё горели от его поцелуев — то нежных, то грубых, словно два разных человека боролись внутри Чимина.

«Он не поверил мне, — думала она. — Даже не попытался. Для него я всего лишь ещё один возможный источник угрозы».

Внезапно её телефон завибрировал. Пришло сообщение с неизвестного номера:

> «Ти, если хочешь узнать правду — приходи в кафе „Лунный свет“ через час. Скажу то, что Чимин никогда не расскажет. Информация из первых рук. И да, я не из „Серых“».

Ти замерла. Пальцы дрогнули над экраном. Кто это? Кто‑то, кто знает больше, чем говорит? Или очередная ловушка?

Она посмотрела в сторону кабинета Чимина, затем снова на сообщение.

— Хорошо, — прошептала она. — Я приду.

И, спрятав телефон, решительно направилась к выходу. Ей нужно было узнать правду — какой бы горькой она ни оказалась.