2 Глава. Тонкая грань.
Так проходили дни. Общение, которое не заканчивалось. Мы болтали обо всём — о том, что приходило в голову, о пустяках, о смешных моментах и о том, что трогало глубоко внутри. Я чувствовала тепло, которое отдавал он, и сама делилась им в ответ. Мне нравилось, когда Бекар говорил о «нас». Словно это было наше маленькое секретное слово, которое объединяло нас в какой-то другой реальности, где не существовало скуки, боли или одиночества.
Засыпать и просыпаться с ощущением спокойствия, зная, что он ждёт меня, — это было лучшее, что я когда-либо испытывала. Ранее у меня были отношения — одни серьёзные и закончились большой болью. До них промелькали только лёгкие интрижки, но как только я доверялась человеку по-настоящему, понимала: ошиблась. Прощала измены, которые случались не один раз, терпела унижения и оскорбления, и в итоге пришла к выводу, что мужчинам нельзя доверять.
Но с появлением Бекара что-то изменилось. Я захотела впустить его в свою жизнь. Зачем-то захотела быть рядом, хотела, чтобы он был частью моего мира.
⸻
Мы болтали днём, пока Бекар собирался на работу. Я говорила всякую ерунду, что первой приходила в голову — а он слушал так, будто это было что-то невероятно важное.
— Слушай, Рин, а давай поболтаем по звонку, пока я собираюсь?
Я замерла. Звонки... я их не люблю. Это всегда страшно. СМС — одно, а слышать человека и говорить вслух — совсем другое. Но собрав всю волю в кулак, я набрала номер. И уже через минуту напряжение просто улетучилось. Мы разговаривали так, будто знали друг друга с детства. С ним было интересно, и каждый момент казался особенным.
Проводив его на работу, я вернулась в комнату и рухнула на кровать. Ночь почти не давала спать из-за температуры, а силы были нужны. Но мысли... они всё время были о нём. Я думала о нём настолько много, что он стал мне сниться. Простые сны, где он просто стоял рядом, молчал, но это было достаточно. Главное — он был рядом, даже во сне.
Под вечер пришла медсестра ставить капельницу. Как только она ушла, я сделала фото и отправила Бекару:
— Смотри, меня убили :(
Он посмеялся. Я видела, как он пытался поддержать меня, но понимала — у него не получается.
— Бекар, слушай, у меня родители уходят, могу тебе позвонить? А то скучно.
Он дал согласие. Как только родители переступили порог, я набрала номер. Его голос звучал иначе — в нём была тревога. На мой вопрос: «Всё ли в порядке?» — он не выдержал:
— Нам точно стоит общаться?
Сердце сжалось. Я буквально застыла. Не понимала, почему так реагирую, но слёзы сами катились по щекам. Я пыталась всё исправить:
— Давай обдумаем всё. Нам ведь хорошо вместе... Ты правда очень дорог мне...
Он сказал, что ему нужно подумать. И не обманул — действительно обдумал, и решил: всё будет хорошо. Общаться мы будем.
Но в тот момент во мне началась паника. Мне не хотелось его терять. Он был единственным, кто понимал и поддерживал. Каждое его слово, каждое сообщение — как дыхание.
Разобрав всё, мы вместе ушли спать. Это стало нашей привычкой — делать всё вместе, даже делить сон напополам.