Кашенцовы

Даня не медлил ни секунды и со всей дури ударил Руслана в нос. Кровь хлынула моментально, отчего кареглазый издал очень тихий и болезненный стон. Кашин не хотел останавливаться и продолжал бить того, пока, к сожалению, не пришел учитель. Руслана моментально повели в медпункт, а рыжеволосого просто поругали. Просто поругали за разбитый нос? Да, так и есть, ведь он был не просто гопником на всем районе, так и самим сыном директрисы этого заведения. Мама его не просто была директрисой одной этой маленькой школы, но и всего районного комплекса.

Руслан медленно открыл глаза от холодного прикосновения к голове. Это была Кэт. Та проверяла, жив ли он.

— Русь?.. Ты живой хоть? Что болит?

Руслан, как только услышал эти волнительные слова от своей подружки, сразу выдавил улыбку и показал язык, явно дразня ее. На самом деле ему было ужасно плохо, но показывать боль своей возлюбленной? Это абсурд! Тушенцов немного привстал и осмотрелся. Вокруг стояли учителя и смотрели на него.

— прокашлялся А что тут за сборище?

— Руся, Руся! — вскрикнула та и обняла его. — Фух, хотя бы не сдох ты… МУДИЛА!

— Ангелочек… что за сборище то? — уже погромче переспросил тот у «ангелочка».

— Так тебе чуть нос не сломал тот придурок! Если бы сломал, то его под уголовку посадили бы!

— Ой, да ладно тебе! Живой я, видишь! А на него насрать. — Руслан привстал и зевнул, как вдруг резко почувствовал боль в носу.

Кэт сразу спохватилась и усадила того эмо обратно на кушетку.

— Посиди, посиди еще… Пока не пройдет.

Руслан, послушавшись ее слов, откинулся на стенку, сидя на кушетке.

«Тем временем у Дани»

Даня сидел в кабинете матери-директрисы.

— Дань… ну зачем ты ему нос чуть не сломал? Здался он тебе, блин!

— Ну, бл*ть, мам! Хули он ходит как петух и обнимает меня! Так еще и по щеке ударил!

— Данюш… я все понимаю, но если бы ты ему нос сломал… Нас бы всех под уголовку, а тебя в колонию для несовершеннолетних.

— Ладно, ладно. Больше не буду пиздить их до полусмерти. — Даня больше не хотел слушать эти мямли своей мамки, поэтому, взяв портфель, вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Тем временем в медпункте уже все рассосалось. Да и Кэт убежала на свои уроки, ведь нахуй ей получать плохие оценки. А Руслан стоял у кабинета директрисы, откинувшись о бетонную стенку, продолжал держать осанку. Он ожидал ее писклявого крика, чтобы тот зашел.

— Заходи! — послышался писклявый и смазливый голос директрисы.

Руслан не медлил и сразу зашел в кабинет. В кабинете было уютно, лежала тонна бумаг на столе, посреди кабинета располагался большой красный красивый ковер с узорами, как у бабушек в деревнях. По бокам стояли высокие новые шкафы, заполненные папками и разными книгами с документами. Вполне все было очень ухоженно. Сразу видно, директриса делает все для себя, а не для строительства самой школы, где давно были сломаны туалеты. Руслан посмотрел прямо. Перед ним стояло два стула, большой стол, где и сидела змея, которая выглядела моложе своих лет. Рыжеволосая, зеленоглазая стерва сидела и с улыбкой смотрела на эмо, сложив свои руки с новыми ноготочками в позу, как будто та молилась Богу. Руслан не стал медлить и с отвращением сел на один из двух стульев. Рыжеволосая начала разговор.

— Ну что ж… Руслан Тушенцов… За что тебя избили, чуть не до полусмерти?

Руслан, отвернув лицо куда подальше, тихо произнес

— Ну там, этот… Случайно… Обнял… Кашина… Ну, реально случайно!

Директриса улыбнулась такому ответу, как будто она и ожидала, что он это скажет.

— Ну и вот… В общем, я его обнял… Он хотел мне врезать… А Кэт из его же класса полезла заступаться за меня… Ну и чуть он ей тоже не врезал… А я как ему подщечину врезал… — Руслан посмотрел на директрису, понимая, что ей вообще насрать на его слова.

— Ох, да… сложная ситуация… Только ты, этот… Родителям не говори, ладно? Если спросят, откуда. Скажи, упал…

Руслана даже немного позабавило то, что он предугадал. Он был прав. Ей проблемы не нужны, как и ее любимому сыну Дане. Поэтому даже слова эмо слушать не станет. Руслан уже хотел уйти, как вдруг его окликнул уже тихий голос директрисы.

— Ты зла на него не держи… Он… Он правда хороший… Просто…

Не успев договорить, та услышала хлопок двери. Руслан ушел. Ему не хотелось, чтобы ему опять затирали эти мямли про добро и зло. Если человек пиздит людей, значит, он точно злой. Все же логично.

После уроков Тушенцов шел вместе с «ангелочком» по улице и слушали музыку через плеер, как какая-то влюбленная сумасшедшая парочка. Те подошли к подъезду Кэт.

— Ладно, мышка, мне домой надо, там дела какие-то. Родители сказали.

Руслан понимающе и грустно кивнул. Тот сразу зашагал в сторону своего дома, думая о родителях. Ведь его там не ждут, и он там больше не родной. Все, что у него там есть — это неприятный разговор. Бухой отчим с мамкой, п*здившие его с раннего детства. Он был тем самым нежеланным ребенком в их семье. За ним никто не ухаживал, не кормил, не одевал. Тушенцов сам лично начал рано зарабатывать деньги и тратить их на нужды. Сам начал готовить. От такой грусти Руслану хотелось плакать, но сил не было. Руслан, не медлив, пошел сразу в свой любимый круглосуточный магазин, чтобы запить это горе-горевое. Но, зайдя в магазин, увидел знакомую шайку.