глава 1. долгожданная встреча.
1989 год. Девушка с чемоданом подходит к дому, где провела всю свою жизнь, не считая последние 5 лет учёбы в Москве.
«Милая моя бабуля, заждалась, наверное», думала про себя Громова Есения Львовна — высокая, голубоглазая блондинка. Недавно ей исполнилось 22 года.
Получив высшее педагогическое образование, девушка тут же поспешила вернуться домой. Хотя в Москве поступило несколько предложений остаться, но Есения даже не раздумывала над этими предложениями, ведь в Казани её ждала бабушка. Единственный родной человек, который у неё остался.
Родители Есении — погибли 10 лет назад в страшной аварии. На машину отца налетела фура. Даже страшно представлять, что осталось от машины. Когда были похороны...что папин гроб, что мамин были закрыты. И с 12 лет девушку воспитывала бабушка со стороны отца.
Но сейчас не будем о грустном.
Почему Громова выбрала именно такую профессию? Всё просто. Захотела продолжить дело матери и бабушки. Мама была профессором математических наук, бабушка — профессор географических наук. Выбор был. География или математика? Понимая, что к математике душа не лежит, Есения, с лёгкостью, выбрала географию и начнёт свой путь в обычной школе — учителем географии. Бабушка безумно счастлива и довольна, а для девушки радость бабушки — приоритет.
Сейчас девушка оставила чемодан в своей квартире на 3 этаже, которая осталась от родителей.
Громова переехала туда в 18, пожила одна три месяца, и уехала учиться. У бабушки был второй ключ, который Есения отдала перед отъездом, чтобы Громова Анна Ильинична (полное имя бабушки), могла спокойно наблюдать за квартирой девушки.
Квартира бабушки была на 8 этаже в том же доме. Это очень удобно. Когда ты уставшая, после тяжёлого дня, поднимаешься к бабуле покушать — отдельная история.
О приезде Есении никто не знал. Даже самая близкая подруга детства — Рудакова Наталья. Она сама вернулась год назад из Москвы. Тоже училась, но только в медицинском университете. Девушки сдружились, когда Громовой было 7, а Рудаковой 8.
Тяжело не сдружиться, когда ваши бабушки также подруги детства, верно?
Очень интересно судьба всё расставила по своим местам. Ведь у Наташи тоже погибли родители, и живёт она с бабушкой. Иногда девчонки задумывались, ведь не зря они дружат, не зря судьба их свела. Они очень похожи жизненными ситуациями. Еженедельно девушки созванивались, но все уверены, что если бы даже они не созванивались — дружбу бы не потеряли.
Сейчас Есения тихо поднималась на восьмой этаж, уже предвкушая реакцию бабушки. Руки тряслись от переизбытка эмоций.
Три, два, один. Восьмой этаж. 68 квартира. Минуту постояв у двери, борясь с самыми ужасными мыслями, девушка решилась.
Стук. Раз, два.
— Иду! Иду! — Раздалось за дверью. До боли знакомый голос. На глазах у Есении засверкали слёзы. — Кто там?
— Это я. — Выдавила из себя Громова через слёзы.
— Как я?! — С надрывом выкрикнула бабушка, и уже открывала дверь, ведь голос внучки узнает из миллионов.
Бабушка выбежала в подъезд. Узнала свою внучку, Есю, мгновенно. Есения выросла, непослушные косички теперь были собраны в элегантный пучок. Изменилась она, но не её взгляд – в её глазах появилась взрослая глубина, но искры озорства, знакомые бабушке, остались.
Время будто остановилось. Наступила долгая, осязаемая тишина, наполненная невысказанными словами и накопившимися эмоциями. Первой нарушила её Еся. Её глаза, огромные и голубые, как у отца, увлажнились. Слеза, сверкнув в тусклом свете, медленно скатилась по щеке. Она не могла поверить, что перед ней стоит бабушка, с ласковыми руками и мудрыми глазами, которую она так сильно любит и так долго ждала встречи.
— Бабуля... — выдохнула девушка, и этот тихий, дрожащий возглас прозвучал для бабушки как самая прекрасная музыка.
Анна Ильинична, удержав в себе рвущиеся наружу чувства, протянула руку. Её пальцы, на этот раз более уверенно, коснулись щеки внучки, смахивая слезинку.
— Есён, солнышко моё, — её голос тоже дрожал, но в нём звучала несравненная нежность. — Наконец-то...
И тут сдерживаемая стихия прорвалась. Еся бросилась к бабушке, её объятия были полны страсти и тоски. Обе плакали, но это были слезы не горя, а счастья. Они уткнулись друг другу в плечи, вдыхая родные запахи, словно пытаясь восполнить годы разлуки. Бабушка ощущала, как крепко внучка её обнимает, словно боится снова потерять.
— Я так скучала, бабуля, так скучала! — шептала Еся, её голос прерывался всхлипами.
— И я, моя милая, моя маленькая, и я, — отвечала бабушка, гладя внучку по волосам. — Сколько же мы с тобой ждали этой встречи.
Они стояли так, посреди пыльного подъезда, забыв обо всем на свете. Ощущение времени, пространства, даже запаха хлорки — всё это потеряло значение. Была только эта встреча, эти слезы, эта безграничная, всепоглощающая радость. Наконец, отстранившись друг от друга, они смотрели, улыбаясь сквозь слезы. В глазах обеих светилось узнавание, любовь и нежное, крепкое понимание того, что, несмотря на пройденные пути, они всегда будут рядом, даже если их разделяют километры. Дверь в квартиру теперь вела не просто в жилище бабушки, а в место, где воссоединились два родных сердца.