[BL] Бесконечный город

 Двенадцатая глава: Наш дом.

Сюй Цзычжэн так и не отозвал Мо Яна обратно. Поговаривали, что в головном офисе в Китае уже назначили нового управляющего, поэтому Мо Яну ничего не оставалось, кроме как подчиниться распоряжению начальника и продолжить работу в нью-йоркском филиале, заодно продолжая играть роль парня Сюй Шаобая.

До окончания университета Шаобаю оставалось совсем немного, после чего тот должен был официально приступить к работе в семейной компании Фэйцуй Шэцзя. И тревога в душе Мо Яна нарастала с каждым днём, становясь всё сильнее.

Сначала он был уверен, что увлечение Шаобая — всего лишь мимолётный порыв. Но прошло столько времени, а чувства парня ничуть не изменились. Наоборот изменился сам Мо Ян — он всё чаще ловил себя на том, что становится к нему слишком снисходительным.

После той рождественской ночи, когда Шаобай впервые заключил его в объятия, Мо Яну постоянно приходилось сдвигать свои внутренние границы. Стоило ему окончательно восстановиться после первого раза, как каждые два-три дня Шаобай находил новый повод, чтобы снова затащить его в постель: «Я соскучился», «Я хочу тебя», «Сегодня давай попробуем другую позу», «Мы уже так давно не были вместе»...

И что было ещё удивительнее — всякий раз, встречаясь с его серьёзным взглядом, Мо Ян никак не мог заставить себя отказать. Так снова и снова Шаобай добивался своего. Хотя, если быть честным с самим собой, объятия Шаобая, в какой бы позе это не происходило, всегда приносили Мо Яну удовольствие.

Но каждый раз, стоило ему признаться себе в этом, лицо тут же заливалось краской.

***

В один из выходных Юй-гэ вместе с мужем снова приехал в Нью-Йорк в командировку. Мо Ян хотел пригласить их поужинать, и Шаобай тут же, как его официальный парень, вызвался выступить хозяином.

Мо Ян думал пойти в ресторан, но Шаобай покачал головой:

— Раз это твой лучший друг, пригласи их домой. Можно приготовить что-нибудь самим или заказать еду — так будет гораздо искреннее.

Мо Ян невольно замер — слово «дом» застало его врасплох.

Он никогда не считал виллу, где они жили вместе с Шаобаем, своим домом. Ему всегда казалось, что они просто временные попутчики, которых однажды судьба разведёт в разные стороны. Но он не мог отрицать, что, услышав эти слова, вдруг почувствовал странное тепло.

«Наш дом?.. Если... если бы всё так и продолжалось дальше...»

В тот миг в его сердце впервые промелькнула эта почти безумная мысль. И именно тогда Мо Ян понял, что сам того не заметив, успел полюбить это место... настолько, что ему совсем не хотелось его покидать.

Вечером того же дня Юй-гэ с супругом приехали по приглашению Сюй Шаобая на виллу. Окинув взглядом уютный дом и Мо Яна, одетого по-домашнему, Юй-гэ с лукавой улыбкой наклонился к нему и тихо сказал:

— А ведь ты уверял, что он тебе не парень. Да тут уже не просто парень... вы прямо как супруги.

Мо Ян неловко сглотнул.

— Он...

Но у Шаобая оказался на редкость острый слух. Услышав их разговор, он тут же подошёл, по-хозяйски обнял Мо Яна за плечи и с улыбкой произнёс:

— Да, я действительно его парень. Ну как, по-вашему, я прошёл испытание?

Юй-гэ задумчиво погладил подбородок.

— По-моему, на проходной балл точно тянешь. Только вот интересно, сколько он поставит тебе баллов.

Шаобай повернулся к Мо Яну, легко коснулся его губ поцелуем и с улыбкой спросил:

— Дорогой, как думаешь, на сколько я сдал экзамен?

Мо Ян мгновенно покраснел, поспешно высвободился из его объятий и, меняя тему, пробормотал:

— Пойдёмте... пора ужинать.

***

Поздно вечером, проводив гостей, Шаобай прижал Мо Яна к кровати и принялся буквально выбивать из него ответ, требуя оценить, насколько хорошим парнем он оказался.

Мо Ян смущался так сильно, что не мог связать и двух слов.

— Шаобай... ты... пере... перестань... ах...

Шаобай, не прекращая своих ласк, с улыбкой спрашивал:

— Ну что, тебе нравится, что я твой парень? Тебе больше нравится, когда я целую тебя здесь... или здесь?

— ... — Мо Ян только молча краснел.

Доведенный до кульминации, он готов был задушить своего парня, а потом задушить себя:

«Почему... ну почему я каждый раз не могу ему отказать?..»

Думая о своём, Мо Ян так и не заметил, что в тот момент, когда улыбка исчезла с лица Шаобая, в его глазах на мгновение промелькнула едва уловимая тень разочарования.

***

На следующий день Шаобай неожиданно повёз его в церковь, сказав, что хочет поздравить друзей с бракосочетанием. Сначала Мо Ян ничего не понял, но стоило ему увидеть молодожёнов...

Это были Сюй Шаоцянь и Ан Янь.

Они решились приехать за границу, чтобы официально зарегистрировать свой брак. Оба были очень известными людьми в мире шоу-бизнеса, поэтому ради того, чтобы избежать внимания прессы, пришлось приложить немало усилий. К счастью, благодаря помощи Шаобая всё прошло без осложнений.

Они давно не виделись, и Мо Ян даже не сразу узнал Шаоцяня. Узнав, что тот приехал сюда жениться на Ан Яне, он с удивлением обнаружил, что в его сердце нет ни капли боли. Напротив, будто тяжёлый груз, который он столько лет нёс на себе, наконец исчез — стало легко.

Шаоцянь заметно повзрослел. В строгом костюме он выглядел уверенным и благородным. Подойдя, он первым поздоровался:

— Давно не виделись.

Ан Янь прежде не встречался с Мо Яном и с любопытством посмотрел на него.

Шаоцянь мягко представил их друг другу:

— Это Мо Ян. Наш с Шаобаем друг. Сейчас он работает руководителем в нью-йоркском филиале.

Ан Янь с улыбкой протянул руку:

— Господин Мо, очень приятно познакомиться.

Мо Ян тоже улыбнулся и пожал ему руку.

— Поздравляю вас обоих.

Всё это время Шаобай молча наблюдал за Мо Яном издалека. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз мелькнуло сложное, трудноуловимое чувство.

После регистрации брака все четверо вместе поужинали. Затем молодожёны отправились в заранее забронированный отель — на следующий день у них начиналось свадебное путешествие. А Мо Ян и Шаобай вернулись домой.

Едва переступив порог, Шаобай неожиданно сказал:

— Мо Ян, сегодня звонил отец. Он попросил тебя как можно скорее вернуться в головной офис. Билет уже куплен — вылет завтра утром.

Мо Ян на мгновение замер.

— О, я... Я понял.

Несколько месяцев, проведённых рядом с Шаобаем, показались ему каким-то сном, который наконец закончился. Пора было возвращаться в реальность — к тому самому финалу, который он когда-то заранее для себя придумал.

«Но... Почему же мне так больно? Разве не я с самого начала понимал, что у нас с Шаобаем нет будущего? Что однажды каждый пойдёт своей дорогой? Почему же теперь, когда этот момент действительно настал... мне... так трудно отпустить?..»

Вернувшись в комнату, Мо Ян молча начал собирать вещи. Лишь едва заметно дрожащие пальцы выдавали то, что творилось у него на душе.

Проводив его спину взглядом, Шаобай развернулся и ушёл в ванную. Он открыл воду на полную мощность. Судя по всему, настроение у него было ужасное — из ванной то и дело доносился звон разбивающихся вещей. Каждый глухой удар отзывался болью в сердце Мо Яна.

Когда Шаобай вышел, он лишь мельком посмотрел на уже собранный чемодан Мо Яна, молча прошёл мимо и сел сушить волосы. Фен он включил на максимальную мощность, будто пытаясь заглушить собственные мысли.

Мо Ян некоторое время смотрел ему в спину. На душе было тяжело. Наконец он подошёл, осторожно забрал у него фен, переключил его на более слабый режим и тихо сказал:

— Давай я...

Его длинные пальцы привычно скользнули по волосам парня, так же терпеливо и бережно высушивая их, как и раньше.

Шаобай весь напрягся. Эта знакомая нежность едва не заставила его расплакаться. Внезапно он крепко обнял Мо Яна за талию, уткнулся лицом ему в грудь, а его глаза покраснели.

— Мо Ян... — в низком голосе слышались сдерживаемые рыдания. — Он ведь уже женился... Почему ты всё ещё не можешь его отпустить?

Мо Ян растерянно замер, и только через несколько долгих мгновений спросил:

— О чём ты говоришь?

Шаобай тихо продолжил:

— Я специально привёл тебя на их свадьбу... Хотел, чтобы ты наконец отказался от этой любви. В сердце моего брата всегда был только Ан Янь... Неужели ты не можешь забыть его? Пусть я и не такой, как он... И я ведь всё это время старался... Но... в твоём сердце... для меня так и не нашлось места... — голос его дрожал всё сильнее, казалось, он вот-вот заплачет.

Совершенно растерявшись, Мо Ян обнял его в ответ и принялся успокаивающе гладить по волосам, говоря:

— Нет... Всё совсем не так, Шаобай... То, что было между мной и Шаоцянем, давно осталось в прошлом. Я уже давно ничего к нему не чувствую. А сегодня, увидев, что он смог жениться на Ан Яне, действительно был рад за них... Ты, вероятно, всё неправильно понял...

Но Шаобай только ещё крепче прижался к нему, спрятал лицо у него на груди и почти зарыдал:

— А я?... Как же я?.. Я ведь так сильно тебя люблю... Но в твоём сердце... всё ещё нет для меня места!

Услышав его дрожащий голос, Мо Ян окончательно запаниковал. Он начал торопливо гладить его по спине и сбивчиво заговорил:

— Шаобай... Ну как ты мог такое подумать? Человек, который мне нравится, — это ты... Я... сам не знаю, когда это произошло... но уже давно... давно влюбился в тебя...

Человек в его объятиях вдруг застыл. Потом медленно поднял голову. А в следующий миг выражение обиды бесследно исчезло с его лица.

Глаза Шаобая ярко вспыхнули:

— Правда? Ты... влюбился в меня?

«...А где же обещанные слёзы и отчаяние?»

Мо Ян вдруг отчётливо понял, что его снова обвели вокруг пальца. Но сказанные слова уже невозможно было взять обратно.

Увидев, как у Мо Яна покраснели уши, Шаобай тут же выпрямился, легко подхватил его на руки и уложил на кровать.

— Тогда объясни мне, — с улыбкой спросил он, — почему, как только услышал от моего отца, что тебе нужно возвращаться в Китай, сразу же собрал чемодан? Совсем не жалко было расставаться со мной?

Мо Ян едва не расплакался от бессилия.

— Даже если мне и не хотелось уезжать... это же приказ господина Сюя, и я как его подчинённый не могу ослушаться...

— Значит... тебе действительно не хотелось со мной расставаться?

Мо Ян смущённо кивнул. Его щёки снова порозовели.

Шаобай довольно улыбнулся.

— Тогда не уезжай.

— ...Что?

— После выпуска я остаюсь работать в нью-йоркском филиале, а мой старший брат уже принял управление головным офисом «Нефритового дома» в Китае. Так что выбирай: либо вернуться и помогать ему, либо остаться здесь и помогать мне. Решай сам. А с отцом я сам поговорю, можешь не переживать.

Мо Ян молча смотрел на него.

Шаобай наклонился, легко поцеловал его в щёку и спросил:

— Ну? Скажи мне, что ты выберешь?

Мо Ян вдруг почувствовал, что больше не хочет с ним разговаривать, сейчас он даже смотреть на Шаобая не хотел.

«Этот мерзавец... Он ведь всё это нарочно подстроил, да?»

Только что он в панике бросился его утешать, а теперь выясняется, что Шаобай, совсем как в детстве, мастерски изображал невинность, притворяясь жалким.

«Интересно, сколько ещё раз мне нужно попасться на эту удочку, прежде чем я наконец перестану ему уступать?»

Заметив, что лицо Мо Яна стало мрачным, Шаобай поспешно заговорил, делая свой голос как можно мягче:

— Ладно, не сердись. Я просто хотел узнать, есть ли для меня место в твоём сердце... Сегодня на свадьбе ты выглядел таким подавленным, что я решил, будто ты всё ещё не забыл его...

Мо Ян неловко отвернулся.

Когда-то Мо Ян действительно был влюблён в Сюй Шаоцяня, и это действительно оставалось занозой в сердце Сюй Шаобая. Но на самом деле, если бы тот сам не говорил об этом, Мо Ян, наверное, уже очень-очень давно не вспоминал бы о Шаоцяне. Причина его подавленного настроения была вовсе не в тоске о прошлом, а в том, что парень, как оказалось, всё это время скрывал от него подготовку к свадьбе старшего брата.

Любовь — удивительная вещь.

Мо Ян и представить не мог, что однажды окажется полностью покорён нежностью Шаобая. Лишь испытав на себе его искреннюю, безоговорочную любовь, он понял: его прежняя, неуклюжая тайная привязанность к Шаоцяню была похожа на холодный тёмный тупик, из которого не было выхода. А рядом с Шаобаем он каждый день чувствовал тепло и свет.

Такой контраст невозможно было не заметить. Стоило только чаше весов в сердце чуть склониться в другую сторону — и остановить это уже было невозможно.

Он отпустил свои чувства к Сюй Шаоцяню, и давно полюбил Сюй Шаобая. Полюбил этого молодого человека, который был намного младше него, но всегда относился к нему с такой искренностью и серьёзностью.

Заметив, что Мо Ян всё ещё выглядит расстроенным, Шаобай поспешно взял его за подбородок и тихо сказал:

— Ты всё ещё сердишься? Прости... Я правда не хотел тебя обманывать. Мне просто очень хотелось однажды услышать от тебя, что ты меня любишь...

Мо Ян беспомощно посмотрел на него:

— Всё в порядке... Я хочу остаться в Нью-Йорке. Хочу быть рядом с тобой.

Он улыбнулся, протянул руку и, как когда-то давно, ласково взъерошил мягкие чёрные волосы стоящего перед ним юноши.

— ...Теперь ты доволен?

Шаобай крепко обнял его, и на его губах появилась счастливая улыбка.

— Это самое лучшее, что я мог услышать... Я люблю тебя, Мо Ян.

Сердце Мо Яна дрогнуло. Покраснев, он тихо ответил:

— Я... тоже.

Шаобай на мгновение замер - наконец услышав признание, о котором мечтал столько лет, он едва мог сдержать переполнявшие его чувства. Итог оказался вполне предсказуемым: он без лишних слов повалил того на кровать, быстро избавил его от одежды и с жаром принялся покрывать поцелуями всё его тело.

Мо Ян лишь обречённо подумал, что снова совершил ошибку. Он вдруг понял: пожалуй, человеком, который лучше всех знает его слабые места, всегда был именно Сюй Шаобай. И маленький Шаобай из прошлого, и взрослый Шаобай настоящего одинаково легко находили путь к его сердцу.

«Наверное, стоит лишь однажды незаметно для самого себя влюбиться... и сбежать уже никогда не получится.»

Конец.

_______________________

Теперь, точно конец)) 

История полностью завершена. Надеюсь, что вам  понравилось её читать. В этот раз я впервые использовала помощника - ИИ. Но все косяки и неточности этой новомодной штучки я выправляла, сверяясь с оригинальным текстом. Это был новый опыт для меня, и должна признаться, не всё мне понравилось... Но гоняться за этим "шкодливым ребёнком, чтобы он каку в рот не брал" было даже интересно  - врал зараза безбожно, придумывая всякую отсебятину, да так, что от правды не отличишь, пока оригинал не прочтёшь))) Хех, но нас-то на мякине не проведёшь, я ещё помню переводы со "школьницей" вместо "зрачка", "стрелять" вместо "снимать")))) Так что и врать тоже отучим со временем.