[BL] Бесконечный город

Динь-донг!Динь-донг!Динь-донг! 

Прозвенел долгожданный звонок с последнего урока. Для выпускников третьего класса старшей школы наконец закончились выпускные экзамены. Весь класс дружно облегчённо выдохнул.

Сосед Сюй Шаоцяня по парте, складывая учебники в рюкзак, спросил:

— Ну как экзамены? Наверняка без проблем, да? Всё равно у нас каждый раз первое место либо у тебя, либо у Ан Луо. Вы двое постоянно меняетесь местами, так что никакой интриги давно никакой нет.

Сюй Шаоцянь ничего не ответил, и одноклассник, как обычно, тут же перескочил на другую тему:

— Кстати, я тут слышал одну новость. Помнишь Ан Яня из второго класса? Того самого, который ещё в средней школе учился вместе с нами, а потом остался на второй год.

Сюй Шаоцянь поднял голову.

— Помню. Что с ним?

— Говорят, он опять остаётся на второй год, — одноклассник сочувственно покачал головой. — Эх, бедняга. Надо же быть таким невезучим. На промежуточном экзамене по математике он получил ноль! Ладно бы не решил последние задачи, но ведь в начале были ещё и тестовые вопросы. Представляешь, он якобы бросал ластик, чтобы угадать ответы на двенадцать вопросов с выбором, и не попал вообще ни разу. Так и заработал свой позорный ноль, — рассмеялся он. — У нас в школе ещё никто никогда не получал ноль. Ан Янь поставил настоящий рекорд. Даже директор уже знает об этом. Говорят, классный руководитель чуть с ума из-за него не сошёл...

Сюй Шаоцянь ничего не сказал.

Увидев, что Ан Луо уже собрал вещи и выходит из класса, он попрощался с соседом, взял рюкзак и догнал его.

Заметив Шаоцяня, Ан Луо кивнул вместо приветствия.

— Ну как экзамены?

— Неплохо.

А потом они просто молча пошли рядом.

Лишь когда оба вышли за школьные ворота, Сюй Шаоцянь как бы между прочим спросил:

— Кстати... Я слышал, что Ан Янь опять остаётся на второй год. Это правда?

Ан Луо кивнул.

— Я сам только вчера об этом узнал. Дедушка просто в ярости — бросил все дела и срочно возвращается из другой провинции. Боюсь, сегодня вечером Ан Яню опять достанется.

Немного помолчав, он обернулся к Сюй Шаоцяню.

— Может, заодно поужинаешь сегодня у нас? Скажем, что нам нужно обсудить несколько задач. Если ты будешь рядом, дедушка, наверное, не станет бить его слишком сильно.

— Хорошо, — без колебаний согласился Сюй Шаоцянь.

Ему и самому вдруг захотелось посмотреть, как Ан Яню отвесят пару затрещин. Тот несносный мальчишка, который с самого детства только и делал, что проказничал и выводил всех из себя, после того как остался на второй год учился в другом классе, и они не виделись уже почти год.

Как ни странно... он даже успел немного соскучиться.

Без Ан Яня в школе стало гораздо скучнее. Иногда Шаоцянь невольно вспоминал, как тот бесконечно его дразнил. И теперь, когда наконец появилась возможность увидеть его в таком жалком положении, он, признаться, испытывал довольно злорадное предвкушение.

Когда они приехали в дом семьи Ан, Ан Янь уже получал своё наказание, стоя на коленях посреди двора.

Ан Гуанъяо, не сдерживая ярости, раз за разом обрушивал на него трость. Удары были тяжёлыми и беспорядочными, а глухой звук дерева, ударявшегося о тело, резал слух.

— Ах ты, негодник! Опять остаёшься на второй год! Тебе самому не стыдно? Уже второй раз подряд! Скоро будешь сдавать выпускные экзамены вместе с Ан Цзэ, который младше тебя на два года! Ты вообще помнишь, что ты старший брат?! Нравится, когда над тобой смеётся вся школа?!

Очередной удар пришёлся по шее, содрав кожу до крови.

— Твой старший брат и младший брат получают по сто баллов по математике, а ты принёс домой круглый ноль! Отлично, подобрал себе то, что осталось после них! По-настоящему прославил всю нашу семью! Твой отец каждый раз ходит на родительские собрания только затем, чтобы классный руководитель отчитывал его при всех остальных родителях! Какая честь!

Он тяжело перевёл дыхание и снова занёс трость для удара.

— Ан Янь, не понимаю, как в нашей семье мог родиться такой никчёмный мальчишка!

Удары один за другим ложились на его спину, и вскоре на ней проступили длинные багровые полосы. Ан Янь до боли сжал кулаки.

— Да! Я глупый! Я не понимаю эти дурацкие тригонометрические функции! Хоть до дыр учебники перечитай — всё равно не разберусь в этих формулах! Вам ведь стыдно за меня, правда? Среди всех детей семьи Ан только я один — ваш позор!

Ан Гуанъяо весь дрожал от гнева.

— Ты ещё смеешь огрызаться?! Разве не ты позоришь нас с утра до вечера?! Скажи сам, хоть одно твоё достоинство есть, которым мы могли бы гордиться?!

Словно кот, которому наступили на хвост, Ан Янь вскочил на ноги. Глаза у него покраснели и он закричал:

— Да! Я позорю вас! Наверное, вам уже надоело таскать на себе такую обузу! Ты давно хотел выгнать меня, правда? Всё равно у тебя есть Ан Луо, Ан Цзэ и Ан Мо! Они каждый раз получают по сто баллов и дают тебе повод для гордости! Каждый из них лучше меня! А я только и умею, что получать нули — вот какое позорище! Ну что же, тогда я уйду!

— Хорошо! Отлично! Тогда сейчас же убирайся отсюда!

Эти слова были сказаны сгоряча. Но именно они окончательно заставили Ан Яня уйти из дома.

В тот год ему было всего шестнадцать. Под потрясёнными взглядами окружающих он выбежал за ворота. Всё его тело было покрыто красными следами от ударов, одежда местами разорвана. Решившись уйти из дома, он больше не смог сдержаться и по его щекам, наконец, медленно покатились прозрачные слёзы.

И именно в этот момент Сюй Шаоцянь неожиданно понял, что никакого злорадства не чувствует. Наоборот, увидев, как весь избитый Ан Янь со слезами на глазах выбегает из дома, он ощутил какое-то незнакомое чувство... Словно сердце вдруг больно кольнули.

Помочь он так и не успел. Они с Ан Луо приехали слишком поздно. Не успели даже открыть рот, чтобы остановить ссору, как Ан Янь уже выкрикнул несколько последних слов и выбежал из дома.

Оставаться после такого на ужин Сюй Шаоцянь, разумеется, не стал и сразу вернулся к себе.

Четвёртого дяди дома не оказалось. Он сам приготовил нехитрый ужин, поел вместе с Шаобаем, а затем, как обычно, взял сборник задач, поднялся в свою комнату, включил настольную лампу и сел за уроки.

Но сегодня даже самые простые задания никак не получались. Он несколько раз подряд ошибался в элементарных вычислениях, потому что перед глазами снова и снова возникало лицо Ан Яня: испачканное, распухшее от побоев, покрытое синяками... И эти красивые глаза, полные слёз...

Почему-то именно такое лицо с дорожками слёз никак не выходило у него из головы. Сюй Шаоцянь никогда прежде не видел, чтобы Ан Янь плакал. С самого детства тот постоянно попадал в неприятности и бесчисленное количество раз получал травмы. Однажды он даже свалился с дерева и сломал ногу. Сустав тогда сместился, боль была такой, что любой взрослый закричал бы... Но даже тогда Ан Янь не проронил ни слезинки.

«А сегодня...Он заплакал. Наверное... слова дедушки действительно ранили его слишком глубоко.»

Сам не понимая почему, Сюй Шаоцянь всё сильнее ощущал беспокойство.

Он больше не мог сосредоточиться на задачах и наконец набрал номер Ан Луо.

— Твой второй брат вернулся?

— Нет. Папа уже отправил людей искать его, но пока никаких новостей. Никто не знает, куда он убежал.

Сюй Шаоцянь ненадолго замолчал.

— Может... попросить помочь мою тётю?

Его тётя, старшая сестра Сюй Цзычжэна, Сюй Цзяхуэй, занимала высокий пост в городском управлении полиции Силиня. Если бы она подключилась к поискам, найти человека было бы намного проще.

— Пока не стоит тревожить полицию, — ответил Ан Луо. — Отец уже отправил очень много людей, думаю, они его скоро найдут. Но если и к ночи ничего не изменится, тогда попросим твою тётю помочь.

— Хорошо. Если будут новости, сразу позвони мне.

— Обязательно.

После разговора его тревога стала только сильнее. Если семья Ан подняла столько людей и до сих пор никто его не нашёл, значит, Ан Янь сознательно избегает встречи с теми, кого отправили на его поиски.

«Уже почти десять вечера, а на улице стояла холодная зима. Куда он мог пойти один? Наверняка выбежал из дома без денег, а значит, не сможет даже снять комнату в гостинице. Что, если он просто замёрзнет где-нибудь на улице?..»

Чем больше он об этом думал, тем сильнее становилось беспокойство.

В конце концов, Сюй Шаоцянь быстро накинул куртку и, нахмурившись, направился к школе.

От дома семьи Сюй до школы было всего десять минут пути. Очень скоро он уже стоял у школьных ворот. Сам не понимая почему, он был почти уверен: Ан Янь вернулся именно сюда. Хотя после восьми вечера школу запирали, для Ан Яня перелезть через стену или забраться по дереву никогда не составляло труда.

Сюй Шаоцянь тоже забрался по дереву у задней стены, перепрыгнул во двор и начал методично, ничего не пропуская, обходить территорию школы, в его поисках.

И действительно. В одном из дальних, почти незаметных уголков спортивной площадки он нашёл Ан Яня. Тот сидел, свернувшись в комок, на каменной скамье. Он крепко обхватил руками колени, плечи беспрерывно дрожали, нос судорожно всхлипывал — было ясно, что он всё ещё плачет.

В тот миг сердце Сюй Шаоцяня вдруг болезненно сжалось. Это странное чувство жалости, словно лоза, проросшая из самой глубины сердца, стремительно оплело всю грудь.

«Разве не я терпеть не мог этого парня? Тогда, увидев его таким несчастным, я должен был почувствовать удовлетворение, но... почему же вместо этого... мне самому так больно?»

Лишь тогда Сюй Шаоцянь понял: он совершенно не может видеть слёзы Ан Яня.

Тот самый Ан Янь, который с детства вёл себя высокомерно и вызывающе, который всегда смеялся и был беззаботен, сейчас выглядел таким беззащитным и потерянным. Такой беспомощный вид парня заставил Сюй Шаоцяня почувствовать невыносимую боль — ему даже стало трудно дышать.

Почувствовав чьё-то присутствие, Ан Янь настороженно поднял голову. Увидев перед собой Сюй Шаоцяня, он поспешно вытер слёзы ладонью, снова опустил голову, пряча глаза, и тихо сказал:

— Только не смейся надо мной... Я знаю, что ни на что не гожусь. Но я правда очень старался... Эти математические формулы я столько раз заучивал... Просто не понимаю, как ими пользоваться... Может, я слишком глуп?

Тыльная сторона его ладони была содрана до крови. Слёзы смешались с кровью, размазав по лицу грязные разводы. И без того распухшее от побоев лицо стало ещё более измазанным и жалким. Волосы растрепались, глаза покраснели, а сам он, сжавшись в комочек, выглядел таким несчастным, что на него было больно смотреть.

Будто разговаривая сам с собой, Ан Янь едва слышно продолжил:

— Меня выгнали из семьи Ан... Наверное, они все меня ненавидят... Было бы лучше, если бы меня вообще не существовало... Старший брат такой способный, младший такой умный, Ан Мо такой послушный и талантливый... Только я один всё время позорю их... В семье Ан я просто лишний...

Он ненадолго замолчал, а затем тихо добавил:

— Иногда мне тоже кажется... что лучше просто уйти... Но... я не могу с ними расстаться...

Он невесело усмехнулся:

— Выбежал из дома сгоряча, а теперь сразу же хочется вернуться... Какой же я жалкий... Даже если дедушка забьёт меня до смерти... я всё равно не смогу... по-настоящему уйти от них...

И в этот момент Сюй Шаоцянь словно по наитию протянул руку и осторожно обнял его.

Позже, сколько бы он ни вспоминал тот вечер, так и не смог понять, почему тогда сделал этот совершенно неожиданный поступок. Может быть, ему просто захотелось утешить плачущего мальчишку. А может, сердце вдруг необъяснимо смягчилось, или это был всего лишь мимолётный порыв... Как бы там ни было, именно те объятия навсегда изменили его чувства к Ан Яню.

И даже спустя много лет он ни разу о них не пожалел. Потому что... Ан Янь обнял его в ответ. Словно человек, стоящий на пороге смерти и наконец ухватившийся за спасительную соломинку, он дрожащими руками крепко прижался к нему. Горячие слёзы быстро намочили свитер у него на груди. Просидев долгое время на холодном ветру, Ан Янь совсем продрог, съёжившись в его объятиях, он тихо дрожал, беспомощный, словно весь мир отверг его.

А ведь это действительно было так - сегодня семья выгнала его из дома. Ему было некуда идти... И всё же он никак не мог отказаться от людей, которых так любил.

Сейчас он больше всего нуждался в чьей-нибудь поддержке. Неважно, от кого она исходила — он всё равно ухватился бы за неё изо всех сил, как растерянный человек, отчаянно цепляющийся за последнюю спасительную соломинку. И в тот момент Сюй Шаоцянь был бесконечно благодарен судьбе за то, что рядом с Ан Янем оказался именно он.

Тогда же в его сердце впервые родилось желание защитить этого человека. Оно было таким сильным, что его уже невозможно было игнорировать. Крепче прижав к себе дрожащее тело юноши, он почувствовал, как сердце забилось всё быстрее.

Лишь теперь он понял, что за всей этой вызывающей, несносной, дерзкой и озорной внешностью у Ан Яня на самом деле скрывалось самое нежное и ранимое сердце.

_______________________

Похоже такова была изначальная задумка автора, сначала сладкий финал, а потом откуда ноги растут)))

Дальше нас ждёт большая дополнительная глава, рассказывающая историю Шаобая и Мо Яна, которая поделена автором на 12 частей.  Это деление запутало меня и я решила, что будет всего двенадцать  экстр, но на само деле в книге четыре дополнительные главы: три про основную пару "Бесконечного города" и ещё одна, но большая.