[BL] Бесконечный город

На следующее утро, проснувшись, Ан Янь действительно первым делом увидел лицо Сюй Шаоцяня.

Он всё ещё был в тёплых и надёжных объятиях любимого человека, и, казалось, спал всю ночь настолько крепко и спокойно, что теперь чувствовал себя удивительно бодрым и отдохнувшим.

В хорошем настроении он наклонился и поцеловал Сюй Шаоцяня в щёку:

— Доброе утро.

Сюй Шаоцянь мягко улыбнулся в ответ:

— Выспался? Если нет — можешь ещё поспать.

— Не нужно, — ответил Ан Янь. — Я уже отлично отдохнул.

Он приподнялся, и, заметив следы поцелуев на своём теле, слегка смутился. Очевидно, прошлой ночью Сюй Шаоцянь позаботился о нём, и сейчас тело чувствовало себя вполне комфортно, лишь лёгкая усталость в пояснице напоминала о бурной ночи.

Стоило Ан Яню инстинктивно потянуться, чтобы немного растереть ноющим мышцам, как Сюй Шаоцянь тут же сел рядом и, нежно погладив его по волосам, тихо сказал:

— Давай, я тебе тут немного помассирую.

Ан Янь не стал отказываться и просто устроился у него на груди, позволяя спокойно разминать напряжённые мышцы поясницы. От тёплых и аккуратных движений тело постепенно расслабилось, и вскоре он даже прищурился от удовольствия, как ленивый кот.

После такого внимательного обслуживания он практически растёкся на кровати, не желая вставать. Сюй Шаоцянь с лёгкой улыбкой попытался привести в порядок его растрепанные после сна волосы и тихо спросил:

— Там всё ещё болит?

Щёки Ан Яня снова предательски покраснели. После недолгой паузы, он сказал:

— Всё в порядке... почти не болит.

Сюй Шаоцянь кивнул:

— Похоже, такую нагрузку ты вполне способен выдержать.

Ан Янь поднял на него ошеломлённый взгляд:

— А что, нагрузки могут быть ещё сильнее?

Сюй Шаоцянь ответил совершенно серьёзно:

— Для тебя это всё-таки был первый осознанный раз. Я сильно сдерживался прошлой ночью.

Ан Янь сердито уставился на него:

— И это ты называешь сдержанностью?! А как тогда бывает, когда ты не сдерживаешься?

Сюй Шаоцянь лишь поправил очки и спокойно улыбнулся:

— Узнаешь позже.

— ... — Ан Янь тут же почувствовал, что, кажется, сам себе вырыл яму. Однако у него больше не было времени, чтобы сожалеть о своём выборе. В тот день он был так измотан Сюй Шаоцянем, что едва мог встать с кровати.

Только на следующий день он смог нормально двигаться, но именно тогда Сюй Шаоцянь неожиданно достал из кармана два билета.

— Ан Янь, поедем со мной в Нью-Йорк.

Тот удивился:

— Зачем тебе в Нью-Йорк?

— Мне нужно быть в филиале, чтобы уладить некоторые дела. Возможно, мне придётся остаться там на месяц. Я хочу, чтобы ты был рядом, — серьёзно сказал Сюй Шаоцянь и нежно поцеловал его в лоб. — Я хочу видеть тебя каждый день.

Мысль о том, что им придётся разлучиться на целый месяц, не вызвала у Ан Яня радости. Но сейчас уже был конец года: все рабочие проекты почти завершились, и компания обычно давала ему отпуск до весны. Провести их первый совместный Новый год за границей, казался не таким уж плохим вариантом.

— Ладно, — согласился он. — Поеду с тобой. Только сначала предупрежу четвёртого брата и остальных.

Впрочем, Ан Цзэ быстро согласился, услышав, что тот едет с Сюй Шаоцянем в Нью-Йорк, он кивнул и лишь спокойно напомнил, что вернуться нужно до февраля.

Закончив звонок, Ан Янь улыбнулся:

— Мой младший брат в последнее время всё больше становиться похожим на настоящего руководителя.

Сюй Шаоцянь молча согласился. Управлять такой крупной компанией и удерживать её в порядке — задача непростая.

«Если бы семейный бизнес оказался в руках этого «беспечного мальчишки»... она бы, пожалуй, не продержалась и месяца.»

Сюй Шаоцянь, подумав об этом, посмотрел на Ан Яня ещё более нежным взглядом:

— У Ан Цзэ и остальных свои планы на Новый год. Ты поедешь со мной в Америку, и в этом году мы проведём праздник только вдвоём.

— Хорошо! — кивнул Ан Янь, а затем вдруг спохватился: — Кстати, во сколько вылет?

Бросив взгляд на время в билете, он тут же начал выталкивать Сюй Шаоцяня за дверь:

— Осталось всего два с половиной часа! Быстро собирай вещи... живее!

В итоге Сюй Шаоцянь был буквально выставлен из дома, а сам Ан Янь тут же принялся быстро собирать чемодан: паспорт, визы, банковские карты, сменную одежду... В суете он случайно достал шарф — тот самый, с уникальным узором, который Сюй Шаоцянь подарил ему на день рождения.

В груди потеплело. Он не раздумывая надел его на шею.

***

Они вместе приехали в аэропорт и уже собирались проходить контроль, когда вокруг внезапно поднялась суета: к ним подбежали репортёры с камерами и начали с нетерпением спрашивать:

— Ан Янь, вы действительно летите за границу вместе с Сюй Шаоцянем?
— Вы теперь официально вместе?
— Это у вас отпуск или медовый месяц?

Ан Янь был в больших тёмных очках, его лицо было почти полностью скрыто, на виду оставались лишь чётко очерченная линия подбородка и бледные губы. Он слегка улыбнулся и спокойно ответил:

— Да. Я лечу со своим любимым человеком в свадебное путешествие. Мы счастливы вместе, спасибо за заботу. И заранее всех поздравляю с Новым годом.

Репортёры на мгновение растерялись. Ан Янь воспользовался этим, взял Сюй Шаоцяня за руку и быстро прошёл контроль.

Только в зоне ожидания он наконец выдохнул:

— Папарацци такие надоедливые... ловят меня повсюду, как будто постоянно следят за мной. Это действительно раздражает.

Увидев слегка нахмуренного Ан Яня, Сюй Шаоцянь нежно сжал его руку:

— В индустрии развлечений так всегда. Не обращай внимания, — он тайно радовался словам Ан Яня, только что сказанным пред репортёрами: «Я лечу со своим любимым человеком в свадебное путешествие». Тот, не задумываясь, использовал слово любимый, и это ему особенно понравилось.

Ан Янь же сидел, опустив голову в задумчивости, ещё крепче убеждаясь в душе, что поступает правильно...

Вскоре объявили посадку, и они поднялись на борт.

***

Ан Янь проспал большую часть полёта и, открыв глаза, обнаружил, что они уже в Нью-Йорке.

У выхода из аэропорта их встретил Сюй Шаобай. Он вежливо протянул руку:

— Ан Янь, давно не виделись.

Ан Янь пожал руку в ответ. Раньше ему казалось, что Сюй Шаобай относится к нему с лёгкой враждебностью, но теперь это ощущение исчезло — напротив, тот выглядел заметно более дружелюбным.

Сюй Шаобай отвёз их в западный ресторан, угостил ужином, а затем доставил на частную виллу.

Увидев, как Сюй Шаоцянь достаёт ключ, Ан Янь удивлённо спросил:

— Это твой дом?

Сюй Шаоцянь кивнул:

— Когда-то я собирался полностью переехать жить в США, чтобы больше не возвращаться, поэтому попросил Гоюаня помочь купить этот дом.

— А... — Ан Янь слегка смутился.

Когда-то именно он грубо оттолкнул его, назвав «отвратительным гомосексуалистом», фактически вынудив Сюй Шаоцяня решиться на переезд в другую страну. И кто бы мог подумать, что в итоге он сам окажется рядом с ним, влюбившись в этого мужчину. Действительно, лучше не бросать слов на ветер.

Сюй Шаобай припарковал машину, повернулся, чтобы передать старшему брату ключи и водительские права, и сказал:

— Гэ, пока ты в Нью-Йорке, будешь ездить на этой машине. Я позаботился, чтобы в ней была установлена новейшая навигационная система.

— Спасибо, — кивнул Сюй Шаоцянь.

Сюй Шаобай посмотрел на Ан Яня и улыбнулся:

— Тогда я возвращаюсь. Хорошего отдыха и чувствуйте себя как дома.

Когда он уехал, Ан Янь задумчиво сказал:

— Твой младший брат сильно изменился... раньше он казался таким болезненным и слабым.

Сюй Шаоцянь улыбнулся:

— Он вырос и начал работать — конечно, он сильно повзрослел.

Он мягко потрепал Ан Яня по волосам и добавил:

— Хватит удивляться. Пойдём внутрь.

Когда они вошли в дом, Ан Янь вдруг заметил: интерьер виллы был практически таким же, как в его доме в Китае. Вид того, как Сюй Шаоцянь с самого начала так тщательно обустроил этот дом, всё больше укрепляла в Ан Яне мысль, что тот действительно собирался остаться жить здесь надолго.

Он обошёл все комнаты, а затем снова подошёл к Сюй Шаоцяню и спросил:

— Скажи честно... ту виллу, которую я тогда купил, её интерьер тоже ты оформлял?

Сюй Шаоцянь ответил спокойно:

— Да. Я разработал всё сам, под твои привычки и предпочтения.

— ... — Ан Яня переполняли эмоции.

«Именно так я и понял!»

Ощущение тепла и растерянности накрыло его одновременно. Этот человек знал его настолько хорошо, что, казалось, помнил даже то, на что он сам не обращал внимания — любимые цвета, мелкие детали, атмосферу, в которой ему было комфортно жить. И всё это было собрано в одном пространстве.

Он шагнул ближе и обнял Сюй Шаоцяня, уткнувшись ему в плечо. Этот простой жест мгновенно изменил атмосферу между ними. Шаоцянь крепче прижал его к себе, и в его взгляде появилось тёмное, глубокое чувство, от которого воздух вокруг словно стал плотнее.

— Ты не устал после перелёта? — тихо спросил он.

— Я выспался в самолёте, — ответил Ан Янь, ничего не заподозрив. — Совсем не устал.

Сюй Шаоцянь едва заметно улыбнулся:

— Тогда давай займёмся чем-нибудь.

Ан Янь не успел понять, о чём речь, как оказался уже в спальне. Дверь комнаты закрылась, а между ними больше не осталось пространства.

— Эй, Шаоцянь...

Ан Янь попытался встать, но Сюй Шаоцянь толкнул его обратно на кровать. Он быстро развязал знакомый шарф на его шее, скрестил ему руки и крепко связал их.

— ... — Ан Янь тут же пожалел о своём выборе.

«В эту поездку я специально надел шарф, который подарил мне Шаоцянь, а тот в два счёта сорвал его и использует теперь как реквизит для любовных игр! Выходит, я сам навлёк на себя это!..»

Ан Янь на мгновение растерялся, поняв, что шарф завязан так умело, что запястья не были стянуты до боли, но он всё равно не мог освободиться.

— Шаоцянь, отпусти меня! Что ты делаешь?

— Я давно хотел сделать это с тобой. Раньше мне часто снились такие сцены, — Сюй Шаоцянь наклонился ближе и прошептал в самое ухо, — позволь мне осуществить мою мечту. Хорошо?

«Он действительно часто делал это со мной во сне...?»

Лицо Ан Яня покраснело. Встретившись с его глубоким взглядом, полным собственничества, и вспомнив безумие прошлой ночи, он даже слегка поёжился. Но в том месте его тела, где Шаоцянь так яростно проникал в него, появилось постыдное предвкушение.

Сюй Шаоцянь наклонился ближе, улыбнулся и сказал:

— Когда ты сегодня общался с репортерами, разве ты не говорил, что едешь со мной в свадебное путешествие? Давай устроим настоящий... медовый месяц.

Услышав его низкий голос, Ан Янь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он нервно пробормотал:

— Медовый месяц? Я... я просто выдумывал... Эти репортеры такие надоедливые, я придумал эту отговорку... Ах...

Он попытался отвлечь его разговором, но Сюй Шаоцянь быстро спустил ему штаны и, наклонившись, поцеловать его чувствительный орган.

Его ноги были обнажены, но верхняя часть тела оставалась одетой, а руки были связаны шарфом - такое положение заставляло Ан Яня испытывать невероятный стыд. Но в то же время удовольствие, которое доставляли губы и рот Сюй Шаоцяня, сделали его сердце мягким.

— Шаоцянь... не... не делай этого... ммм... — ощущение сомкнутых на его члене тёплых губ было просто райским!

Умелые ласки Сюй Шаоцяня мгновенно подняли чувственного Ан Яня на пик блаженства. Больше не обращая внимания на стыд, он задыхался от наслаждения, крепко схватив свободный край шарфа, удерживающий его рук над головой, и громко стонал:

— Ух...ах...мм...

Под непрестанными усилиями Сюй Шаоцяня Ан Янь наконец сдался, горячая жидкость хлынула тому в рот.

Увидев белую жидкость, оставшуюся на губах Шаоцяня, он покраснел ещё больше. Сюй Шаоцянь слегка облизнул губы, наклонился и прошептал ему на ухо:

— Давай отправимся в настоящее свадебное путешествие на несколько дней.

— ... — Ан Янь, смущаясь до смерти, спросил — ты... как ты хочешь провести это время?

Сюй Шаоцянь слегка улыбнулся:

— Конечно, наслаждаясь.

Затем он достал из ящика тюбик смазки, выдавил немного на дырочку Ан Яня, терпеливо смазывая его некоторое время, прежде чем расстегнуть штаны и с силой ввести свой уже полностью возбуждённый член внутрь.

— Например, как прямо сейчас... — задыхаясь, произнёс Сюй Шаоцянь, слегка поправляя талию, неглубоко вынимая член, а затем вводя его глубже, — возможность держать тебя вот так... делает меня таким счастливым... Ан Янь.

Сюй Шаоцянь не дал ему времени на сомнения или вопросы — слишком долгое ожидание, слишком много сдерживаемых чувств наконец нашли выход в этой близости. Всё происходило стремительно, но при этом с той самой настойчивой уверенностью, которая всегда была в нём, когда речь шла об Ан Яне.

Знакомое ощущение нахлынуло на него, и Ан Янь, всё ещё стесняясь своей чувствительности, обхватил талию Сюй Шаоцяня ногами, выгнулся ему навстречу и тяжело задышал, широко открыв рот.

Вскоре спальня наполнилась его бесстыдными стонами:

— Ммм... Шаоцянь... слишком... слишком глубоко... ах...

Ан Янь понятия не имел, что бессвязно выкрикивает постыдные просьбы, страсть Сюй Шаоцяня доводила его почти до грани обморока. Сначала Ан Янь ещё пытался как-то протестовать, что-то сказать, но слова быстро растворились в ощущениях и в поцелуях, становящихся всё глубже и требовательнее.

Стыд и неловкость постепенно отступали, сменяясь совершенно другим чувством — растерянным, но тёплым принятием, от которого внутри становилось странно пусто и одновременно спокойно.

Сюй Шаоцянь, как и прежде, не отпускал его ни на секунду, словно боялся, что тот исчезнет, если ослабить хватку хоть немного. И среди этой близости время перестало существовать. Осталось только ощущение присутствия друг друга — слишком близкого, слишком настоящего, чтобы от него можно было отстраниться.

Понимая, что Сюй Шаоцянь никогда не причинит ему вреда, Ан Янь не испытывал страха даже тогда, когда оказался в полной его власти со связанными руками. Напротив, подобная игра, лишь делала его более чувствительным и напряжённым, вызывая странное ощущение внутри: его тело было словно наэлектризовано, а из-за трения твёрдого, как камень, члена Шаоцяня о нежные стенки по нервам разлетались снопы искр наслаждения.

Сюй Шаоцянь тоже не хотел спать после перелёта — разница во времени давала о себе знать. И раз уж эта ночь всё равно оказалась бы бессонной, они проводили её вдвоём, самозабвенно занимаясь любовью и не замечая, как летит время.

Когда силы окончательно оставили их, они наконец замерли, лежа рядом в одной постели.

Сюй Шаоцянь осторожно освободил его руки и, заметив лёгкое покраснение на запястьях, тут же поднёс их к губам, нежно поцеловав.

— Больно? — тихо спросил он.

Ан Янь смущённо отвёл взгляд:

— Нет, совсем нет.

Он попытался убрать руку, но Сюй Шаоцянь не отпустил её. Вместо этого он достал из прикроватной тумбы небольшую коробочку и, открыв её, протянул Ан Яню.

Его голос стал серьёзным:

— Ан Янь... выйдешь за меня?

Ан Янь замер. Перед ним лежало кольцо, сияющее в мягком свете комнаты. Слова Сюй Шаоцяня прозвучали так уверенно и искренне, что у него перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, — тихо продолжил Сюй Шаоцянь. — И хочу быть с тобой до конца жизни. На этот раз поездка в Америку была не ради работы. Я привёз тебя сюда, потому что хотел сделать тебе предложение. Если ты согласишься — мы можем зарегистрировать наш брак здесь.

Он на мгновение замолчал, затем добавил:

— Я хочу, чтобы у нас были только «мы». Только ты и я. Навсегда. Без предательства и сомнений.

Эти слова глубоко тронули Ан Яня. Он никогда раньше не думал о браке всерьёз — ему казалось достаточным просто быть рядом. Но теперь, когда Сюй Шаоцянь произнёс это вслух, всё выглядело иначе: это было естественным для их отношений, было правильным.

Выйти замуж за того, кого он любит больше всего, открыто и честно — какие у него были причины не соглашаться? Он посмотрел на кольцо и улыбнулся:

— Хорошо. Давай поженимся.

Сюй Шаоцянь с волнением крепко обнял его. Эмоции переполняли и, когда он надевал кольцо на палец Ан Янь, его пальцы даже слегка дрожали. Он не ожидал, что ответ будет таким быстрым и Ан Янь так легко согласиться.

Ан Янь, всё ещё наслаждаясь послевкусием последнего оргазма, источал неповторимое томное очарование. Его тело было покрыто следами поцелуев, а на пальце красовалось кольцо с выгравированным иероглифом «Цянь»... Сюй Шаоцянь понял, что тот, кого он так долго и глубоко любил, наконец-то полностью и безраздельно принадлежит ему.

Конечно, он тоже принадлежал Ан Яню. Они оба принадлежали только друг другу: единственные и незаменимые одни для другого.

И в этот момент Сюй Шаоцянь понял, что больше ему ничего не нужно – только когда Ан Янь нежно обнимает его в ответ, его сердце наконец наполняется счастьем.

____________________